Заброшенный Город (СИ) - Ловец Снов

Вместо этого я достал бумагу, ручку и сел у стола.

Странно, но я не думаю о том, что происходит сейчас. Меня уже не заботят крики и выстрелы. Я знаю, что сейчас уже я ничего не могу сделать и исправить. вместо этого, я все время думаю о прошлом. Вот где у меня было много возможностей повлиять на судьбу.

Был бы у меня еще один шанс! Вернуться назад… Как много я бы сейчас изменил.

Я перебираю воспоминания, как драгоценности. Счастливые минуты и дни… Поворотные моменты, которые и привели меня, раненного в эту комнату… Если кто-то найдет эти записи — постарайтесь не судить строго! Я лишь хочу рассказать, как все случилось.

Я родился в самом совершенном мире, какой только можно представить себе. В богатой и влиятельной семье. Долгое время я считал, что наше мироустройство — это лучшее, что только можно вообразить. Все вокруг было прекрасно и создано для того, чтобы делать нашу жизнь легкой и простой. Наш дом был удобным и красивым. Мы не знали бытовых забот, а также проблем со здоровьем.

Более того, дожив до восемнадцати лет, я даже не знал о существовании подобных проблем.

Все изменилось после того, как мой отец взял меня с собой для того, чтоб показать, как устроен остальной мир.

Я отправился с ним в Эллинию. Путь наш был долгим — отец решил, что полезно будет мне показать, как устроена жизнь у существ, населяющих этот мир, чтобы я мог оценить преимущества и величие нашей жизни.

Прежде, в городе я не раз видел наших рабов — эльфов и людей. Видел, но никогда не говорил с ними. Стоило мне оказаться неподалеку от них, как они спешили разойтись в стороны, словно я был касаткой, а они мелкой рыбой. Их вечно испуганные, печальные лица, сгорбленные плечи рождали лишь одно желание — держаться от них подальше. Как и все мои друзья я свято верил — наши рабы в своем развитее недалеко ушли от животных и лучшим днем в их жизни был тот, когда мои предки пришли в этот мир и подчинили их себе, дали законы, работу и лучшую жизнь.

И вот я, молодой человек, до того момента ни разу не покидавший родной город, сел на животное, называемое лошадью, в жесткое седло, и покинул стены родного города.

Сперва я не поверил, когда отец сказал, что всю дорогу нам придется проделать верхом на этих непокорных, воняющих лошадях, которые так и норовили сбросить меня на землю. Мне было неудобно — я подпрыгивал при каждом шаге и вскоре у меня болело все тело от этой скачки.

В нашем городе был ипподром и конечно же, я раньше видел лошадей, но сам впервые оказался на таком чудовище. После первых же часов я готов был рухнуть на землю, и спросил отца — долго ли нам мучиться еще?

Его ответ ошеломил меня. Отец сказал, что нам предстоит провести больше двух месяцев в дороге.

— Когда-то давно, когда я был твоего возраста, мой отец тоже посадил меня на лошадь и повез с собой посмотреть остальной мир, — сказал мой отец. — Я был расстроен, как и ты сейчас и не понимал, для чего он затеял все это.

— Но позже ты понял?

— Да, позже я сумел понять и оценить эту поездку. После нее мне уже никогда не приходили в голову глупые мысли о том, что местным варварам нужна свобода, или что они такие же, как мы. Ты ведь знаешь, Аннорд, что среди нас есть те, кто так думает?

Я кивнул.

— так, вот, если бы они предприняли такую поездку, увидели своими глазами все убожество и грязь местных варваров, то они никогда бы не сказали ничего подобного.

Так я понял для чего отец затеял эту поездку, но в глубине души думал, что мы потратим время зря — я и не думал сочувствовать тем из нас, кто говорил, что рабство следует отменить.

Ну а пока я ехал и не мог поверить, что местные и в самом деле путешествуют таким способом.

— Зачем?! Зачем они ездят на этих чудовищах, когда можно сесть в машину и доехать куда угодно за час?! — спросил я не выдержав.

И тогда отец рассказал мне, что в этом мире нет машин, а также нет и дорог в том смысле, в каком мы это слово понимаем.

— Они дикари. Варвары, — повторил отец то, что я итак уже много раз слышал о местных. И в тот момент я был с ним совершенно согласен.

Пока мы ехали по Зеленой Долине, я думал о словах отца и о странных существах, населяющих этот мир. Как они могут жить таким образом? Почему не стремятся сделать лучше свою жизнь? Разве трудно построить завод? Разве трудно сделать нормальные дороги?

Вечером мы остановились на ночлег в доме наших друзей. У них был прекрасный коттедж, и первое, что я сделал, когда мы в нем оказались, это забрался в джакузи и включил гидромассаж. Мое измученное тело с трудом наконец то расслабилось.

Но когда я спустился вниз, меня ждал еще один сюрприз — отец со смехом сказал, что завтра мы покинем цивилизованные места и на всем пути до Эллинии и обратно, больше не встретим не только джакузи, но и даже обычных ванных комнат.

— Но как? — не мог поверить я. — Как они отдыхают? В чем моются?!

— В лохани. Или в тазу. Или в реке, — ответил за отца его приятель.

— Дикие, дикие существа! — пробормотал я, садясь за стол.

Все, что я увидел после того, как на другой день мы покинули последний наш поселок, поражало и шокировало меня.

Во-первых дороги. Пропал асфальт, а вместо него я увидел две колеи от колес на голой земле. Я не мог поверить своим глазам. Почему они не захотели заасфальтировать дороги?! Ведь им же самим неудобно ездить по таким! А их повозки, что мы порой встречали на пути?! Они были сколочены из деревянных досок, скрипели и едва двигались. Даже колеса у них были из дерева и повозки тряслись на кочках, подпрыгивали и все, кто сидел в них, подпрыгивали вместе с ними.

Я видел, как какой-то мужчина чинил свою повозку прямо у дороги. Он бил молотом по ней, и сперва я решил, что он от ярости решил ее сломать, но отец объяснил мне, что он ее чинит. Поправляет оглоблю. Кажется так он сказал.

Мы еще не добрались до обрыва, ведущего в город Галаш, как я уже возненавидел этот мир и его жителей. Больше всего на свете мне хотелось вернуться домой и забыть все, что я тут увидел.

Еще я заметил, что люди, населяющие этот мир, не имеют понятия о вежливости, зато пугливы, как кролики. Едва завидев нас, они, вместе со своими повозками, сворачивали прямо в траву, и не глядя нам в глаза ждали, когда мы проедем мимо. Я спросил у отца почему они не здороваются с нами? Почему прячут глаза, будто в чем-то виновны?

И отец ответил, что местным неведомы правила приличия. По крайней мере большинству.

Все это лишь убеждало меня в том, что они и в правду дикари.

Наконец мы забрались на обрыв по узкой дороге. Для этого нам пришлось слезть с лошадей и самим карабкаться наверх потому, что слабые коняги могли сорваться и упасть вниз.