Ночь длинных ножей - Виктор Кузнецов

В январе 1923 г., несмотря на протест англичан и невзирая на осуждение со стороны американцев, 6 французских и 1 бельгийская дивизия захватили большую часть Рурской области и попытались начать экономическую эксплуатацию захваченной области по собственному сценарию. 19 января 1923 г. немецкое правительство издало приказ имперским и региональным чиновникам не выполнять распоряжения оккупационных властей. Но вскоре население перешло от пассивного сопротивления к активному. При тайной поддержке руководства рейхсвера оккупационным властям, вывозившим составы с углем, оказывалось все возраставшее сопротивление. Разбирались железнодорожные пути, взрывались составы. Но современные немецкие историки умалчивают о героических подвигах таких борцов сопротивления с оккупантами, как Шлагетер, который за совершенные им диверсии был приговорен французами к смерти и казнен. В любом другом европейском государстве потомки помнили бы его подвиг.

Вторжение бельгийско-французских оккупантов не прошло даром. В результате пассивного сопротивления им со стороны немецкого населения в стране началась невиданная инфляция. За один доллар платили 4,2 млрд. немецких марок. Сбережения немцев превратились в ничто. Стабилизация немецкой валюты наступила только 20 ноября 1923 г.

Что касается оказания сопротивления дальнейшему продвижению французов и бельгийцев на территорию Германии, то руководство рейхсвера не решалось ничего предпринять. Вот когда пригодились штурмовые отряды, которые в 1923 г. были привлечены к защите государства. Тогда же был задействован и так называемый «черный рейхсвер» — отряды самообороны. В условиях военного бессилия Веймарской республики, невероятной инфляции и тяжелейшего экономического положения страны произошел ряд путчей: 1 октября 1923 г. произошел путч «черного рейхсвера» в Кюстрине. 8 ноября того же года произошел Гитлеровский путч в Мюнхене, связанный с Капповским путчем. Генералу фон Секту удалось объединить рейхсвер, где начался разброд, и при помощи курсантов офицерских училищ, участвовавших в Мюнхенском путче, подавить антиправительственные выступления.

Рейхсвер опирался на поддержку значительной части социал-демократической партии и партии «Черно-красно-золотое имперское знамя». Но там, где речь шла о защите страны, их сотрудничество заканчивалось. Зато по инициативе фон Секта установилась дружба между рейхсвером и Красной армией. Это позволило, в условиях крайней секретности, отправить в СССР группу заранее отобранных офицеров для изучения и освоения видов вооружений, запрещенных рейхсверу, главным образом, танков и самолетов. Данное обстоятельство улучшило и внутриполитическое положение страны. Коммунисты, которые при оккупации Рурской области стремились к установлению контактов с правыми, воздерживались от критики обороны государства. Вопрос обороны государства, в том числе его границ, с каждым годом становился все острее. В отличие от соседних государств, где армия комплектовалась на основе всеобщей воинской обязанности, в Германии приходили служить в армию молодые люди, не имевшие никакой военной подготовки. Согласно условиям Версальского договора, офицеры и унтер-офицеры запаса были не вправе участвовать в военной подготовке молодых кадров рейхсвера. Что касается западных регионов страны, то они вообще не были милитаризованы. В таких обстоятельствах руководство рейхсвера проявляло все больший интерес к военным формированиям — как левым, так и правым, включая отряды СА.

В 1932 г. в Женеве начались переговоры о сокращении вооружений. Они были на руку Германии, которая смогла бы облегчить лежавшее на ней военное бремя. Но для того, чтобы не оставить страну беззащитной, предполагалось усилить рейхсвер отрядами милиции. Эту идею впоследствии развивал начальник штаба СА Эрнст Рем.

Но генерал фон Шлейхер 13 апреля 1932 г. настоял на запрете СА. А в следующем году военным министром стал фон Бломберг, сыгравший зловещую роль в судьбе Рема и высших чинов СА. 1 февраля 1933 г. он заявил в приказе: «Я вступаю в эту должность с твердой решимостью следовать предначертаниям моих предшественников, сохранить рейхсвер как инструмент силы, неподвластный никаким партийным влияниям, и, выполняя волю народа, превратить его в оплот национальной безопасности отечества».

