Шри Ауробиндо. Синтез йоги – I - Шри Ауробиндо

Выражение любви и преданности Божественному в своих действиях само по себе является великим, могущественным и всеобъемлющим актом жертвоприношения, который, умножаясь и расширяясь, позволяет достичь открытия Единого и делает возможным проявление Божественного. Ибо преданность, воплощенная в действии, не только делает широким, полным и динамичным свой собственный путь, но одновременно привносит и в более суровый путь действий в мире пылкий божественный элемент радости и любви, который часто отсутствует на начальном этапе этого пути, когда лишь суровая духовная воля в напряженной борьбе одолевает крутой склон восхождения, а сердце еще спит или поглощено безмолвием. Когда в дело вмешивается дух божественной любви, тяготы пути уменьшаются, напряжение ослабевает и даже в самый тяжелый период преодоления трудностей и борьбы ощущаются сладость и восторг. Необходимое состояние самоотдачи, при котором человек препоручает всю свою волю, все свои труды и действия Всевышнему, на самом деле, является совершенным и по-настоящему эффективным, только когда оно представляет собой самоотдачу любви. Вся жизнь, когда она превращается в такое служение Возлюбленному, все действия, совершаемые из любви к Божественному и из любви к миру и населяющим его созданиям, которые воспринимаются как бесчисленные формы проявления Божественного, становятся в силу самого этого факта частью интегральной Йоги.

Когда сердце, исполненное обожания, совершает внутреннее подношение, когда благоговение души выражается в символе, а дух подношения – в действии, только тогда жертвоприношение поистине наполняется жизнью. И если стремиться к тому, чтобы это подношение было совершенным и всеобъемлющим, то необходимо все наши эмоции и чувства обратить к Божественному. Это самый интенсивный способ очищения человеческого сердца, более действенный, чем даже наивысший этический или эстетический катарсис с его половинчатой силой и поверхностным воздействием. У нас внутри должен запылать психический огонь, в который мы должны бросать все переживаемые чувства, эмоции, ощущения, всё, что испытываем, освящая наше подношение Божественным Именем. В этом огне все эмоции вынуждены расстаться со своими наиболее грубыми элементами, и те из них, которые представляют собой небожественные извращения, сгорают в нем дотла, остальные же освобождаются от своих недостатков, и, наконец, из пламени, дыма и фимиама восстает дух высочайшей любви и чистого божественного восторга. Божественная любовь, которая проявляется таким образом, изливаясь во внутреннем чувстве к Божественному в человеке и во всех созданиях в их деятельном всеобщем равенстве, станет более могущественной силой совершенствования жизни и более реальным инструментом действия, чем малоэффективный ментальный идеал братства. Именно она и только она, проявляя свою силу в действии, сможет сотворить в мире гармонию и подлинное единство между всеми созданиями; любые другие попытки достичь этой цели будут безуспешными, пока Божественная Любовь не раскроет себя в земной Природе, в сердце освобожденного мира.

