Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

Маркиз Д'Алваро решительно потянул на себя ручку двери.

— Ваше сиятельство?..

Кухарка воззрилась на шагнувшего через порог Астора точь-в-точь как ее нерасторопный муженек. Нет, раздосадованно подумал маркиз, это уже ни в какие ворота не лезет, и впрямь как в гости явился без приглашения! «Вовремя Фабио меня с заставы выпихнул. Эдак ведь еще месяц — и собственные слуги узнавать перестанут» Астор смерил раскрывшую рот Пэт хмурым взглядом.

— Как видишь, — сухо отозвался он, входя и усаживаясь в кресло. Ужин, как и следовало ожидать, был накрыт на одного. — Неси приборы, я не намерен до утра ждать, пока ты справишься с потрясением.

— Сию секундочку, ваше сиятельство! — спохватившись, Пэт подобрала юбки и опрометью бросилась вон из столовой. Астор качнул головой. Нет, тут не неделя нужна, а две или три. Совсем страх потеряли. Он откинулся на спинку кресла и взглянул на жену. Лавиния, застыв с вилкой в руке, смотрела на него через стол. От ее недавней веселости не осталось и следа, лишь жалкое подобие улыбки все еще подрагивало на побледневших губах. Однако, у девочки хорошая память… Зато платье на этот раз лучше не придумаешь: толстая серая шерсть, длинные рукава, высокий воротник под горло, никаких ненужных соблазнов! Его сиятельство про себя с облегчением выдохнул и немного расслабился.

— Прошу прощения, — с кривой усмешкой произнес он, преувеличенно вежливо склоняя перед супругой голову, — что посмел нарушить ваше уединение, госпожа маркиза. Рад видеть вас в добром здравии.

Губы жены шевельнулись, но она не произнесла ни слова. Только в глубине широко открытых прозрачных глаз шевельнулось уже знакомое Астору выражение затравленной обреченности. Как мышь перед змеей, подумал он. И отвлекшись на шорох юбок, повернул голову: вернулась кухарка с приборами и графином вина.

— Наконец-то, — скрипуче сказал маркиз. — Года не прошло. Поставь тарелки и пойди найди Гарета — сдается мне, о камине он напрочь забыл. И вино забери, я хочу кофе. Подашь в библиотеку.

— Как пожелаете, ваше сиятельство, — Пэт, бросив полный сомнений взгляд на окаменевшую фигуру госпожи по ту сторону стола, нехотя повиновалась. Астор взял себе пару отбивных и, морщась, принялся за еду. Мясо было чуть теплое и жесткое, что твоя подошва — похоже, Пэт совершенно разучилась готовить, с неудовольствием подумал Астор. Конечно, всюду таскаться за госпожой верной наперсницей куда как приятнее, чем у плиты стоять!..

— Если и завтра мне подадут эту дрянь, — пробормотал он, — придется искать новую кухарку. Или вы будете против?

Он исподлобья взглянул на супругу. Лавиния не ответила, только еще крепче стиснула в пальцах ручку вилки. Не серебряной ли, часом? Маркиз, приглядевшись, крякнул — однако! Что это еще за новые порядки?

— Позвольте заметить, госпожа, — обронил он, утирая губы салфеткой и вновь откидываясь на спинку кресла, — что серебро — металл довольно мягкий. А фамильный сервиз передается в нашей семье из поколения в поколение… Оставьте, будьте так добры, в покое эту несчастную вилку, пока ей не пришел конец.

Лавиния, вздрогнув, разжала пальцы.

— Я… — едва слышно пролепетала она, опуская голову, — я п-просто…

— С удовольствием ткнули бы ею мне в глаз, — с коротким смешком закончил за супругу маркиз Д'Алваро. И протянув руку к графину с водой, наполнил стоящий рядом пустой бокал. — Успокойтесь, ради всего святого. Я ведь уже сказал, что вам нечего опасаться, а слово Д'Алваро стоит золота. Ешьте. Никто на вас с расстегнутым ремнем кидаться не собирается.

Она опустила голову еще ниже. «Копия папаши, — с раздражением подумал Астор. — Трусость, очевидно, отличительная черта всех эль Виаторов» Он осушил бокал, вернул его на стол и поднялся.

