Если смерть проснется - Андрей Валентинов

Оставшись один, Навко почувствовал страх. В этом волчьем логове нельзя верить никому! Тем более такой, как Падалка! Она ненавидит сполотов, ненавидит Прожада. Но кто для нее Навко? Он тоже «газда», дворцовый палатин, слуга Кея. Может, она по утрам моет губы после его поцелуев! Что ей вообще надо? Как-то, в шутку, Навко спросил, не желает ли Падалка сама стать «газдой», иметь дом, а то и село. Девушка посмеялась: зачем ей это? Она холопка и дочь холопа, ей и так хорошо. Просто, и холопы живут по-разному. Тогда Навко, все так же в шутку, поинтересовался, не желает ли она стать его холопкой. И тут Падалка испугалась. Нет, она не хочет! Она и так будет любить своего «газду», делать все, что он велит! Лишь потом Навко догадался: служить во дворце Кея проще и безопаснее. Хозяин далеко, ему нет дела до какой-то Падалки. А стань она холопкой палатина Ивора, придется считаться с новым хозяином. Быть в его полной воле девушка боялась.

Навко сам был холопом, но с трудом понимал такое. Ему неплохо жилось у старого Ивора. Ни разу, до того страшного дня, когда он приказал брать приступом ощетинившийся копьями дом, у него и в мыслях не было убить хозяина. Если бы старик тогда сдался, Навко пощадил бы всех — даже тех, с кем ссорился, на кого копил обиду. Но он всегда мечтал о свободе. Может, ради Аланы. Падалке не нужна свобода. Но чего-то же она хочет? Или ей просто нравится душный дворцовый воздух, сплетни, нашептывания, тайная власть? Но тогда он, Навко, нужен ей лишь на время, пока не появится кто-то новый. Может, она так же обхаживала Прожада, но не вышло, и старший кмет стал «сполотским псом»?

В дверь постучали — тихо, нерешительно. Навко вздрогнул, но заставил себя успокоиться. Ничего страшного — палатин Ивор захотел провести время за огрской игрой.

На пороге стоял высокий худой парень в коротком старом плаще, висевшем на нем как-то косо. И сам парень выглядел странно — сутулый, со стриженой ушастой головой, сидевшей, казалось, прямо на плечах. Правая рука была спрятана за спину, а левой парень придерживал небольшой деревянный ларец. Близорукие глаза глядели смущенно, даже виновато:

— Чолом, палатин! Мне передали… Военное приветствие прозвучало нелепо, даже смешно, но смеяться было нельзя.

— Заходи, Кошик!

Навко улыбнулся и кивнул на скамейку:

— Садись! Принес игру?

— Да, палатин! Вот!

Кошик раскрыл ларец и начал быстро, суетясь, расставлять на доске деревянные фигурки. Внезапно Навко почувствовал к парню приязнь — и одновременно жалость.

— Не спеши…

На ковер легла мапа — та самая, самодельная. Кошик взглянул, не понимая.

— Узнаешь?

Парень наклонился ближе, для чего ему пришлось слезть со скамейки и присесть на ковер.

— Это земля волотичей, палатин! Вернее, кто-то хотел нарисовать землю волотичей, но… Это очень плохая мапа, палатин!

Навко невольно обиделся, но понял — Кошик действительно что-то знает. Падалка не ошиблась.

— Называй меня по имени, Кошик! Так почему эта мапа плохая?

— Реки…— близорукие глаза виновато мигнули. — Реки… Господин Ивор! На самом деле они текут иначе. И Нарпень, и Дуг. Кроме того, Коростень находится дальше на полночь.

— Хорошо. Прежде, чем мы сыграем с тобой, объясни, откуда ты знаешь это? И все остальное тоже.

Вопрос был задан не очень точно, но Кошик, похоже, сообразил — и явно растерялся:

— Я… Я с детства хотел быть кметом… Сотником или даже… Мой отец воевал в войске Кея Хлуда, был старшим кметом. Воевал с румами, попал в плен. Моя мать — румийка… Мы много лет жили там, потом вернулись. Отец привез несколько румских фолий. Это такие свитки, на них есть записи. Я знаю по-румски… Отец меня учил.

Навко понял не все, но решил пока не расспрашивать дальше. Сейчас увидим, что написано в этих фолиях…

— Игра такая: нужно провести через землю волотичей войско в полторы тысячи кметов. Скрытно-и быстро.

Кошик замер, затем покорно кивнул:

— Понял… Господин Ивор не изволит уточнить время года и… расположение противника?

— Осень, — Навко вновь улыбнулся, чтобы не испугать парня. — Противник — Велга. Ее войска стоят здесь…

Кошик внимательно смотрел на мапу, запоминая. Наконец вздохнул:

— Можно?

— Уже готово? — поразился Навко.

— Это нетрудная задача, господин Ивор. Единственный путь — дороги на полдне. Их две, они проходимы даже осенью…

Худой длинный палец ткнул как раз туда, куда следовало. Те самые две дороги.

— Плохо, Кошик! — Навко нахмурился, вспомнив Прожада. — Волотичи могут узнать о походе и напасть с полночи.

— Да-да-да! Господин Ивор совершенно прав! Но если господин Ивор изволит дослушать… Волотичи, конечно, узнают. Поэтому следует нанести два отвлекающих удара…

Навко и сам думал об этом, предлагал Прожаду, но тот отмахнулся — обмануть Велгу не так просто.

— Первый — на полночи. Представим: правительница Велга узнает, что большой отряд из Валина пересек границу. Что она подумает?

— Что это — ложный удар.

— Господин Ивор совершенно прав. Правительница Велга знает, что на полночи леса густые, дорог нет, зато много болот. Поэтому она будет ждать основного удара. И тут наше войско появляется на полдне — на этих двух дорогах…

— И что? — удивился Навко. — Тут этому войску и конец!

— Не спешите, господин Ивор! — парень улыбнулся. — Велга отдает приказ перехватить нас, и вдруг появляется третий отряд — здесь! На дороге, ведущей прямо на Коростень!

Навко быстро взглянул на мапу и присвистнул:

— Она подумает…

— Что и второй удар — ложный! Что наша главная цель — не дороги на полдне, а Коростень! Господин Ивор, решусь заметить, что правительница Велга

— прекрасный полководец. Но она — правительница, и не решится бросить столицу. Несколько дней она будет ждать, сомневаться, и наше войско успеет пройти.

Навко вновь поглядел на мапу и внезапно понял: так и будет. Волотичи слишком дорожат Коростенем. С этим можно идти к Уладу.

И тут пришел настоящий страх. Вот как становятся изменниками! И вновь, в который раз, из кровавого марева выплыло лицо Баюра. За что же он убил парня? Выходит, не за измену, не за то, что тот служил сполотам, а только чтобы занять его место? Ради Аланы? Но разве Алана разрешила бы такое? Она ведь знала Баюра, Антомир даже чем-то помог ее отцу…

— Господин Ивор! Господин Ивор! Я что-то не так…

— Нет, все верно…

Навко очнулся. Дело сделано, осталось замести следы. Этот парень должен молчать.

— Все верно, Кошик! Будем считать, что игра выиграна. Ах да, забыл сказать… Игра была тайная, Кошик!

— Да-да! — стриженая голова послушно кивнула. — Конечно, господин Ивор!