Блеск и будни - Фред Стюарт

— Не надо забывать, что Америка — один из самых быстро растущих рынков для нашего предприятия «Текстиль Белладона». И, конечно, мы не должны обидеть хозяйку, миссис Уитни. Ее брат выращивает один из самых лучших сортов хлопка в штате Миссисипи и продает его мне по очень выгодной цене.

— Ее брат также приставал ко мне с сальными предложениями, — сказала Леттис с видом опороченной добродетели, хотя в тот момент ее позабавило приглашение подвыпившего плантатора поехать к нему в имение, чтобы немного «порезвиться».

— Ну, сегодня мы об этом вспоминать не будем, — заметил Горас, отворяя дверь.

Горас и Леттис Белладоны приехали в Америку для осмотра ведущих магазинов одежды на Восточном побережье страны, а также для посещения крупнейших хлопковых плантаций. Они вышли из гостиницы и сели в экипаж.

— Езжайте к дому сенатора Уитни на улице… — назвал кучеру адрес Горас. Когда экипаж тронулся, Леттис обратила внимание на толпы черных бродяг возле гостиницы.

— Как ты думаешь, они рабы? — спросила она мужа.

— Вполне может быть, — ответил Горас, приглаживая свои пышные бакенбарды. — Насколько я разбираюсь в здешней ситуации, южане контролируют Сенат и Верховный суд, и, конечно, президент тоже демократ и относится пристрастно к рабовладельцам. Практически весь этот город принадлежит южанам.

За два дня пребывания в молодой Американской республике у Леттис создалось весьма нелестное представление об этой стране. Она осмотрела Капитолий. Зал Сената и круглый, красный с золотом зал Палаты представителей были уже отделаны, а большой мраморный флигель, который возводился уже семь лет, был почти готов. Леттис подумала, что все это производит довольно хорошее впечатление, хотя ощущение величия несколько снижалось за счет того, что территория Капитолия была замусорена кусками мрамора, валяющимися колоннами, досками, железными плитами и камнями, а также домиками для рабочих. Они проехали мимо департаментов почты и патентов, которые расположились по диагонали между Седьмой и Восьмой улицами. Она посмотрела на огромное здание казначейства на Пятнадцатой улице, строительство которого еще не закончилось. Ее позабавило небольшое кирпичное строение государственного департамента, которое выглядело так же скромно, как и департаменты армии и военно-морского флота, разместившиеся в старомодных постройках к востоку от Дома правительства. И она решила, что Белый дом проигрывал в роскоши, если его сравнивать, например, с Букингемским дворцом. Она слышала о том, что приемы в Белом доме при таком скаредном бюджете были так скромны, что даже не ставились цветы на обеденные столы. Люди без всякой радости принимали приглашения посетить Белый дом. Президент, уроженец Пенсильвании, вдовец, и его племянница, молодая мисс Хариет Лейн, выступали в качестве хозяев правительственного особняка. Хотя в народе мисс Хариет Лейн любили (новая песня «Послушай пересмешника» была посвящена ей), вашингтонское общество считало, что она жеманница и зануда. «Что за столица! — думала Леттис. — Что за страна!»

Их экипаж въехал на подъездную площадку претенциозного особняка с колоннами, который сенатор построил три года назад. Горас и Леттис вышли из экипажа. Ярко освещенный дом уже заполнили гости. Когда Леттис поднималась на крыльцо, она услышала звуки оркестра, наигрывавшего веселые мелодии «Дикси».

Белладоны находились в Вашингтоне всего два дня, но уже знали о напряженности в отношениях между политиками — северянами и южанами, сторонниками рабства. Эта напряженность распространилась также и на социальную жизнь. Росло число людей, которые приглашали либо только северян, либо только южан, в зависимости от своих убеждений. Однако несмотря на свои явные симпатии к рабовладельцам, сенатор Уитни и его родившаяся в штате Миссисипи жена все еще общались и с теми, и с другими, во всяком случае на социальных мероприятиях.

В центральном зале Белладонов встретил исполненный достоинства черный дворецкий, и они присоединились к другим гостям, которые двигались цепочкой, чтобы поздороваться с хозяевами. Леттис подумала, что Элли Мэй Уитни, конечно, была некрасива со своим большим носом и лошадиными зубами, но умелая горничная подкрасила ее внешность, и она выглядела вполне представительно в своем огромном платье из сатина в бледно-розовую полоску на зеленом фоне. «Довольно привлекательное платье, — думала Леттис. — Правда, Элли Мэй слишком обнажила свои костлявые плечи и плоскую грудь…» Но ее муж был олицетворением сенаторского достоинства со своими серебристыми волосами до плеч, в безупречно сшитом фраке. Леттис подумала, что он один из наиболее представительных американцев, которых ей пришлось до сих пор видеть. Наблюдая, как он ведет разговор и здоровается с гостями, она заметила, что он обладает профессиональным даром политика — умеет дать почувствовать своему собеседнику или собеседнице, что из всех людей на свете в данный момент его интересует только этот человек. Очарование так и распирало этого патриция, когда он, пожимая руки, улыбался и обращался своим музыкальным голосом с виргинским акцентом к богатым гостям — людям с большими связями, которые медленно проходили мимо него и его жены.

— Судья Кемпбелл из Верховного суда и миссис Кемпбелл! — громко выкрикнул молодой черный лакей, по всей видимости, получая огромное удовольствие от исполнения своих обязанностей. Он протянул серебряный поднос, на который гости клали приглашения (правда, прочесть фамилии он не мог, и гости должны были шептать ему на ухо свои имена). — Сенатор и миссис Слиделл из Луизианы! Мистер и миссис Белладон из Манчестера, Англия!

Когда Элли Мэй Уитни с улыбкой на тонких губах повернулась к Леттис, то замерла от удивления.

— Миссис Белладон! — воскликнула она с сильным южным акцентом. — Мой брат написал мне, какая вы хорошенькая, и он не ошибся. Но вы должны извинить меня, дорогая леди. Признаюсь, что я сначала приняла вас за кого-то другого. Да, да, вы так похожи на нее… Нет ли у вас родственников в Виргинии?

Леттис выглядела смущенной.

— Нет…

Элли Мэй повернулась к своему мужу:

— Пинеас, посмотри. Ну, разве миссис Белладон не вылитая копия Лизы Кавана?

Глаза Леттис расширились.

— Лиза? — повторила она. — Вы знаете женщину с таким именем, которая похожа на меня?

— Да, конечно. Пресловутая миссис Джек Кавана с плантации «Эльвира» в графстве Глочестер. Потрясающее сходство… С вами все в порядке?

Леттис смертельно побледнела и оперлась на руку своего мужа.

— У меня была сестра, которую звали Лиза. В прошлом году она пропала… никто не знает, куда она подевалась. Она убила моего отца.