Мой тренер (СИ) - Безрукова Елена

— Он его опубликует, — шмыгнула я носом. — Это так мерзко…

— Да и черт с ним! Если он идиот, то что мы можем с этим поделать? Да, насчёт родителей особенно мерзко, но они тебя поймут. Они ведь тоже любят и были молодыми. А нам с тобой стесняться нечего. Это страсть и жизнь, и тело у тебя потрясающе красивое. Да и пусть увидят, больше не посмотрят нигде такой красоты. А Зайцев пусть себе локти сгрызет все, что ты ему никак не досталась — ни по-хорошему, ни по-плохому.

Обняла его в ответ крепче. Когда ты не один, пережить все легче. Поддержка Камиля мне сейчас просто необходима. Стало заметно легче. Зря я боялась с ним поделиться. Ни в чем он винить меня не стал, что я все спровоцировала сама.

— Я его заставлю за это ответить. Обещаю тебе.

Рядом с Камилем я расслабилась и думать забыла про Дениса. Однако, он сам напомнил о себе гораздо раньше, чем я могла бы ожидать.

— Ну одевайся. Жду тебя в машине, — Камиль поцеловал меня в макушку, ещё раз провел руками по моему телу в одном белье после душа, вызывая как всегда ответную реакцию и дрожь.

С огромным трудом он отпустил меня и вышел. С момента, как нас засняли здесь в минуты страсти, желание заниматься сексом где-то ещё, кроме как в квартире, у нас обоих резко отпало. Потерпим уже до дома.

Натянула носки и джинсы, и оставшись все ещё в одном полупрозрачном бюстгальтере сверху, ответила на смс Замореновой. Меня настолько увлек её рассказ о предложении руки и сердца от её бойфренда, что я даже забыла на время, что меня ждут.

Дверь раздевалки со скрипом открылась, и я виновато обернулась, уже готовая извиняться перед Камилем, который заждался меня, и даже вернулся обратно. Увидев того, кто вошёл, я вдруг растерялась.

Зайцев. Стоял и смотрел на меня, полуголую. Схватила со скамьи свою футболку, прикрылась ей и злобно уставилась на Дениса:

— Зайцев, ты уже вообще охренел?! Выйди отсюда немедленно!

— Не стоит закрываться, — Денис шагнул ко мне и нагло отнял футболку, бессовестно разглядывая кружева, которые грудь больше открывали, чем закрывали. Но это не для него! — Мне очень нравится, что ты так хорошо подготовилась к нашему разговору.

Он издевается. Я не могла знать, что он придёт, и якобы «разделась» не для него, и он прекрасно это осознает.

— Денис, выйди, — закрылась от него руками. — Не о чем нам говорить. Я тебе все сказала.

— Не согласна? — громко посиавил он руку на металлический шкаф, на который снова практически загнал меня.

Я начинала нервничать от этого взгляда. Будто если повторю сейчас свой отказ, он меня просто ударит или сделает что-то плохое. И на помощь не позвать. Камиль в машине, охрана далеко слишком, на выходе из комплекса. Мне придётся разбираться с этим самой.

— Нет, Денис. Я не буду с тобой спать. Покажи это видео хоть Королеве Елизавете. Переживу.

— Такая правильная шлюха, — взял он меня за лицо, и я испугалась ещё больше. — Спит только с тренером и ломается спать с другими? Цену себе набиваешь?

— Да ты болен, Денис! — попыталась я вырваться из захвата. — Ты меня силой собрался брать, что ли? Ты пугаешь меня.

— Почему силой? Ты просто сама не знаешь, от чего отказываешься.

Руки Зайцева легли на мои плечи и опустили обе лямки бюстгальтера вниз. Я пыталась от него отбиться, но он словно сошёл с ума, все напирал и напирал. Его губы и пальцы, касания, полные похоти на моем теле, вызывали протест и омерзение, но он не слышал меня. Все, что я могла делать — пытаться его исцарапать, и громко орать, потому что выдержать это и принять я просто не могла. В какой-то момент, я изловчилась и достала до его лица, на котором остались глубокие красные полосы от моих ногтей.

Он разозлился. Рыкнул и оторвал меня от шкафов, чтобы потом как следует приложить меня о них спиной и головой. От боли перед глазами побежал хоровод звёзд.

