Заброшенный Город (СИ) - Ловец Снов

— Как можно задеть чувства того, у кого их нет? — ответил он и я решил, что объяснять ему что-то нет смысла.

Позже, когда отец уехал к себе, я зашел к другу в комнату. Саммират лежал, отвернувшись лицом к стене. Я спросил, в порядке ли он, и он ответил сдавленным голосом, что все хорошо. Но я понял, что это не так.

Я продолжал допытываться и наконец он повернулся и сказал:

— О чем вы спрашиваете, мой господин? Как можно задеть чувства того, у кого их нет?

Я понял, что он слышал слова отца и они его задели. Я хотел утешить его, но Саммират, всегда тихий и спокойный, сказал, что я ничуть не лучше отца, что я даже не попытался его защитить, не возразил.

Я говорил ему, что это было бы бесполезно, отец никогда не изменит своего мнения, но есть и другие, такие как я.

Он закричал, что я лишь притворяюсь другом, а сам выращиваю чудовищ, которые будут терзать его и таких как он. Тогда я ушел из комнаты, потому, что в чем-то он был прав, и мне нечего было ему сказать.

На другой день я еще раз попросил прощения, и Саммират ответил, что не в обиде, даже извинился, за свою резкость. Но я чувствовал, что он сердит на меня и в глубине его души осталась обида. С того дня наши отношения с Саммиратом изменились и между нами пролегла тень. Внешне все было по-прежнему, но я чувствовал, что нет уже прежней непринужденности и откровенности.

В то время я влюбился. Любовь пришла ко мне, как ураган, перевернула все с ног на голову. Я стал совсем другим.

Ее звали Нина и она… она была человеком. Вот в чем был весь ужас нашего положения.

Это была та самая девушка из Галаша, которую я встретил в доме старосты.

После того, как животные едва не растерзали Саммирата и он так болезненно это воспринял, я все думал, как бы мне загладить свою вину. Но ничего придумать не смог.

Вместо этого я вспомнил о девушке, которую из-за меня вырвали из родного дома. Я нашел ее для того, чтоб попросить прощения за свой поступок и предложить что-то сделать для нее. Мы начали общаться, и вскоре я понял, что никогда еще не встречал такой чистоты, такой красоты внешней и внутренней. Я не знаю почему, но и она вдруг ответила мне тем же, хотя я и не заслуживал ее любви. Но все же она полюбила меня и я был счастлив.

Вскоре я задумался над тем, как нам быть. Подобные связи, между нами и людьми, или эльфами были запрещены. Конечно я знал, что многие их нарушают, сожительствуют с рабынями и все смотрели на это сквозь пальцы. Но я то не хотел держать ее как наложницу! Я хотел, чтобы Нина стала моей женой. Что мне было делать?

Прошло пол года, а я так и не знал, как поступить и не решился заговорить с отцом об этом. Я знал, что это ничем хорошим не закончится.

Однажды мы с Ниной поехали в Фешети, городок неподалеку от Галаша. Я одел на себя амулет, меняющий внешность и жители городка видели перед собой такого же человека, как и они сами.

Там, в Фешети мы и обвенчались в маленькой церкви. Я сказал, что я кузнец из соседней деревни.

Именно в то время мое мнение о людях окончательно изменилось. Когда они видели во мне человека, а не мурака, то они вели себя совсем иначе. Они искренне смеялись, говорили то, что лежит на сердце, и в них не было ничего тупого или грязного.

По дороге домой, Нина сказала, что теперь душа ее спокойна, она живет не во грехе, так что пусть все идет, как идет, будем скрываться. Но меня мучила эта ситуация, я строил тысячи планов в голове, но ни один из них не был хорош.

О том что происходит, конечно знал и Саммират. Иногда я говорил с ним об этом. Ведь кроме него мне и поговорить то было не с кем. Он слушал меня, но ничем помочь конечно же не мог. И иногда мне казалось, что он презирает меня за то, что я не могу устроить свою жизнь так, как хочу, отстоять свою жену.

Прошло еще немного времени и однажды испуганная Нина объявила мне, что беременна. Она была в ужасе и я тоже. Я не мог допустить, чтобы мой ребенок родился рабом и прожил рабскую жизнь, я доложен был что-то сделать. Я решил, что пойду к отцу, буду грозить, умолять, требовать. Пойду в совет, наконец, выйду на улицы и буду кричать, призывая всех к справедливости. Обо всем этом я рассказал Саммирату. Он выслушал меня, пожал плечами и ответил:

— Ну что ж. Поступите так, как вам кажется правильным.

Потом он ушел, а я лег спать с твердым намерением утром поехать к отцу. Но вышло иначе.

В ту ночь в мой дом вломились стражи совета, схватили меня и Нину и увезли в тюрьму. Ее обследовали при мне и я узнал, что у меня будет мальчик, сын. Прежде, чем Нину увели, она успела сказать мне, что назовет ребенка Сэмом.

Советник, что остался со мной, сказал, что они позаботятся об этом — избавят мир от полукровки. Я закричал и советник, сказав на прощание, что меня отправят в больницу и будут лечить, ушел.

Меня и в самом деле посадили в машину и повезли в больницу для умалишенных, а Нину осталась в тюрьме, и я не знал, что они сделают с ней.

По дороге я вел себя как ненормальный — кричал, бился, угрожал и умолял. Но всем было плевать и мне вкололи снотворного, привязали к кровати и ушли. А когда пришел в себя, со мной рядом был Саммират.

— Когда вас увезли ночью, — сказал он, — я последовал за вами. Дождался, когда тебя оставят и вытащил оттуда, Аннорд. А теперь говори, что нам делать, чтобы спасти твоего сына и жену. Я все сделаю для тебя.

Я был в отчаянии и сперва не знал, как поступить. К отцу обращаться было поздно. Скорей всего это он узнал о нас и выдал властям, — думал я.

Полчаса я бился в отчаянии, а потом мне в голову пришел безумный план.

Я сказал Саммирату, что нам нужно пробраться в тюрьму и перепрограммировать военных роботов. По образованию я был программистом и мог сделать это.

Признаюсь, это был ужасный план, но мне нужно было спасти Нину во что бы то ни стало, лишь поэтому я решился на такое.

Я снял с Саммирата цепь, удерживающую его магию внутри. Была ночь и мы пробрались в тюрьму. Саммирату пришлось оглушить заклятьем охрану и мне показалось, что лицо его сияло от радости, когда он делал это. Мне стало не по себе, но я откинул эти мысли. Главное сейчас — это Нина.

Мне удалось запустить с десяток роботов. Я просто активировал самую простую программу уничтожения, даже не задав никаких параметров. Я знал, что охранники справятся с ними к утру и надеялся, что никто не пострадает.

Саммират стоял рядом со мной и внимательно смотрел, что я делаю. В тот момент я не знал, что он запоминает мои действия. Когда роботы были запущены, в здании тюрьмы поднялась оглушительная стрельба. Пользуясь суматохой, мы пробрались в женское крыло и там нам удалось найти Нину. К счастью, она была в порядке. Ее как раз хотели отвезти на процедуры, когда все это началось, так что мы успели во время. Я вытащил ее на улицу на руках, Саммират шел впереди, готовый сразить заклятьем любого, кто встанет на пути, но мы никого не встретили — охрана была перебита, и роботы выбирались в город через огромную дыру в ограде.