Для пополнения и обновления кадров рейхсвера были необходимы учебные центры. Но, согласно условиям Версальского договора, всякая военная подготовка в Германии была запрещена. Был найден выход. Были созданы спортивные школы, где готовились спортсмены с целью получения «Спортивного значка СА», учрежденного 28 ноября 1933 г. Гитлером. Курс обучения в таких школах продолжался четыре недели. Было создано около 200 школ, в каждой из которых учились приблизительно 150 человек. Преподавали в школах чины рейхсвера, носившие не армейскую форму, а повязки со свастикой, как у членов СА, спортивную форму оливкового цвета и такого же цвета головные уборы. С приходом Гитлера к власти военную подготовку ввели также в высших учебных заведениях и техникумах. Было создано Имперское ведомство СА по вопросам высшего образования, цель которого состояла в том, «чтобы всех учащихся высших учебных заведений и техникумов подготовить физически и духовно». Студенты были убеждены, что находятся на службе в СА, не подозревая, что обучающий персонал подготовлен рейхсвером, который и будет следить за их дальнейшей судьбой.

С приходом к власти Гитлера рейхсвер (теперь он стал называться вермахтом) не стал скрывать своих планов, неизменно поддерживаемых новым канцлером. Спустя несколько дней после своего вступления в эту должность, выступая перед высшими офицерами армии и флота, он заявил: «Цель всей нашей политики одна: восстановление политического влияния. На эту цель должны быть сориентированы действия всех структур управления государством». Что касается внешней политики, то Гитлер поставил целью борьбу против Версальского договора. Присутствующие офицеры горячо встретили слова Гитлера о необходимости укрепления вермахта, введения всеобщей воинской повинности. «Однако руководство государством должно обеспечить такие условия, при которых новобранцы будут ограждены от влияния пацифизма, марксизма, большевизма и прочих вредных учений, — продолжал Гитлер. — Вермахт является важнейшим элементом государства. Он должен оставаться вне политики. Борьба с внутренними врагами задача не его, а национал-социалистических организаций. Период укрепления вермахта — самый опасный период времени. Вот когда станет понятно, имеются ли во Франции государственные мужи. Если да, то у нас остается немного времени до того, как на нас нападут (предположительно, вместе с восточными союзниками)».

Гитлер еще не знал наверняка, как будет использована им политическая власть после ее укрепления. Он говорил: «Пока ничего нельзя сказать. Возможно, нам придется бороться за рынки сбыта, но, вероятнее всего, предстоит захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация. Разумеется, прежде всего, посредством политической силы и борьбы придется изменить экономическую обстановку». Обстановка действительно была сложна: миллионы безработных, разруха.

Что касается войны, то начальник отдела кадров генерал Адамс указывал в меморандуме в марте 1933 г.: «В настоящее время воевать мы не можем. Мы должны пойти на все, даже на потерю лица с дипломатической точки зрения... Упорным трудом мы должны укрепить свои силы и подготовить наш народ к тяжелым временам... Но если другие государства захотят начать превентивную войну, мы не сможем им в этом помешать. Поэтому неразумно разрабатывать на этот случай планы операций и наступлений». Однако тот же генерал Адамс утверждал, что необходимо перевооружение немецкой армии; но, с другой стороны, ее укрепление подтолкнет противника к нападению на Германию. В конце концов, генерал пришел к заключению: «Дилемму эту трудно разрешить».

Однако Гитлера окружали не только такие осторожные генералы, но и те, кто, опираясь на свой прежний опыт и видя шаги по усилению своих армий со стороны соседних государств, подталкивали Гитлера к перевооружению. Фюрер внимательно следил за переговорами о сокращении вооружений, происходившими в Женеве начиная с 1932 г. Все это время Германия пыталась добиться равенства военного потенциала за счет разоружения соседних государств. Но добиться этого от стран, подписавших Версальский договор, прежде всего Франции, было нелегко. Германия всячески пыталась не идти на уступки и старалась не принимать на себя обязательств. В результате переговоров в 1933 г. рейхсвер добился незначительного увеличения своего численного состава от 10 до 20 тыс. человек, которые должны были использоваться в качестве вспомогательного персонала. Западные державы с подозрением отнеслись к курсу нового правительства Германии и усилению военных формирований, в особенности, СА. Видя в гитлеровском правительстве большую для себя опасность, Франция считала, что у нее имеются две возможности устранить эту опасность. Во-первых, можно было пойти навстречу пожеланиям Германии и удержать перевооружение германской армии в определенных рамках. Во-вторых, можно было принудить Германию выполнять условия Версальского договора. И к этому западные державы были готовы. Италия была готова пойти навстречу требованиям Германии. Англия и Америка, на словах осуждавшие поведение Германии, не смели прибегнуть к решительным мерам, направленным против нее. При таких обстоятельствах Германия могла не обращать внимания на страны, подписавшие Версальский договор.