— А-а-а… — простонала я и перестала сопротивляться. Я не хочу, чтобы меня ещё и били. — Мама… Мамочка…

Камиль

В салоне тихо играла музыка. Прошло уже четыре песни, а Сони все нет.

Ну что за копушка такая! Опять, наверное, в телефон свой залипла. Есть охота жутко. Кажется, придётся мне вернуться и поторопить свою мадам. Вздохнул, выключил зажигание вместе с которым замолчала и музыка, и вышел из салона. Захлопнул дверь машины и направился ко входу в комплекс.

Ну и получишь ты, София, дома, по первое число. Держать голодным мужчину так долго — в обоих смыслах голодным! Что там так долго можно было делать в комплексе? Надеялся, что встречу её хотя бы по пути, но так и дошёл один до женской раздевалки. Ещё до того как открыть дверь, я услышал за ней какую-то нездоровую возню и женские всхлипы.

В голове тут же промелькнула мысль, что не дай Бог, это мою Соню так мучают…

Я просто убью.

Рванул дверь на себя, и глаза навсегда в памяти запечатлели, как он долбанул её об эти шкафы так, что девочка застонала и принялась плакать ещё сильнее.

Не помня себя, схватил мудака и отшвырнул в сторону.

— Вышел отсюда, пока я тебя не прибил, — сказал я, сжимая кулаки, и еле сдерживая себя при виде слез моей малышки, с которой ублюдок уже стащил лифчик.

Это моя грудь, моя девочка. Лучше уходи, придурок, если хочешь жить.

— Ты? Опять ты?! Ты всегда все портишь! — вскочил на ноги Зайцев и сделал движение в сторону меня.

Удар в челюсть. Ещё один. И ещё.

И я бы не остановился, если бы на четвёртом ударе Зайцев не улетел головой в шкаф, и не рухнул бы без сознания.

Так. Стоп. Стоп, Камиль.

Перевёл взгляд на неё. Соня сползла по металлу на пол, зажалась в ком, закрывая свою грудь, и завыла.

Мне захотелось бить ещё. Неистово, яростно, пока от него не останется лишь фарш. Но под его головой уже расползалалась алая лужа, которая трезвила лучше, чем что-либо ещё.

Блядь. Я переборщил, и неосторожно отправил его на угол шкафа. Не хватало, чтобы он реально тут сдох ещё. Опустил взгляд на свои руки — все в крови.

Подошёл к девчонке и поднял её на ноги одним движением. Она закричала и попыталась меня пнуть, в полнейшей шоке и из-за пелены слез даже не признав меня.

— Тише, милая, — прижал дродащее девичье тело к себе, бережно одевая обратно лямки бюстгальтера. — Это я, Камиль.

В ответ она опять горько и очень тихо завыла. А потом вдруг замолчала, карие глаза широко распахнулись и смотрели позади меня.

— Камиль… Камиль… у него к-кровь… Ты его убил.

Глава 26

Скорая забрала Дениса, не определив у него более серьёзных травм, чем сотрясение. Кровь была от рассечения кожи об угол шкафа при падении. Жить будет, но на госпитализацию забрали.

Соню отвёз к себе, и весь вечер она сидела тихо в углу дивана и пыталась прийти в себя. Мне хотелось рвать и метать, порвать этого Зайцева на мелкие ремешки, но я упорно делал вид, что спокоен, чтобы не волновать и без того напуганную девчонку.

Дал ей успокоительного, в которое подмешал лёгкое снотворное, и дал Соне — ей нужно хорошенько отдохнуть и восстановиться, после крепкого сна и эмоции утихнут, все не будет казаться уже столь ужасным, хотя так оно и есть, но без препаратов она в таком состоянии не уснет.

Сам тоже долго шарахался по квартире, пытясь успокоиться и принять решение, которое спасло бы меня и Соню — без меня она не поедет в Москву, а если сейчас дело дойдёт до судов, то я буду сидеть в Ростове с подпиской о невыезде, да ещё и как минимум получу условное. Скурил почти целую пачку, размышляя о то, что произошло, и глядя на огни города.

Взял несколько белых листов и написал по образцу в интернете два заявления от имени Сони — о нанесении вреда здоровью и попытке изнасилования. Поставил дату. Осталось только ей черкнуть подпись. Но я уверен, что Зайцев трус, и подпись Сони даже не понадобится, и мне не придётся тревожить малышку и напоминать ей снова о пережитом кошмаре. По этой же причине я написал заявления сам.