Именно здесь первостепенную важность приобретает выход на поверхность скрытого в нас психического существа, которое должно играть главную роль в нашем жертвоприношении; ибо только это глубинное существо может принести с собой полную силу духа, проявленную в действии, и силу души, выраженную в символе. Только оно может обеспечить, даже когда духовное сознание еще несовершенно, неувядаемую свежесть, искренность и красоту символа и уберечь его от превращения в мертвую форму, а его магическую силу – в искаженные или искажающие чары; только оно может сохранить для действия его силу и его значение. Все иные составляющие нашего существа: ум, жизненная сила, физическое или телесное сознание – слишком подвержены власти Неведения, чтобы служить нам надежными инструментами, и в еще меньшей степени они способны быть руководящей силой или источником безошибочного побуждения к действию. Эти части нашего существа в своих побудительных мотивах и действиях, как правило, всегда тяготеют к прежнему закону, к обманчивым предписаниям, к привычным движениям низшей Природы, и они реагируют неохотно, с тревогой или протестом или противодействующей инерцией на влияния голосов и сил, которые призывают и побуждают нас превзойти и преобразовать себя, чтобы обрести более великое бытие и более широкую Природу. Чаще всего они отвечают либо открытым сопротивлением, либо ограниченными уступками или вынужденным согласием; ибо даже если они следуют зову, они, тем не менее, склонны, если и не сознательно, то в силу автоматической привычки, вносить в духовное действие свои собственные естественные недостатки и заблуждения. Каждое мгновение они невольно пытаются использовать психическое и духовное влияния для достижения эгоистической выгоды, и можно обнаружить, как они используют силу, радость и свет, даруемые нам этими влияниями, в целях низшей витальной жизни. И даже впоследствии, когда духовный искатель открылся трансцендентной, универсальной или имманентной Божественной Любви и пытается проявить ее в жизни, он сталкивается с помрачающей и извращающей силой этих низших энергий Природы. Они всегда увлекают нас в ямы и западни, привносят в это высшее пламя свои более низкие элементы, пытаются завладеть нисходящей Силой в своих собственных интересах и низвести ее до положения возвеличенного ментального, витального или физического орудия, служащего для удовлетворения желания и эго. Вместо того чтобы позволить Божественной Любви стать созидательницей новых небес и новой земли Истины и Света, они пытаются пленить и поработить ее, чтобы использовать ее как грандиозную санкцию и блистательную возвышающую силу, позволяющую позолотить грязный прах прежней земли и расцветить розовыми и сапфирными тонами прежние хмурые небеса чувственного витального воображения и идеализированных ментальных химер. Если такая фальсификация допускается, высшие Свет, Сила и Блаженство уходят, что вызывает падение обратно на низшие уровни бытия; или же реализация остается неустойчивой и несет на себе отпечаток незавершенности и нечистоты – либо ее затмевает или даже полностью вытесняет состояние экзальтации более низкого порядка, которое не является подлинной Анандой. Именно по этой причине Божественная Любовь, пребывающая в сердце мира и всех созданий и являющаяся самой могущественной из всех спасительных и созидательных сил, до сих пор оставалась наименее проявленной в земной жизни, наименее действенной как средство спасения, наименее созидательной. Человеческая природа была не способна вынести ее во всей чистоте по той самой причине, что она является самой могущественной, чистой, высокой и интенсивной из всех божественных энергий; а то немногое, что удавалось уловить, немедленно искажалось и низводилось до уровня истовой витальной набожности, беспомощного религиозного или этического сентиментализма, чувствительного или даже эротически чувственного мистицизма, свойственного витающему в розовых облаках уму или замутненному страстью жизненному импульсу, – и этими подобиями подлинной Любви прикрывалась неспособность стать обителью Мистического Огня, который своим пламенем жертвенности мог бы преобразить весь мир. И только сокровенное психическое существо, освобожденное от всех покровов и проявившееся в полную силу, может провести человека по пути жертвоприношения невредимым через все эти опасности и западни; каждое мгновение оно распознает, разоблачает и отбрасывает ложные движения ума и жизненной энергии и упорно держится за истину Божественной Любви и Ананды, отделяя ее от страстных всполохов умственного возбуждения и от слепых восторгов обманчивой жизненной силы. Но все элементы разума, жизни и физического существа, которые являются истинными по своей сути, оно выявляет и берет с собой в свое путешествие, чтобы однажды, освобожденные от всего ложного и наносного, они поднялись на недосягаемые высоты, обретя новый дух и новый возвышенный облик.

И всё же даже руководство глубинного психического существа оказывается недостаточным, пока психическое существо не сможет подняться из этой темной массы низшей Природы к высочайшим духовным уровням, где божественные искра и пламя, низошедшие в материальный мир, воссоединятся со своим изначальным огненным Эфиром. Ибо там от духовного сознания, которое несет на себе печать несовершенства и наполовину утеряно для самого себя под толстыми слоями человеческого ума, жизни и тела, мы восходим к совершенному и безграничному духовному сознанию во всей его чистоте, свободе и могуществе. И так же, как вечный Знающий становится Знающим в нас, а также обладателем и распорядителем всего знания, там вечный Всеблаженный предстает Возлюбленным, влекущим к себе вечную божественную частицу своего бытия и радости, низошедшую из его существа в игру вселенной, а также бесконечным Любящим, проявляющим себя во множестве собственных «я» в счастливом Единстве. Там вся Красота мироздания предстает Красотой Божественного Возлюбленного, и все формы красоты должны предстать в свете этой вечной Красоты и подвергнуться возвышающему и преображающему воздействию явленного Божественного Совершенства. Там – вся Благодать и Радость Всеблаженного, и все более низкие формы наслаждения, счастья и удовольствия подвергаются воздействию ее мощных потоков и волн и либо рассыпаются в прах, неспособные выстоять под их сокрушительным напором, либо вынуждены измениться и превратиться в формы Божественной Ананды. Тогда индивидуальному сознанию открывается Сила, которая обладает всей полнотой власти, чтобы преодолеть искажения и извращения подлинных ценностей, свойственных Неведению. Оно, наконец, обретает возможность низвести в жизнь безграничную реальность и могущественную силу любви и радости, принадлежащую Вечному. Или, в любом случае, наше духовное сознание получает возможность подняться с уровня разума к супраментальным Свету, Силе и Беспредельности. Там, в свете и могуществе супраментального Гнозиса царят великолепие и радость силы божественного самовыражения и самоорганизации, которая может спасти и освободить этот мир Неведения и даже полностью преобразовать его, чтобы он стал воплощением Истины Духа.