Авиатор: назад в СССР 7 - Михаил Дорин

Так-так, а чего он тогда здесь кружился? С ним ещё сейчас весело Паша Мендель общается, около соседнего самолёта. Ладно, нет сейчас времени заниматься этими детективными делами.

Дубок помог мне пристегнуться и спустился вниз. Прошли долгие минуты ожидания команды на запуск.

— Янтарь, 801й, группой под управление Низона, — услышал я на стартовом канале голос командира вертолётчиков.

— 801й, разрешил, до обратного, — ответил им наш руководитель полётами. — Внимание, 101й, доложить о готовности.

— Янтарь, группа 101го, готовы, — доложил Томин, прослушав доклады от всех экипажей.

Так прошло ещё несколько минут, пока наконец-то не объявили нам перейти в готовность номер два. То есть вылезти из кабин.

Оказывается, время «Ч» начали сдвигать, по причине ухудшения погоды и проблем у самолётов на Калай-Мор.

— Погода их не устраивает, — ругался Томин, выкуривая очередную сигарету после возвращения от телефонного аппарата.

— Их ещё не отправили под суд? — спросил Бажанян, перекусывающий яблочком.

— Отправят, когда Кутахов дозвонится туда, — улыбнулся Гусько. — Жаль, только десант сейчас высадят, они бой завяжут, а мы не в воздухе. Время уже прошло, — взглянул на часы замполит.

— Да их развернуть уже должны были, — сказал Томин. — Дадут им отбой.

Я тоже посмотрел на свои часы, прикинул примерное время полёта вертолётов туда и обратно. Что-то не так пошло с оповещением групп высадки.

— Время уже много прошло, товарищ командир, — произнёс я. — Они уже на посадку должны были заходить.

Томин сам взглянул на часы, несколько секунд что-то вычислял в уме и помрачнел.

— Их могли не дозваться, — сквозь зубы сказал он. — Ретранслятор сегодня не поднимали с Кабула.

При этих словах к самолётам подъехал УАЗик с Хрековым. Вытянувшись всем составом в струнку, Томин подал команду «Смирно».

— Так, Алексеевич, по самолётам, запрашивай запуск. Десант вступил в бой, но одну вертушку подбили. Она села на вынужденную. Там почти равнина, обороняться тяжело. Надо ребят прикрыть, — сказал Хреков.

— Прикрытие? А наше ПСО? — спросил Томин.

— Я твоё прикрытие. Сам прыгаю в вертолёт и с парой Ми-24 будем барражировать в западной части Герата, — одобрительно похлопал по плечу Томина генерал и все разом бросились к своим самолётам.

Всё завертелось очень быстро. Не успел я заметить, как уже стоял в паре с Гнётовым на полосе в ожидании взлёта.

— Выводим! Форсаж! — скомандовал он, и мы понеслись по полосе.

Глава 22

Прошло несколько секунд, и наша пара одновременно оторвалась от полосы. Самолёт на удивление теперь прекрасно реагировал на все мои действия с органами управления.

Как и отрабатывали на «пешем по лётному», отвернули вправо. Я держался рядом с Гнётовым, который очень академично вводил самолёт в разворот. Всё у него чётко. Крен он держал строго 45°, самолёт не болтал, а вертикальная скорость набора застыла на одной величине. Аккуратно вышли из разворота, заняв нужный нам курс, выровнялись по горизонту.

— Справа на месте, — доложил я, когда на высотомере установилась отметка в 5000.

Подошли вплотную к первой паре, которую возглавлял командир полка. Гнётов доложил ему о занятии своего места в построении.

— Янтарь, 101й, группой взлёт произвёл. Готов перейти на канал Карпат, — запросил Томин.

— 101й, связь по направлению, — разрешил нам переход руководитель полётами.

Переключив канал на один из тех, что нам довели на указаниях, мы тут же ворвались в самую гущу событий.

