Тень за кадром - Евгений Игоревич Новицкий

нее в блокноте тоже что-то такое нашел? — усмехнулся Роман. — Какого-нибудь там «МДВ», нет?

— Нет, — покачал головой Валерий.

И затем он, не оборачиваясь, пошел прочь, бормоча себе под нос:

— МДВ… МВД… КГБ… ЖДВ…

Ему вдруг очень захотелось немедленно увидеть Маргариту.

А Роман поднял газетный лист, который оставил Валерий, и прочел заметку, написанную корреспонденткой, приходившей на съемочную площадку:

ВЕСЕЛЫЙ НОС

На московской киностудии «Мосфильм» заканчиваются съемки фильма «Нос» по повести Н. В. Гоголя.

Снимает картину режиссер-постановщик Воронов, в ней задействованы известные киноактеры, такие как Никулин и Евстигнеев.

В преддверии премьеры мы взяли небольшое интервью у товарища Воронова.

— Роман Родионович, как вам пришло в голову экранизировать именно «Нос»? Ведь из всех произведений Гоголя это, можно сказать, самое необычное…

— Вообще-то это пришло в голову не мне.

— То есть кто-то подал вам эту идею?

— Подал.

— И вы с радостью за нее ухватились?

— Еще бы.

— Скажите, Роман Родионович, вы сняли кинокомедию?

— Не думаю.

— А что же тогда?

— Жестокий романс.

Это, конечно, была шутка. И уже по ней мы можем заключить, что Р. Воронов снял очень веселую картину по мотивам очень веселого нашего писателя.

На премьере картины, которая состоится 25 сентября в кинотеатре «Россия», смеяться, должно быть, будет вся Москва!

* * *

На следующий день, во время обеденного перерыва, к Роману в павильон зашла Маргарита.

— Что-то вы зачастили, — хмыкнул Роман, бросив на нее короткий взгляд. — Сегодня один, завтра — другая…

— О ком ты говоришь? — не поняла Маргарита.

— Сама знаешь.

— Валерий заходил? — сообразила женщина. — А ты нас уже четой считаешь?

— Кем же вас еще считать… — пожал плечами Роман.

— Ты что, ревнуешь? — с надеждой спросила Маргарита.

— Нет, — сказал Роман, и по его виду никак нельзя было догадаться, лукавит он или нет.

— Я, собственно, так зашла, — произнесла Маргарита. — Просто мимо проходила.

— Интересно, — промычал Роман.

— Нет, правда! Мне ведь роль дали. Маленькую, но все-таки… Чуть ли не первая роль за последнюю пятилетку…

— И кто дал? — без любопытства спросил Роман.

— Усков и Краснопольский.

— Сразу оба?

— Ну да, они ведь вдвоем ставят.

— По-моему, лучше вообще не сниматься, чем у таких братьев-акробатьев, — заметил Роман.

— Ты все такой же злой, — без осуждения сказала Маргарита.

— Станешь тут злым… — начал было Роман, но тут его окликнула заглянувшая в павильон ассистентка:

— Роман Родионович! Вас к телефону.

— Да? — откликнулся Роман, по привычке ища глазами, кого сейчас нет в павильоне. Отсутствовали почти все.

Он спешно проследовал к телефону.

Маргарита еле поспевала за ним. Она сама не понимала, зачем идет за Романом, но почему-то чувствовала, что надо пойти.

Роман, не обращая внимания на семенящую за ним Маргариту, буквально подлетел к аппарату:

— Я слушаю! — выкрикнул он.

— Здравствуйте, товарищ Воронов, — услышал Роман до боли знакомый и такой ненавистный голос.

— Ковалев… — выдохнул Роман.

— Он самый. Как продвигаются ваши дела?

— Нормально продвигаются, — быстро сказал Роман. — Я хочу поговорить с Азией!

— Ее сейчас нет со мной.

— Ее никогда с тобой нет! Может, ты вообще здесь ни при чем? А звонишь мне просто так, от нечего делать! Был тут уже один такой…

— Вы знаете, товарищ Воронов, что только я-то один и при чем, — спокойно сказал Ковалев. — Все остальные, так сказать, фальшивомонетчики…

— А себя как назовешь?! — гневно выпалил Роман.

