Антихрист - Александр Кашанский

— Какой замысел? — прервал Сатану Иван.

— Вашему Создателю был не нужен человек познающий, ему был и остается нужен только человек верующий и любящий — Его, прежде всего. А мой идеал — свободный человек, человек-творец. Из всех людей, когда-либо живших на Земле, ты ближе всех приблизился к этому идеалу.

— Ты хочешь сказать, что если бы не твое вмешательство, прогресс был бы невозможен?

— Истинный прогресс: научный, технический, общественно-политический — любой, связанный с познанием мира, — без моего вмешательства, точнее, участия — невозможен.

— Ты хочешь предложить мне сделку, касающуюся придуманной мной Системы. Я это знаю.

— Да, хочу. Но прежде все же я должен получить от тебя доказательства того, что ты и сейчас именно тот человек, ради которого я сюда пришел.

— Неужели это не очевидно?

— Нет. Прежде чем мы будем говорить о деле, я должен знать, правда ли ты избранник Бога, есть ли у тебя Лийил или его нет. Причем, прошу тебя, не показывай мне его, я не перенесу этого зрелища. Просто сделай что-нибудь, что обычный человек сделать не может, сотвори маленькое чудо — и этого будет достаточно.

Иван долго молчал, думая, что же ему делать.

— Что-то ничего не приходит в голову. Что, например?

Сатана достал из складок одежды кинжал и протянул его Ивану.

— С Лийилом тебя нельзя убить. Докажи мне это.

Иван взял кинжал, покрутил в руках и отложил в сторону.

— Нет, не буду.

— Ну почему? Чего ты боишься? Ведь это же у тебя все равно не получится: либо ты ничего не почувствуешь, либо тебе это не дадут сделать твои помощники — Аллеин, например.

— Нет, не хочу я этого делать. К тому же, если я убью себя, то твои планы о власти над миром уж точно не сбудутся. Сатана будто не услышал ответа Ивана и продолжал:

— Может, тебя смущает то, что этот кинжал дал тебе я? Хорошо, давай изменим способ доказательства.

Иван все это время пытался понять, для чего Сатана требует от него доказательств того, что Лийил все еще у него, что именно он избранник Бога. «Действительно, почему я должен ему вообще что-то доказывать. Ничего я ему не должен. А, вот где разгадка! Если я ему вообще что-то доказываю, значит, я ему должен. Значит, я принимаю его вызов, значит, у меня есть комплекс в отношении его значимости для меня. Его кинжал не опасен, опасен его вызов! Это будет его победа. С ним ни в коем случае нельзя спорить, сколько бы он ни провоцировал меня на спор. Да или нет — вот возможный для меня вариант разговора».

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы человечество и дальше существовало и развивалось?

— Да.

— И я хочу того же и уже достаточно объяснил, почему. Но для этого от тебя потребуются определенные действия.

— А с чего ты взял, что нам, людям, что-то угрожает?

— Ты открыл законы существования вселенной, и после того, как они станут широко известны, наступит конец этому миру. Этот закон установил Творец, это и будет Конец света. Разве ты этого не знаешь?

— Знаю. Но я не собираюсь публиковать свои открытия.

— Ах, Иван, Иван. Не будь таким наивным. Если уж что-либо стало известно одному из людей, вскоре это станет известно и другим.

— Каким это образом, интересно, это станет известно, если я этого не захочу?

— У тебя это могут выпытать. Могут найти тетрадь с твоими записями. Расшифруют и разовьют идеи, заложенные в программу, которую ты, кстати, уже выпустил в свет. Или, может быть, проще всего, завтра появится новый Иван Свиридов — где-нибудь в Германии или в Бангладеш. Конец света, вашего мира, точнее, все равно наступит скоро, надо исходить из этого.

— Что тебе от меня надо, Сатана?

— Если ты создашь инструмент творения, взамен от меня получишь все в этой жизни и жизнь вечную.

— Нет.

— Ты понимаешь, что спасти тебя могу только я?

— Я не думаю так.

— Творцом тебе уготовлена роль Предвестника-Антихриста, ты это знаешь. Конец света неизбежен, потому что ты можешь стать Ему конкурентом. Чтобы сбить тебя с твоего пути, Он дал тебе Лийил. И ты исполнишь свою роль, если откажешься от моего предложения. Об этом говорят все священные книги. Мир все равно погибнет, и ты погибнешь вместе со своим знанием, вволю покуражившись, правда, перед страшным своим концом. Ты этого хочешь? Я-то выживу, я неистребим. А ты, Иван, пропадешь «в геенне огненной», и больше всех буду презирать тебя я, дававший тебе возможность спастись. Если ты решишь Систему, то получишь абсолютную власть. Центр силы переместится к тебе. Так всегда бывает, Иван. Смена власти необходима. Ты ничем не хуже Его. Ты станешь автором новой Книги и властителем душ. Творец не вмешается в последний момент, Иван! Я знаю это! Тебе надо просто довершить начатое и привести все к логическому концу.

