Алая королева - Виктория Авеярд

— Килорн!

— Да. Я никому ничего не скажу, — выдавил он из себя, а затем, вскочив со стула, на котором сидел, опрометью бросился прочь.

Прежде чем я успела его остановить, дверь с грохотом захлопнулась у Килорна за спиной. Стены задрожали. Я уже давно привыкла к всплескам бурного темперамента и редким минутам ужасного отчаяния Килорна, но подобное поведение даже для него было чем-то исключительным. Я не могла понять, как на это реагировать.

Прикосновение сестры напомнило мне, что пришло время прощаться.

— Это дар. Не растрачивай его понапрасну, — прошептала она мне на ухо.

— Ты ведь еще приедешь? — спросил Бри, оттягивая от меня Гизу.

Впервые со времени, как он ушел на войну, я увидела выражение страха в его глазах.

— Ты ведь сейчас типа принцесса. Ты должна сама устанавливать правила.

Хотелось бы, чтобы так было на самом деле.

Я и Кол переглянулись. Чтобы понять друг друга, слов не требовалось. По крепко сжатым челюстям и хмурому взгляду я мигом поняла, каким должен быть мой ответ.

— Я постараюсь, — прошептала я.

Голос мой дрогнул. Одной ложью больше… не страшно…

Пока мы пробирались к околице Свай, я все не могла забыть прощальных слов сестры. В ее взгляде не было порицания, она не винила меня в том, что из-за меня лишилась всего. Ее последние слова эхом повторялись в моей голове, заглушая все прочее: «Не растрачивай его понапрасну».

— Мне жаль твоего брата, — нарушил молчание Кол. — Я не знал…

— Что он уже мертв?

Казнен за дезертирство. Очередная ложь.

Гнев вновь начал закипать во мне, и я даже не старалась его обуздать. Но что я могу? Как я отомщу за его смерть? Мне даже не удастся спасти остальных, если что случится.

Не растрачивай его понапрасну.

— Мне нужно еще кое-куда зайти, — прежде чем Кол попытался протестовать, я одарила его лучезарной улыбкой и добавила: — Я не задержусь. Обещаю.

Как ни странно, но принц согласно кивнул мне во тьме.

— Работа в Чертоге — это очень хорошо… престижно, — фыркнул Вилл, когда я поудобнее устраивалась внутри фургона.

Газовая горелка заливала все вокруг мерцающим светом. Как я и предполагала, Фарли давно след простыл.

Когда я убедилась, что дверь и окна плотно захлопнуты, я понизила голос:

— Я там не работаю, Вилл. Я…

К моему немалому удивлению, старик, махнув рукой, произнес:

— Я все знаю… Чаю?

— А… нет, — запнулась я. — А откуда…

— Королевские обезьяны выбирали новую королеву на прошлой неделе. Разумеется, без телетрансляции на все города серебряных и на этот раз не обошлось.

Голос раздавался из-за задернутого занавеса. Человек, вышедший оттуда, оказался не Фарли, а мужчиной ростом с каланчу. Голову он неуклюже пригнул, боясь удариться ею о перекладину крыши фургона. Длинные рыжие волосы как нельзя лучше сочетались с красной перевязью, опоясывающей его грудь наискось. К ней был приколот значок в форме солнца, такой же, какой я видела на Фарли, когда женщина выступала по видеоэкрану. Вокруг пояса на мужчине висел патронташ, набитый сверкающими пулями. В кобурах — по пистолету. Незнакомец тоже наверняка был из алых стражников.

— Вы блистали на всех экранах серебряных, леди Титанос, — мой титул он произнес так, словно это было грязным ругательством, — вы и та девчонка из дома Самос. Скажите мне, она столь же мерзкая в жизни, как на экране?

— Это Тристан, один из лейтенантов Фарли, — представил мне незнакомца Вилл, а потом, повернув голову к мужчине, произнес: — Веди себя прилично, Тристан.

— А зачем? — хмыкнула я. — Евангелина Самос — сука и кровопийца.

Улыбнувшись, Тристан бросил самодовольный взгляд на Вилла.

— Не все они обезьяны, — тихим голосом произнесла я, вспоминая, как мило себя вел Мейвен сегодня.

— Ты говоришь о принце, с которым помолвлена, или о том, который ожидает тебя в лесу? — спокойным голосом задал вопрос Вилл.

Таким голосом обычно спрашивают о погоде или о цене на муку.

А вот Тристан, напротив, пружиной вскочил со своего места. Я встала у него на пути, широко разведя руки в стороны. Слава Богу, я владела собой. Последнее, что мне хотелось сейчас сделать, — убить электричеством алого стражника.

— Ты привела сюда серебряного? Принца? — зашипел Тристан. — Ты понятия не имеешь, что мы сможем выиграть, если заполучим принца.

Мужчина возвышался надо мной, подобно башне, но я не отступила.

— Оставь его в покое.

— Одна неделя в роскоши, и твоя кровь стала серебряной, как у них, — прорычал он с таким видом, словно хотел меня уничтожить. — Ты и меня собираешься убить током?

Его слова задели меня, впрочем, Тристан преднамеренно хотел меня обидеть. Я опустила руки, опасаясь, что могу утратить над собой контроль.

— Я защищаю тебя, а не его. Глупец! Кол — прирожденный воин. Его всю жизнь тренировали. Если он захочет, то сможет сжечь весь поселок.

Я, впрочем, надеялась, что Кол этого делать не будет.

Рука Тристана покоилась на рукоятке пистолета.

— Хотел бы я посмотреть…

Морщинистая рука Вилла легла на его руку. Этого прикосновения хватило, чтобы бунтарь сразу же присмирел.

— Ладно, — тихо произнес он. — Мара! Зачем ты сюда пришла? Килорну и твоим братьям ничего не грозит.

Я перевела дух, не сводя глаз с Тристана. Этот человек только что угрожал захватить Кола в плен. По непонятной причине это возмутило меня до глубины души.

— Мой… — одно слово, и я уже вся на нервах. — Шейд был алым стражником.

Это отнюдь не было вопросом. Вилл потупил взгляд, словно извиняясь. Тристан тоже понурил голову.

— Они убили его… Серебряные убили моего брата, а теперь хотят, чтобы я вела себя так, словно мне наплевать…

— Если ты откажешься, тебя убьют, — сказал Вилл то, о чем я и так уже знала.

— Я не собираюсь им перечить, скажу все, что они от меня потребуют, но… — Голос мой слегка дрожал, ибо я понимала, что стою в начале нового пути. — Я живу во дворце, в центре их мира. Я проворна, умею хранить тайны и буду вам очень полезна.

Тристан шумно дышал. Он выпрямился во весь свой гигантский рост. Несмотря на недавнюю вспышку гнева, теперь во взгляде мужчины читалась гордость.

— Ты хочешь к нам присоединиться?

— Да.

Вилл крепко стиснул зубы и уставился на меня испытующим взглядом.

— Надеюсь, ты осознаешь, во что ввязываешься. Дело касается не только нашей личной мести. Ни я, ни Фарли, никто из алых стражников не удовлетворятся личной местью. Мы не мстим за себя, а сводим с серебряными счеты за всю нашу расу, за тех, кто был до нас, во имя тех, кто придет нам на смену. Ты не имеешь права зацикливаться на мести за брата.