Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

В тот вечер, вынужденно вернувшись домой с заставы и по рукам и ногам связанный словом, данным начальнику гарнизона, Астор до полуночи просидел в библиотеке, глядя на огонь. Он думал — о том, как разболталась прислуга в его отсутствие, о том, что еще немного — и правда о его женитьбе выплывет наружу, и о том, что четыре года такого «поста» он совершенно точно не выдержит. Он был, в конце концов, не железный. А Лавиния, несмотря на всю свою непривлекательность, молодая женщина, живущая с ним под одной крышей и принадлежащая ему по закону — должен же быть от нее хоть какой-то прок?.. На безрыбье и это сгодится, пришел к выводу Астор и задумался еще крепче. Слово он дал не только Фабио. «И как теперь быть? — напряженно размышлял он. — Нарушить обещание я не могу, а Лавиния, похоже, рада-радешенька, что ее наконец оставили в покое… Меня она не хочет и вряд ли захочет, а если даже все-таки придет когда-нибудь, хоть ради детей, я к тому времени точно рехнуться успею. Или на собственных крестьянок бросаться начну, и легенда пойдет ко всем псам» Он с досадой передернул плечами. Нет смысла ждать с моря погоды и надеяться на то, что у Лавинии проснется интерес к супружескому долгу. Нечему там просыпаться. «А лицедей из меня паршивый, — признал маркиз, — так что в любовь тоже играть бессмысленно. Да и она все-таки не полная дура, чтоб в это поверить» Астор вздохнул, вспомнив Руту — вот уж та была совершенно безмозглая! — и вернулся к своей проблеме. Лавиния не дура — зато редкая трусиха. И если уж брать ее в оборот, так точно не штурмом… Но если потихоньку, как бы между прочим, это вполне может сработать. «Тем более, любовь ее мне не требуется, — подумал он. — А для того, что требуется, от нас обоих много не понадобится. Придется, конечно, еще с месяцок потерпеть..» Он с сомнением прищурился. Одного терпения тут явно было недостаточно. «Бери что хочешь, но плати за это»… что ж, значит, придется платить.

Жена скучает по прежней жизни в многолюдной столице? Будут ей и люди, и общество — Карлос с Абель, Вэйделлы, все прочие, юг умеет быть гостеприимным хотя бы из любопытства, а на границе каждое новое лицо на вес золота… Она боится его, считая бессердечным чудовищем? Он покажет ей, что это не так — он начнет интересоваться ее мнением, гордиться ею на людях, беспокоиться о ее слабом здоровье… И, конечно, совершенно ни на что не будет претендовать. А когда Лавиния хоть немного потеряет бдительность, можно усилить впечатление чем-нибудь посущественней — к примеру, весомым подарком. На дорогие побрякушки, которые так любят женщины, денег у него нет, а единственную фамильную ценность помимо столового серебра — рубиновое колье, когда-то принадлежавшее его матери и по традиции передающееся из поколения в поколение каждой новой маркизе Д'Алваро, Астор дочери эль Виатора дарить не намерен, но Лавиния, похоже, не слишком-то избалована. Сойдет что попроще. К примеру, хорошая лошадь: этот жук-управляющий знает в них толк и только за последний год неплохо наварился на играх с расходными книгами. Выгонять его смысла нет, другие не лучше, а вот припугнуть и взять у него трехлетку за бесценок, так сказать, в счет былых «заслуг», — почему нет?..

Определившись со стратегией, Астор повел свою линию, не отступая от нее ни на шаг, и это сработало. Лавиния, что первое время с недоверием поглядывала на «исправившегося и осознавшего» супруга, понемногу оттаяла, успокоилась, перестала сидеть в его присутствии, словно аршин проглотив, и даже, кажется, заикаться стала чуть меньше. Ободренный этим маркиз Д'Алваро перешел ко второй части плана, касавшейся подарка, и тоже преуспел, причем дважды — лошадь жене определенно понравилась, а пойманный Астором взгляд прозрачных глаз, полный мучительных сомнений, подсказал, что победа не за горами. Еще чуть-чуть терпения, день-два, максимум неделя — и он наконец получит то, что ему нужно. Покинув конюшню в самом приподнятом настроении, его сиятельство вернулся в дом и, словно паук, ловко раскинувший свою паутину, уселся ждать…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И дождался таки, пусть в последний момент Лавинии все же изменила ее невеликая храбрость.