— 801й, наблюдаю вас, цель — разбитая крепость, оттуда ведут огонь по нашим позициям. Километр от нас, мы обозначены дымами, как приняли? — прокричал в эфир авианаводчик, но ему никто так и не ответил.

Томин ретранслировал команду 801му, и только после этого вертолётчики приняли информацию.

— Внимание. Группа вираж. Влево, крен 45°… и рааз! — скомандовал Томин и наше звено встало в большой круг над районом гор Тарака.

— Алмаз, наблюдаю цель, разрешите работу карандашами? — запросил командир вертолёта у авианаводчика.

— Запретил! Запретил! Слева сварка работает! — предупредил ПАН экипаж вертолёта.

— Понял, ухожу вправо, — тяжело ответил командир вертолёта. — Готов на повторный.

Внизу шёл бой, и пока вертолётам удавалось поражать цели. Мы же продолжали висеть над районом, выполняя роль ретранслятора. Передавать команды было не самым сложным делом, но нужно атаковать, а Томин не может выйти на связь с Карпатами. Молчат и не отвечают нам, даже на резервном канале.

— 105й на связь, — запросил командир Гусько, который вёл второе звено, также кружившее над своими целями в районе второго горного массива.

Там работа кипела не меньше, чем у нас. Наши товарищи заходили на цели и сбрасывали одну бомбу за одной. Наш давний знакомый авианаводчик с позывным Торос продолжал «мурлыкать» от каждого точного попадания.

— Ответил.

— Вы отработали? — запросил Томин.

Ради интереса я считал наши виражи и это уже был 20й виток. Так можно и устать крутиться.

— Дорабатываем. Почти все пустые, — ответил Гусько.

Прошло несколько минут и звено Гусько проследовало над нами в сторону Шинданда. Для нашей работы пока никаких предпосылок не было.

— 101й, на связь Алмазу, — запросил нас авианаводчик, который командовал вертолётами в районе высадки десанта.

— Ответил, Алмаз, — выходит в эфир Томин.

— 801й, сел на вынужденную. Координаты 34.20.17, 61.50.23. Прорваться не можем к вертушке.

Ну вот ещё одна потеря! А Хреков слишком далеко, чтобы подойти быстро к району бедствия.

— Понял вас. 107й, — запросил командир Гнётова, который ему тут же ответил. — Выходи в район 801го, оцениваешь и прикрываешь.

— Принял, — ответил Гнетов.

— Внимание! Группе роспуск, пара 107го самостоятельно, — скомандовал Томин.

— 202й, снижаемся 4500, — сказал в эфир Гнётов, и мы медленно пошли менять высоту.

Отвернули влево на нужный курс по координатам. Снова снижаемся, пока не прошли аккурат западнее вершин Тарака. Самая высокая точка здесь — гора Дошак 2068 метров сейчас справа от нас. В солнечном свете вершина горы, кажется красной. Это не те заснеженные вершины Панджшера или других частей хребта Гиндукуш.

Снижаемся до высоты 600 метров, приближаясь к бескрайней зелёной зоне реки Герируд. Это та самая «зелёнка», где могут скрываться духи. Сейчас они однозначно там, только не факт, что высунутся. Им нужно уйти, а если себя обнаружат, так сюда может пойти подкрепление после наших докладов.

По берегам пересыхающей реки отдельные кишлаки, тоже скрывающие не один десяток духов. Я уже стал привыкать к тому, что за каждым камнем, скалой или деревом в Афганистане может прятаться душман с ПЗРК или крупнокалиберным пулемётом.

— 101й, ретранслируйте, 20 километров до района падения 801го, — спокойно доложил Гнётов. — Вижу чёрный дым. 801го обнаружил.

— Принял, — сказал Томин и повторил нашу информацию, докладывая на командный пункт. Мы были слишком низко, чтобы нас могли услышать в Герате или Шинданде.

— 202й, снижаемся, высота 100, — передал мне Гнётов.

Начали прижиматься ниже к земле. Плотно сжав ручку управления, я начал активно парировать броски самолёта под действием