Легион павших. IV - V Акт - Эри Крэйн

наоборот. — А сейчас вот — снегопад. Последний раз он видел его еще в детстве.

— Почему в детстве? После жил на юге?

— После жил под землей.

Кара больше ничего не спрашивала, а Къярт не мог оставить все вот так, как есть. И какая муха укусила Райза, из-за чего тот заговорил с Карой в таком тоне, и это при его-то отношении к ней?

— Не злись на него, — Къярт все же решился сказать то, что крутилось на языке. — Пусть порой Райз и ведет себя, как циничный засранец, но он — хороший человек. Один из лучших, что я знал. Думаю, на его родине его считают героем.

Кара посмотрела на Къярта с вопросом в глазах.

— Он посвятил жизнь тому, чтобы защитить ее от захватчиков, собиравшихся перебить местное население. И как он защитил свою родину, так защитит и твою.

А ведь в его голове эти слова звучали не так приторно.

Кара хмыкнула.

— Не перестаю удивляться, как вы двое не упускаете ни одной возможности повздорить и при этом не перестаете выгораживать друг друга.

В молчании они оба смотрели на, казалось, превратившегося в статую Райза. Словно бы почувствовав чужое внимание, тот повернул голову, встретился c Къяртом взглядом и улыбнулся.

— 15 -

В морозном воздухе медленно кружащиеся снежинки казались чем-то воистину волшебным — тем, чья жажда движения смогла преодолеть холод, в котором застыло даже время.

Снег скрывал землю, деревья, дом, в окнах которого бледно горели свечи. Если бы не они, Райз и вовсе счел бы, что снова оказался на острове Республики. Тогда он тоже любил стоять во дворе, смотреть в темно-синее небо и считать падающие хлопья. Только в те времена белизну вокруг освещал не слабый свет свечей, но яркий, порожденный электрическими лампами высотки Дома. Да, сейчас разница в свете была единственным существенным различием.

Райз посмотрел в сторону дома, туда, где за скованным изморозью окном стояли Къярт с Карой, и улыбнулся.

Улыбаться. Нужно улыбаться, даже если такого желания совершенно нет. Он и так оступился, проявив излишнюю резкость. Благо, Къярт не настолько дотошен и подозрителен, чтобы придать этому большое значение. Главное, не совершать других ошибок.

Райз снова посмотрел в небо.

Он понял, что что-то не так, еще когда Къярт перехватил контроль над Шии-то. Что-то не так кроме того, что в тот момент некая сила едва не вытащила его желудок через горло. Но с физическим недомоганием печати справились на раз, чего нельзя было сказать о вещах куда более серьезных и опасных.

Сначала Райз не понимал, что происходит. Он бы и вовсе ничего не заметил, если бы не был уже знаком с ощущением, что он не один в своей голове. Искривленное восприятие окружающего мира, спонтанные порывы, словно бы продиктованные чужой волей — сначала эти изменения были едва заметны, но к концу вечера Райз уже отлично различал пришедшие извне импульсы.

Проклятие на душе Шии-то. Когда Вильма только обмолвилась о странном поведении Осмельда, Райз отложил догадку в сторону: на тот момент почва для предположений была слишком хлипкая. Но затем парень пришел в себя, заговорил о проклятии, и с тех пор Райз видел его проявления в каждой спонтанной мысли, точно ипохондрик — смертельную болезнь в малейшем недомогании.

Полчаса на отрезвляющей разум холодрыге — и Райз взял себя в руки. Он всю свою прошлую жизнь оттачивал навык разделять свое от навязанного, сопротивляться, отсекать. Несколько месяцев без практики не могли стереть накопленный опыт.

Почему проклятие, которое должно было ударить по Къярту, перешло на него? Ведь составленная Ашшей печать работала только с физическими повреждениями. С другой стороны, возможно, проклятие действительно прицепилось к Къярту, но воздействовало на физиологическом уровне, что расценивалось зеркальной печатью как вред организму. Но что на уровне биохимии могло дать четкое указание «служи Орде»? Как бы там ни было, он это указание получил, впрочем, как и в свое время указание «служи друидам» и множество прочих, исковерканных или же и вовсе проигнорированных им.

Райз не собирался ставить Къярта в известность. Во всяком случае, не сейчас. Даже если его подозрения окажутся обоснованными, нечего поднимать панику раньше времени.

Не планировал он и избавляться от Шии-то. Возможно, это избавило бы его от влияния проклятия, а возможно, и нет. Но пока метаморф представлял ценность, а ситуация находилось под контролем, от кардинальных шагов лучше было воздержаться.

Единственное, чего опасался Райз — что на следующее утро в его теле проснется не он, а кто-то другой. Если проклятие продолжить набирать силу, по пробуждении он может оказаться не готовым к случившемуся за время сна скачку. Так он провел ночь в полудреме, спохватываясь всякий раз, когда его разум понимал, что его затягивает в глубокий сон.

Охотники вели себя смирно. Угроза жизни Вильмы оказалась действенным средством, и даже Хаук, которому наверняка вставили мозги, ограничивался одними только враждебными взглядами.

— Мы задержимся здесь еще на несколько дней, — заявил Осмельд, когда Райз позволил себе опрометчивую мысль, что все идет слишком хорошо.

— Проблемы с памятью, парень?

— У меня встречный вопрос, — бесстрашно огрызнулся тот. — Вильма рассказала, что согласно вашим же словам, вы явились не за тем, чтобы вернуть меня Братству, а чтобы казнить за то, что я отдал Непрад на поживу некромантам. Но за все это время никто из вас даже не заикнулся о том, чтобы прекратить их самоуправство. Паладинам настолько плевать на эти земли?

Осмельд исподлобья взглянул на Кару. Он все еще с трудом держался на ногах и сейчас стоял, опираясь на спинку стула, бледный и суровый, как неупокоенный призрак.

Проклятье. Райз и правда не подумал об этом. Одно дело — отсеять навязанные мысли, и совсем другое — сберечь те, которых его пытались лишить. Ему следует проявлять больше бдительности. Такие осечки недопустимы.

— Мне нужно несколько дней, чтобы разослать некромантам приказы и получить подтверждения. Я хочу собрать их в одном месте, в заброшенной крепости на севере, раз полуостров им все равно не покинуть. Поблизости от нее нет населенных пунктов, и я запрещу им высовываться до моего возвращения.

— Ты помнишь, что будет, если ты сделаешь какую-либо глупость? — поинтересовался Райз.

— Проблемы с памятью здесь не у меня, — сухо ответил тот.

В роли посыльных Осмельд использовал птиц. В первый же день Под принес целый десяток, подстреленных местными охотниками, и, вернув их к жизни, парень выпустил крылатых в небо. Никаких посланий и прикрепленных к лапке записок — только птица, которая должна