«Ничего, — удовлетворенно прислушиваясь к затихающим по ту сторону двери торопливым шагам, думал Астор. — Никуда ты не денешься, моя милая. Не сегодня, так завтра… А я два месяца терпел, так уж выдержу еще неделю» Он бросил насмешливый взгляд на дверную ручку. Ведь почти повернула!..

Маркиз Д'Алваро, крайне довольный собой, задул свечу и улегся в постель. Откинулся на подушку, закрыл глаза… И улыбнулся, вспомнив крадущиеся шаги за дверью. Трусиха, конечно, но, верно, не совсем уж безнадежная — да и жена из нее, если подумать, не самая плохая. Пусть она эль Виатор и из себя ничего особенного не представляет, но зато не лезет, куда не просят, и знает свое место. В доме ее не видно, не слышно, порядков своих она тоже не завела, и навряд ли когда-нибудь заведет… Положа руку на сердце, могло быть и хуже, уродись она характером в папашу! А так есть вероятность, и немалая, что те годы, которые Кассандра проведет в Даккарае, ему самому не покажутся каторгой. «Не забыть бы завтра справиться, как там ее здоровье, — уже засыпая, подумал он. — Хотя голову даю на отсечение, что с ним и сегодня все было в полном порядке. Экая совестливая супруга мне попалась!»

На следующий день, для верности, он заехал с визитом к Д'Освальдо и остался там ночевать. Позаботившись отослать жене свои извинения с довеском в виде поклона от барона и склянки с домашней укрепляющей настойкой от баронессы. Грядущую ночь Астор не без оснований планировал провести уже не в одиночестве…

Однако не случилось. Утром того самого дня, когда терпение и безусловный талант стратега должны были, наконец, принести его сиятельству долгожданные плоды, маркиза Д'Алваро, гуляя по саду в сопровождении горничной, вдруг побледнела, покачнулась и лишилась чувств. Поднялся переполох, срочно послали за доктором. И потерявший дар речи маркиз Д'Алваро узнал, что он скоро станет отцом.

Глава XIII

Кисточка, порхающая над огромным, в полтора человеческих роста, холстом, знакомо замерла. Художник прищурил левый глаз, отступил на шаг и качнул головой.

— Правое плечо чуть повыше, ваше высочество!

Наследный принц Геона, безрадостно вздохнув про себя, исполнил просьбу, больше похожую на приказ — только из опасения, что противном случае дотошный маэстро провозится на час дольше. С художником спорить бесполезно, а с талантливым бесполезно вдвойне! «И к чему этот портрет? — думал Рауль, стеклянными глазами уставясь в стену позади вдохновенно суетящегося у холста маэстро. — Через несколько лет нас коронуют, тогда бы и увековечили — при всех регалиях, как положено…» Воспользовавшись тем, что художник полностью ушел в работу, его высочество кинул быстрый взгляд на супругу. Амбер, в прошлом эль Моури, а теперь Норт-Ларрмайн, герцогиня Янтарного берега, сидела в креслице чуть впереди него, облаченная в пышное свадебное платье. Парадный портрет новоявленных супругов требовал соответствующего антуража, и если Раулю его мундир с эполетами плеч не оттягивал, то Амбер, скорее всего, приходилось непросто. Бесчисленные складки тяжелого атласа, жесткий корсет, необходимость сидеть неподвижно несколько часов кряду… «Все-таки, Даккарай кует лучшую сталь, — с невольным восхищением подумал принц. — Мне бы такую стойкость» Он с трудом подавил желание размять ставшую совсем деревянной спину и осторожно переступил с одной затекшей ноги на другую. Да когда же кончится это мучение?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ваше высочество! Плечо!

Недреманное око творца, на мгновение показавшись из-за края рамы, прожгло принца укоризненным взглядом. Тот поспешил выпрямиться. И дождавшись, когда художник опять сосредоточится на работе, тихо шепнул:

— Как вы себя чувствуете, дорогая? Не слишком устали? Если хотите, я рискну намекнуть неутомимому маэстро, что пора на сегодня заканчивать.

— Как пожелаете, — еще тише отозвалась Амбер. — Но я, право же, в полном порядке.