— Не смею больше утомлять вас своим присутствием, госпожа маркиза. Как придете в себя, напомните Пэт, что я жду кофе — и в ее интересах хотя бы его приготовить как следует…

* * *

На следующее утро, вопреки ожиданиям Лавинии, маркиз Д'Алваро явился к завтраку. После чего не уехал, как обычно, на заставу, а засел в библиотеке, вызвав к себе управляющего. Обложившись расходными книгами, они оба пробыли там до самого обеда, во время которого несчастная маркиза не знала, куда себя деть — ее муж вновь заявился в столовую как ни в чем ни бывало. А ближе к вечеру все надежды на то, что сегодня ей все-таки удастся поесть, окончательно пошли прахом: вездесущая Пэт донесла хозяйке, в ближайшее время его сиятельство не намерен куда-либо отлучаться из поместья. «Гарет говорит, на заставе все в порядке, — болтала кухарка, не замечая, как на глазах ссутуливается и блекнет ее госпожа, — они там и без хранителя обойдутся пока что… Да и погода какая! Понятное дело, уж лучше дома, да у камина — ведь правда же?..» Лавиния в ответ жалко кивнула. И рискнув спросить, не планирует ли маркиз сегодня опять ужинать дома, услышала то, что меньше всего желала услышать. «А как же! — воскликнула Пэт. — И сегодня, и завтра, а коль боги к нам будут милостивы, так теперь уж надолго засядет! Шутка ли — по такому морозу с утра до вечера в караулке торчать? В его-то годы… Ох, спасибо, что напомнили, госпожа! Его сиятельство просили вас к ужину быть непременно, и надеть что понаряднее» Сердце Лавинии камнем упало вниз. К ужину? «Понаряднее»?.. Боги, только не это, холодея от макушки до пят, подумала она, но оказалось, что кухарка еще не закончила. «Ведь гости же будут! — сияя как начищенный котел, добавила она. — Или его сиятельство вам не сказывался?.. Соседи наши, госпожа, барон Д'Освальдо с супругой, его сиятельство с господином бароном большие приятели. Радость-то какая! А то вам уж, верно, совсем у нас тут тоскливо, после столицы-то, хоть развлечетесь немножко! А если господин Фабио тоже приедет, так и вовсе славно повеселитесь, уж такой он затейник, этот господин Фабио, с ним не соскучишься!.. Ох, да что же я тут болтаю?! — опомнилась вдруг она. — Ведь времени в обрез, а еще ужин! За вчерашнее-то мясо мне крепко попало, конечно — и как я так оплошала, в толк не возьму? — да уж ничего, нынче-то расстараюсь, от печи не отойду, чтоб мне лопнуть…» Треща без умолку, кухарка упорхнула, и маркиза Д'Алваро осталась одна, решительно не понимая, что такое стряслось с ее супругом. Гости? Веселье? Здесь, в этом мрачном доме, с его мрачным хозяином?.. Да полно, может, ей все это просто снится?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Однако не снилось. Был и ужин, и гости, и даже музыка — в доме нашелся старый клавесин, а «затейник» Фабио, не посрамив своей громкой славы, веселился сам и не давал скучать остальным. Наверное, впервые за всю свою жизнь Лавинии не хотелось забиться в уголок потемнее, как всегда бывало на званых вечерах в родительском доме! Все были так милы с ней, и барон, и баронесса, и господин Фабио, и… Нет, маркиз Д'Алваро не очень умел быть любезным. Но он держал себя в рамках, почти не пил, и уже только за это Лавиния была ему благодарна. Когда гости разъезжались, баронесса Д'Освальдо потребовала от соседа ответного визита — в конце будущей недели, и маркиз, к немалому удивлению жены, обещал, что они будут непременно. «И то дело, — с присущей ему грубоватой прямотой одобрил барон. — Довольно уж тебе, собственник, ее при себе держать! Пора и перед другими похвастать!» Лавиния густо покраснела, баронесса рассмеялась — и гости отбыли восвояси, еще раз условившись встретиться через неделю. Маркиза Д'Алваро, без вина опьяневшая от удивительного вечера, с трудом уснула в ту ночь. Никто ее не тревожил.

На следующий день завтракала она в одиночестве — его сиятельство, как доложила Пэт, с утра уехал к другому соседу, графу Вэйделлу, и велел ждать обратно не раньше полудня. Вернулся он, правда, один, без гостей, и к ужину вновь явился в столовую, но Лавиния, все еще под впечатлением от вчерашнего вечера, не обратила на это внимания. В кои-то веки она съела все, что было у нее на тарелке, и даже сама не заметила, как. Его сиятельство, коротко порадовавшись такому аппетиту, пожелал жене доброй ночи и удалился, а Лавиния, заподозрив в последних словах маркиза скрытый намек, вновь спала плохо, то и дело прислушиваясь к тишине из коридора — но никакого вторжения так и не дождалась, ни в этот день, ни на следующий. Очевидно, слово Д'Алваро и впрямь стоило немало…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})