— Честным человеком, — промолвил Ковалев.

— Какого ж ты высокого о себе мнения, — с ненавистью процедил Роман.

— Я сужу объективно, — невозмутимо отреагировал собеседник. — Я тот, кто держит слово. И я уважаю тех, кто держит слово. Настоящих, так сказать, самураев.

У Романа заныло под ложечкой, когда он услышал про самураев. То, что Ковалев употребил это слово, убедительнее всего свидетельствовало, что Азия у него.

— Держишь слово — и держи, — прошипел Роман, едва сдерживаясь из последних сил. — 25 сентября уже совсем скоро.

— Вы успеваете? — полюбопытствовал Ковалев.

— Более чем. Сегодня последний съемочный день.

— Поздравляю, — сказал Ковалев и повесил трубку.

Когда Роман обернулся, то увидел Маргариту, стоящую прямо за его спиной.

— У тебя был последний съемочный день? — растерянно спросила она.

— Да, — хмуро подтвердил Роман. — Сегодня монтировать начинаю.

— Сегодня? Ночью?

— Лучшее время для этого.

— А с кем ты говорил? — спросила Маргарита. — Мне показалось, ты упомянул Азию.

— Тебе показалось, — сказал Роман.

— Нет-нет, я точно слышала! — замотала головой женщина.

— В том и беда подслушивающих, — хладнокровно отозвался Роман. — Им вечно кажется, что они услышали что-то такое, чего и в помине не было.

— Я не подслушивала, — обиженно возразила Маргарита.

— А что же ты делала?

— Я просто пошла за тобой, потому что… я чувствовала, что это какой-то важный звонок…

— Стало быть, ты изначально хотела подслушать, — заключил Роман.

— Да прекрати же, — рассердилась Маргарита. — Ты прекрасно видел, что я за тобой пошла.

— Ничего я не видел, — отмахнулся он.

— То-то и оно! — воскликнула Маргарита. — Ты никого не замечаешь, кроме себя. Эгоист! — бросила она напоследок и, резко развернувшись, ушла.

28

Валерий

Валерий сидел на краю Маргаритиной кровати, угрюмо глядя в пол.

Услышав приближающиеся шаги Маргариты, несколько оживился.

Она ему тоже обрадовалась.

— Милый, ты уже дома? — улыбнулась Маргарита, отперев дверь и окинув Валерия нежным взглядом.

Тот даже зарделся. И от этого взгляда, и от обращения «милый», а главным образом — от ее слов «ты уже дома». Как будто это уже их общий дом.

— Я снова у тебя в гостях, — счел нужным поправить Валерий.

— А, брось ты, — сказала Маргарита, одаривая его поцелуем в щеку. — Считай эту комнату своим вторым домом. Ключи у тебя есть.

— Как-то неловко все-таки, — протянул Валерий. — И ключи ты мне вот дала, и… так далее.

— И вообще дала тебе, — отозвалась Маргарита. — Уже со второй нашей встречи.

Валерий еще больше смутился:

— Я тут краем уха разговор услышал…

Он упомянул об этом из смущения, а не потому, что посчитал важным.

Маргарита, однако, сразу насторожилась:

— Что за разговор?

— Да в коридоре, — вяло пояснил Валерий. — Этот твой сосед говорил, как его, дядя Вася, что ли?

— А, дядя Ваня, — успокоилась Маргарита. — И что он там?

— Да так, — усмехнулся Валерий. — Ничего такого… Меня просто позабавило, что он с каким-то товарищем Вороновым говорил.

— С товарищем Вороновым… — повторила Маргарита и вдруг побледнела. — Когда, ты говоришь, это было?

— Да вот только что. Перед твоим приходом.

— Пять минут назад?

— Да нет, скорее, минут двадцать…

— А о чем был разговор? О чем?! — вдруг необычайно разволновалась Маргарита. — Вспомни хоть что-нибудь!

— А что такого-то? — не