Иван молчал.

— Как вы, то есть люди, живете! Вспомни. Вспомни, что творится на вашей несчастной планете, в каждой стране, в каждом городе, в доме, в каждой душе наконец. И это Божий мир, и это жизнь, достойная человека! Привычка, только привычка заставляет вас, людей, думать о том, что зло вашего мира — от меня. Нет — не от меня, а от того, кто, создав вас несовершенными, никак не хочет отказаться от вас, несмотря на все ваши просьбы, убедительнейшие просьбы и словами, и действиями. Если бы Он был благ, Он давно бы отказался от вас, и тогда бы все вы жили так, как хочется — свободно, что я и приветствую, и поощряю, и в чем вам помогаю. Да, когда все только начиналось, я действовал из духа противоречия, но это только поначалу. Теперь я действую с глубоким убеждением в своей правоте. Что скажешь, Иван?

— Я не верю тебе.

— Я недостаточно убедителен?

— Почему же? Вполне. Мир, в котором мы живем, несовершенен, и, к сожалению, он вряд ли становится лучше. Но я не хочу быть причиной его гибели, ни прямой, ни косвенной. Все, что ты предлагаешь мне, — мне не нужно. — Иван замолчал и закрыл глаза. Вздохнув несколько раз, как бы отдышавшись, он продолжил: — Если бы я хотел и мог сотворить чудо, то только одно — заставить людей свернуть с пути, по которому они идут к своей гибели.

Теперь молчали оба. Молчание затянулось.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься, — наконец сказал Сатана. — Смотри.

Весь окружающий мир за считанные мгновения растворился в черноте. Испугавшись происходящего, Иван закрыл глаза. Он успел заметить, что оказался внутри какой-то светящейся сферы. Когда он открыл глаза, увидел то, что ему уже однажды приходилось видеть, только на этот раз перед ним была не вся вселенная, а его родная планета, вся сразу, в бесконечном многообразии всех возможных проявлений человеческой жизни и деятельности. Раздался голос Сатаны: «Смотри, я покажу тебе то, чем ты будешь владеть, если будешь со мной». Иван видел все как бы сразу, и его удивляло, что он все успевал воспринимать одновременно.

Все, что видел Иван, можно обобщить одним словом — власть, власть во всех ее проявлениях. Власть над людьми, над неживой природой, над животными, над самим собой. Перед Иваном как бы разыгрывался спектакль, главным действующим лицом в котором был он. Он управлял государством, отдавая единоличные распоряжения, он погружался в глубину океана капитаном подводной лодки, сидел на командном пункте, руководя боем, давал указания исполнительным директорам какой-то корпорации, обладал прекрасными женщинами, которых выбирал сам, для него была устроена грандиозная охота где-то в Африке, своим распоряжением он спас жизнь сотням тысяч умирающих от голода детей. Оперные спектакли, рок-концерты, автогонки, дансинги, бассейны под пальмами — все это сливалось в поток потрясающих впечатлений. Иван мчался на мощном автомобиле с пистолетом в руке, нырял с аквалангом, летел на военном самолете — одновременно.

Иван прервал поток этих впечатлений, закрыв глаза. «Нет. Не хочу я ничего этого. Сатана, возврати меня назад. — Никакой реакции не последовало. — Возврати меня назад или я призову Лийил». Вспышка. Иван открыл глаза. Он обнаружил себя сидящем на том же камне. Сатана стоял там, где и раньше.

— Ну, как впечатление?

— Впечатление сильное. Примерно это мне уже приводилось видеть, только там я выбирал, что мне смотреть, а теперь ты демонстрировал мне то, что хотел показать сам.

— Все это будет твое. Ты проживешь интереснейшую жизнь, о которой человек может только мечтать. Она уйдет на распространение и популяризацию твоей Системы. У тебя будет все: слава, власть, деньги. Тебя будут любить, причем совершенно искренне. Ты войдешь в историю, как величайший гений человечества. Соглашайся, Иван. Соглашайся. Пойми: ты — Антихрист, то есть мой тайный помощник, тебе этой роли не избежать — и не надейся, так уж ты устроен. Ты ведь знаешь это лучше меня. И, наконец, имей в виду следующее, об этом тебе Творец не говорил, скрыл-таки: если ты не примешь моих предложений и сумеешь обмануть судьбу, я так выражусь для простоты, — то есть найдешь какой-нибудь иной путь, кроме тех, о которых я тебе сказал, — произойдет вот что: Он не оставит ни о тебе, ни о том, что было с тобой хоть как-то связано, никакой памяти, никто из людей о тебе не будет помнить, все будет сделано Им так, будто тебя и не было. Для Него это ничего не стоит, все причинно-следственные связи существенны только для людей, для Него же нет ни причин, ни следствий, а есть только цепь событий и Его воля. Ты понял это? — Сатана помолчал немного и добавил: — Ты хорошо это понял?