Если смерть проснется - Андрей Валентинов

До Елева оставалось несколько часов езды. Войча спешил, боясь, что Хальг уедет еще дальше, а там ищи его у самого Ольмина! Разговор с наставником за эти дни был продуман основательно. Тут все казалось просто. Поговорить, вместе вернуться… И вот надо же, этакая неприятность!

Надо было спешить, но Войча помнил: завалы в лесу — вещь опасная. Опытные люди — тот же Хальг — советовали их обходить, не трогая. Мало ли? И самострел поставить могут, и дюжину стрелков в кустах посадить! Войча уже хотел подозвать ближайшего кмета, дабы поискал дорогу среди деревьев, как вдруг где-то близко послышался треск. Огромное дерево с шумом рухнуло, отрезав отряду путь к отступлению.

Все стало ясно. Не просто завал — засада! По всем правилам — засада! Вот так съездил!

Рассуждать о том, кто и почему мог сообразить такое, времени не оставалось. Кметы, бойцы опытные, уже прятались за лошадей, держа оружие наготове. Вовремя! Боярышник зашевелился, сквозь него блеснула сталь. И тотчас же с другой стороны появились воины — много, не один десяток. В руках они держали луки, стрелы лежали на тетиве, а сзади стояли другие — с копьями наперевес. Войча поглядел вперед — за бревнами завала тоже сверкали стальные шлемы.

— Оружие на землю! — прокричал чей-то голос, и стрела, просвистев, воткнулась в землю у самых Войчиных ног.

— А вот сейчас! — засмеялся Войчемир, хотя смеяться было не над чем, разве что над самим собой. Попался! Словно желторотый новобранец попался!

— Кметы Кея Сварга! — вновь послышался голос, но уже другой, и от этого голоса Войче стало кисло. — Это есть я, Хальг, палатин Светлого! Мы вас сейчас будем немножечко убивать! Кто бросит оружие, то спасет свой пустой сполотский голова!

— Лодыжка! — отчаянно крикнул кто-то, и тут же послышался глухой стук. Кметы бросали мечи, щиты, копья, некоторые, самые предусмотрительные, спешили поднять руки. Войчемир застыл в полной растерянности. Что происходит, Матушка Сва? Никак наставник воевать собрался? На почему?

— По одному идти вперед! — крикнул Хальг, и Войчины кметы покорно двинулись к завалу. И тут Войчемир не выдержал:

— А ну, стой! Назад! — гаркнул он, торопливо доставая двуручник. — Куда?

— Ага! Маленький глюпий Войча берет большое-большое железо? Маленький глюпий Кей Войчемир хотеть немного умирать!

Голос наставника ударил, словно плеть. Войча сцепил зубы. Так, значит?

— Ладно, Хальг! Нечего по кустам прятаться! Выходи, поговорим!

— Ха-ха! Маленький Войча взял большой-большой меч, чтобы убить старого Хальга!

В голосе наставника звучала не просто насмешка-в нем была ненависть. Войча испугался. Не смерти — того, что он разгневал Лодыжку. Но чем?

Тем, что служит Сваргу? Но Хальг сам велел ехать к брату!

Растолкав перепуганных кметов, Войчемир пробрался к завалу. Лучников он не боялся. Пусть стреляют! Раз уж наставнику нужна его смерть… Но никто не спустил тетивы. Войчемир, поминая карань вкупе с Косматым, перебрался через поваленные стволы, оттолкнул двоих кметов, кинувшихся навстречу, и резко повернулся, поудобнее перхватывая Змея:

— Хальг! Где ты?

— Вот я есть, Кей!

Сканд возник, словно из-под земли. Лицо полускрыто стальным забралом, на груди — сверкающее зерцало, в руках — две кривые сабли, огрские, переливающиеся синеватым волнистым блеском:

— Глюпий Войча! Разве я учить брать большой меч, чтобы бить один на один? Ты плохо учить, мой глюпий Кей!

Войча открыл рот, чтобы наконец-то объясниться, но поздно. Сверкнула сталь — клинки со свистом рассекли воздух:

— Дерись, глюпий Войча!

А дальше все исчезло — лес, дорога, кметы в сверкающих кольчугах, даже Хальг. Остался ветряк — страшная мельница, бешено вращающая острыми крыльями. Войча закусил губу и сделал быстрый выпад — влево, как учил наставник, затем — сразу назад, и новый выпад с резким ударом снизу вверх. Зазвенела сталь, крылья ветряка чуть подались назад:

— Медленно бьешь, ленивый глюпий Войчемир!

Войча отскочил назад, качнулся вправо, надеясь на миг сбить Хальга с толку, и ударил снова — прямо в грудь. Мимо!

— Лючше! Много лючше, Войча! Но большой меч — не для такого боя! Я бить тебя так…

Крылья ветряка оказались совсем близко. Ноги! Войчемир подпрыгнул, почувствовал резкую боль в левой голени, чуть ниже колена, но не растерялся и ударил вновь. И снова Змей рассек пустоту, но Войча, не поворачиваясь, ударил еше раз, не клинком, а тяжелым золотым яблоком. Есть! На миг страшный ветряк исчез. Войча уловил какое-то движение справа и, чуть отступив, ткнул Змеем прямо перед собой.

— А это есть хорошо, Войчемир!

Голос наставника оставался спокойным и насмешливым, руки все так же сжимали сабли, но правое плечо заливала кровь. Войча понял — удар попал прямо в грудь, но сканда спасло стальное зерцало. Клинок скользнул по нему вверх, пропоров кольчугу…

— Ты показать, чему я тебя учить Войчемир! Теперь я показать, чему я тебе не учить! Смотри!

Но смотреть было нечего. Страшный ветряк вновь заработал, и Войчемир мог лишь парировать удары. Слева, справа, снова слева… Пару раз клинки задевали руки, плечи, но кольчуга выручала. Пришлось отступить на шаг, затем еще на шаг. Войча понял, что долго не выдержит. Руки, сжимавшие Змея, начали уставать, меч сразу стал тяжелым, неподъемным. А ветряк работал все быстрее, и каждый удар становилось все труднее отбивать…

— Вот и все, глюпая голова!

Сталь сверкнула прямо перед глазами, Войча поднял Змея, парируя колющий в лицо, и тут что-то ударило по ушам — страшно, неимоверно больно. В глазах стало черно. Змей выпал из ослабевших рук — и все исчезло…

Голос слышался издалека — из неимоверной дали. Знакомый, очень знакомый — но не Хальга. Тот, кто говорил, вернее кричал, был чем-то недоволен:

— Ты убил его, Халы! Ты убил дядю Войчу!

— О нет, нет, Кей! Я бить его уши рукоять сабли. Это не есть смерть!

С кем это говорит наставник? Голоса стали ближе, и тут вернулась боль. Войча застонал, сумел приподнять голову, но глаза никак не открывались.

— Дядя Войча! Дядя Войча!

Кто-то взял его за плечи, помогая привстать. Войча с трудом двинул рукой, нащупал землю и сел. Кажется, он жив. Теперь открыть бы глаза…

— Дядя Войча! Дядя Войча! Хальг, что ты с ним сделал?

— Не то, что он с нами сделать хотеть, очень-очень добрый Кей!

Войча хотел возразить, что ни с кем ничего делать не собирался, но язык не слушался. Кто же этот добрый Кей?

— Ты уже забыть, что они сделать с твой отец? Отец! Глаза наконец-то открылись. Войча увидел прямо перед собой взволнованное лицо племяша Мислобора и облегченно вздохнул. Хвала Сва-Заступнице!