Мамба и большой Куш - Алексей Птица

Селение же видно было издалека. Оно выделялось ещё более чёрными точками хижин на фоне темноты ночи. Но небо на востоке уже начинало потихоньку сереть, ещё с десяток минут — и оно начнёт краснеть и тут же даст поток солнечных лучей, вот тогда они и нападут, а пока вражеский отряд тихо двигался к своей цели.

На секунду я решил, что пора подать сигнал, но почти сразу же передумал. У меня сейчас имелось очень весомое преимущество: я их видел, а они меня нет. Дождавшись, когда мимо меня пройдёт ближайший, я тихо встал и, крадучись, зашагал вслед за ним. Мне нужно бить наверняка, иначе своим криком он переполошит весь отряд.

Неясной тенью, возникнув за спиной воина, я быстро шагнул вперёд и с силой ударил его копьём под левую лопатку. Воин хрюкнул и сложился пополам. Мне осталось только подхватить тело и, убедившись, что он мёртв, опустить на землю. А ля гер ком а ля гер. Не время плакать и стенать, а время быстро нападать.

Отряд не заметил потерю бойца, и я рискнул проткнуть копьём ещё одного, а на третьем, всё же, спалился. Копьё сразу не убило воина, и он успел вскрикнуть, второй удар оказался несколько запоздалым, и меня услышали. Не став дальше рисковать, я нырнул в траву и ползком ушёл с места битвы.

Отойдя на безопасное расстояние, вынул костяную дуду и резко дунул в неё, что было сил. Дуда издала мерзкий писк и заглохла. В ней что-то треснуло, отчего в моих руках оказались две неравные половинки. Чертыхаясь, я отшвырнул их. Скорее всего, пока я бегал и полз, ненароком её повредил, и весь мой труд пошёл насмарку. Ну, что же, бывает.

Враги, кто бы они ни были, обнаружили убитого и взвыли. Со стороны селения их тоже заметили, и оттуда послышались крики тревоги. Ну, хоть что-то старейшина успел сделать, теперь исход дела в его руках.

Тут уже солнце начало вставать над горизонтом, и большая часть кочевников-дикарей кинулась в атаку. На месте остались с десяток дикарей, которые пытались найти меня, пользуясь тем, что ночь стала отступать. Ну-ну, давайте попляшем.

Достав лук, я наложил стрелу, тщательно прицелился и спустил тетиву. Расстояние нас разделяло небольшое, и стрела тут же впилась в шею негра. А я уже накладывал вторую. Меня смутно видели, пытаясь поймать, но я выпускал стрелу, и тут же отбегал далеко в сторону, чтобы вновь выстрелить. Через десять минут этой смертоносной игры в прятки моих противников осталось всего пятеро, но и солнце уже начало вставать над горизонтом, убирая всё моё преимущество.

Я успел ещё убить одного и ранить двоих дикарей, когда окончательно рассвело, и я оказался хорошо виден. Да только весь запал моих противников давно прошёл, и они рады бы убежать, да не понимают, куда: то ли назад, то ли в стороны. Заметив их растерянность, я пошёл в атаку. Лучников среди них не оказалось, передо мной были обычные воины с копьями и ножами. Убрав лук за спину, я что есть силы, швырнул метательный нож, свалив на землю ещё одного.

Оставшиеся двое не стали испытывать судьбу и бросились бежать, да только я не собирался оставлять их за спиной. Первого быстро догнал мой мелкий метательный нож, а вот во второго я не успел швырнуть прицельно очередной клинок, потому как так быстро бегать я не в состоянии. Я смотрел ему вслед и удивлялся: негр-кочевник бежал так быстро, что казалось, его ноги не доставали до земли, а молотили по воздуху. Хмыкнув и мотнув головой, я стал собирать разбросанные стрелы и ножи, потому что каждая стрела была на счету.

Собрав оружие, что смог быстро найти, я заторопился в деревню, ведь там уже начался бой, хотя, скорее избиение. По моим прикидкам атакующих не меньше ста пятидесяти-двухсот человек, так что, силы окажутся явно не равными. Да и местные мужчины — воины не особо-то умелые. А ещё нужно спасать Арчи и Джа, пока их не угнали. Подхватив лук и ножи, я бросился в селение.

Глава 17

Черный Ап

Дикаря звали Ап, так его назвали родители, а может, и не родители, а старейшина или вождь его мелкого племени. Он никогда не узнавал, почему его назвали именно так. Имя ему нравилось: короткое, и в то же время вкусное на слух, оно дарило ему радость. Ему нравилось быть Апом.

В жизни мало что дарило ему радость, но он никогда не огорчался, просто принимал это как данность. Когда он подрос, то быстро оказался без родителей: отец погиб неизвестно где, а мать умерла от какой-то болезни. А больше никого и не осталось. Община не дала ему пропасть, но и не баловала, так что, питался он всегда впроголодь, а то и хуже. Бывало, что и голодал, смотря, как его более удачливые сверстники ели вкусные орехи или корешки.

Мясо так и вообще ел чуть ли не после всех остальных, да и доставалось ему уже не мясо, а всякие хрящи и требуха. С ранних лет он учился добывать везде пищу, и немало преуспел в этом. За все лишения природа одарила его редкостной живучестью и здоровьем. Любая рана заживала на нём в кратчайшие сроки. Благодаря этому он и выжил.

Их отряд вёл вождь Сам, и они искали более лучшие земли, чтобы переселиться туда. В их местности выжить становилось всё труднее и труднее: большие стаи хищников и внезапно свалившаяся засуха заставили племя голодать и уменьшать свою численность. Их оружие оказывалось бессильно против хищников, они ещё не знали даже бронзы. Тогда их вождь принял решение искать новые земли. Тотемом племени был страшный летающий зверь, что жил в этих краях и также иногда нападал на дикарей.

Но что-то случилось: летающий ящер перестал появляться, и сразу же больше стало львов и гиен, а возможности добыть пищу уменьшились. Вот вождь Сам и решил, что нужно сниматься с места и искать пропавшего зверя, а заодно и новые земли, свободные от большого количества опасных диких зверей. А ещё они знали, что на севере живут более успешные племена, что умеют выращивать сладкое зерно, из которого можно варить вкусные каши, и у них есть хорошее оружие.

Как-то они даже навещали их, выменивая зерно и наконечники для копий и стрел на разноцветные камушки, что находили в горах и