Легион павших. IV - V Акт - Эри Крэйн

как, например, когда он копался в бумагах святилища в соседнем мире. Неужто прожитые среди друидов годы стали забываться, или же это проклятие так ненавязчиво пыталось стереть его же личность?

Райз сдержал желание чихнуть, тряхнул головой, прогоняя наваждение, и перешел к следующему документу — переписи некромантов, входивших в ковен Инаэор. В ней приводились не только списки имен, но и родословные каждого упомянутого в ней, принадлежащие им земли, место проживания, уровень одаренности и даже владение артефактами и особо примечательными призванными.

Кроме всего прочего в записях значились даты смерти. И если на первых страницах они были вполне объяснимы, то на последних их близость к датам рождения намекала, что проблемы в ковене Инаэор начались задолго до того, как Братство истребило их. После зачистки некому было обновлять записи. Оставалось только гадать, кто из упомянутых на последней сотне страниц еще жив, а кто мертв. Не очень удачно. С такой адресной книгой можно было бы постучаться в дверь ко многим, кто представлял ценность.

Райз листал страницы и уже собирался отложить перепись в сторону, когда его взгляд зацепился за приписку, имеющуюся всего у нескольких некромантов: «проклят кровью, лишен возможности использовать печати призыва». Но значение имело не наказание, которому подвергли некроманта, а его проступок: «убийство трех паладинов из семьи Далоран, поставившее под угрозу безопасность ковена».

Райз скользнул взглядом к началу страницы. Керава Вашатру Рутеру. Ему было всего шесть, когда Братство уничтожило весь род Рутеру.

О постоянстве, с которым паладины позволяли улизнуть от них всякой малышне, впору было сочинять глумливые куплеты.

В итоге Инаэоры забрали Кераву к себе, а спустя двадцать один год тот напал на семью Кары, чем, по всей видимости, привлек к ковену излишнее внимание. Это из-за него пять лет спустя Братство стерло в порошок Инаэор со всем ковеном? Присутствовал ли среди них Керава?

Райз посмотрел на маячащую среди шкафов Кару. Необходимость прикасаться к трактатам вызывала у нее примерно те же эмоции, которые вызвали бы поиски потерянной сережки в свинарнике, но ее черты оставались высеченными в камне. Ей бы соревноваться с Къяртом: чье равнодушно-спокойное выражение лица равнодушнее.

Если бы паладины тогда убили Кераву, то они должны были сообщить об этом Каре. Если, конечно, знали, кто именно напал на род Далоран. А могли и не сообщить, чтобы та не потеряла запал, с которым охотилась на некромантов. Варианты с одинаковой вероятностью. Хотя… в операции таких масштабов дело явно не обошлось одними руководителями отделений, а значит, оставался шанс, что о Кераве будут знать не только те, кто решит придержать информацию. А слухи, как ветер — их ничем не сдержать. Следовательно, скорее всего Братство даже не знало, что Керава состоял в ковене Инаэор.

Или не состоял? Какой прок Предтечам держать подле себя некроманта, по их же распоряжению лишившегося силы?

Райз снова пробежался взглядом по строкам. Кераве позволили сохранить тех призванных и умертвий, что были при нем на момент проклятия: одного грива, пару хищников поменьше и полтора десятка человеческих умертвий — никого, с чьей помощью он мог бы убить трех воплотивших броню паладинов.

— Эй, Осмельд, подойди-ка сюда, — позвал Райз, когда гадать в одиночестве надоеле.

— Что-то нашел? — тот не проявил энтузиазма.

— Да, кое-что, — Райз усмехнулся и добавил, понизив голос: — Но не касательно проклятия. Тебе что-нибудь известно о нем?

Он развернул перепись лицом к Осмельду. Тот быстро смекнул, что к чему. Парень хотел было обернуться в сторону Кары, но его остановила опустившаяся на запястье рука Райза.

— Так известно, или нет?

— Выскочка, который сгубил весь ковен. Род пытался замести следы, но Братство вцепилось мертвой хваткой. О нем много говорили в последние годы, до того как…, — Осмельд оставил фразу незаконченной. — Его имя стало почти нарицательным. Такие самодуры, еще и из древнего рода, редко встречаются.

— Ничего конкретнее у тебя нет? Его убили, как и остальных?

— Он был проклят и изгнан, после чего вернулся в родовое поместье. Вряд ли он часто из него высовывался. Если бы кто-то из некромантов решил убить его за все причиненные ковену неудобства, мой род не стал бы судить убийцу слишком строго.

— Судить?

— Рутеру — древний род. Не такой, как Инаэоры, но древний. Убить последнего из рода, а тем более еще и воспитанника Инаэор — преступление. И не важно, что наследник и сам находился в опале.

— Значит, Керава может быть еще жив. Какая ирония. А что за проклятие на крови?

— Одно из самых сильных. Оно будет действовать, пока жив хотя бы один из тех, в ком течет кровь проклявшего рода.

— …Оставалось только натравить на вас паладинов, и проклятие было бы снято. Жаль, исполнители подкачали.

— Он бы не посмел, — решительно заявил Осмельд.

— Сейчас это уже не важно.

Райз отыскал в тексте упоминание о поместье Рутеру и хмыкнул. Если он верно помнил карту Эсшенских гор, до места, где мог окопаться Керава, было каких-то два дня пути.

— И как еще не вышло так, что сокровищницу не сделали в подвале у Рутеру.

— Так и вышло. Практически, — Осмельд говорил односложно, с долгими паузами, словно заставляя себя признаться в провинности. — Рутеру не одно поколение служили моему роду. И сокровищницу построили поблизости от них, потому что они были ее стражами — до изгнания Керавы. После этого его род лишили права открывать дверь. В переписи об этом ни слова, сам понимаешь, почему.

Да, узнай кто-то, что ключики от двери не только у Инаэор, наверняка наведались бы к владельцам дубликата.

— А вы с Рутеру, считай, не разлей вода были.

— Не «мы». Мой род, — хмуро поправил Осмельд.

— Ну разумеется, — Райз улыбнулся и задумался. — Значит, у Керавы был доступ в сокровищницу. Здесь хранилось что-то, что могло справиться с паладинами?

— С Далоран? Я не знаю. Здесь много всего было и есть. Нужно изучать инвентарную книгу. Но, насколько я знаю, никому не было известно, как именно Керава справился с паладинами. Говорить он отказался.

— Может, спрашивали недостаточно настойчиво.

— Он Рутеру и воспитанник Инаэор. Его не позволили бы пытать.

— Пытать — нет, а проклясть и лишить сил — запросто. Занятные же у вас порядки, — Райз хохотнул и, покосившись на Осмельда, поправился: — У Инаэор. Ладно, парень. Расскажи ты обо всем этом сам, до того, как я нашел записи, мог бы заработать себе очков, — он указал взглядом в сторону Кары.

— А они мне как-нибудь помогли бы?

— Как ты там говорил: «я готов на все, что угодно, только отпустите Вильму и