Некромант по вызову - Александра Лисина

   - Сколько тебе понадобится времени, чтобы все закончить? - проскрипел магистр, внезапно согнувшись в кресле и судорожно закашлявшись.

   Я с беспокойством посмотрел на его исхудавшее лицо, а потом осторожно ответил:

   - Думаю, около месяца. Вы продержитесь?

   - А что мне остается? - скривился мастер Твишоп. - "Хамелеонка", к сожалению, не ведает почтения ни к моему возрасту, ни к былым заслугам. Но я и так слишком долго держал ее на расстоянии. Двадцать лет непрерывной борьбы... пожалуй, я могу собой гордиться, а?

   Я молча наклонил голову, стараясь не смотреть на болезненный румянец, появившийся на щеках обреченного на медленную, мучительную смерть старика. Хотя в его ситуации "хамелеонка" и правда была поразительно терпелива. Просто сейчас она, видимо, устала ждать и резко активизировалась, так что в последние годы одряхлевший магистр не мог даже самостоятельно подняться с постели. А некоторое время назад, устав от жалостливых, а нередко и злорадных взглядов коллег по цеху, решился изобразить свою собственную кончину, в чем, признаться, я ему активно... по его же просьбе, конечно... помогал. В частности, с помощью одного из зелий собственного изобретения сымитировал его смерть, а после пышных похорон собственноручно наложил на склеп мощные охранные заклинания, дабы никто не пронюхал, что внутри роскошной усыпальницы есть все условия для нормальной жизни. И о том, что там имеется построенная мной же индивидуальная телепортационная арка, которая вела прямиком в подземелья моего родового замка и активно работала на протяжении последних пяти лет.

   - Помоги мне добраться до постели, - наконец, устало попросил магистр, обессиленно прикрыв дряблые веки и спрятав морщинистые руки в широкие рукава мантии. - Совсем я никуда не годен... полчаса разговоров, и посмотри, на кого я стал похож?

   Деликатно промолчав, я легким пассом поднял кресло в воздух и, постоянно следя краешком глаза за состоянием учителя, аккуратно сопроводил его до жилой части склепа. После чего не побрезговал собственноручно разобрать его постель и помог перебраться под толстое шерстяное одеяло. Затем терпеливо дождался, пока уставший магистр задремлет, и тихонько ушел, прикрыв за собой тяжелую дверь.

   Честно говоря, не в моем характере ухаживать за немощными стариками и не в моих правилах изображать из себя сердобольную няньку. Но куда деваться? Кроме меня, ему бы никто не помог: опытный интриган и подозрительный сверх всякой меры магистр Твишоп только мне доверял настолько, что позволял готовить ему еду и помогать с простыми житейскими проблемами. В чем-то, разумеется, это было утомительно и неприятно: магистр был привередлив, как старая дева, капризен, как избалованный мальчишка, требователен, как настоящая мегера, и ворчлив, как самый обыкновенный старик.

   Причем, его придирчивость порой достигала таких размеров, что временами я даже начинал жалеть, что согласился на этот договор. А иногда с трудом сдерживался, чтобы не поставить себялюбивого, сварливого, упрямого до отвращения мага на место. Но, почти двадцать лет находясь рядом и во всех подробностях наблюдая за его медленным, неумолимым угасанием, даже мне было трудно не проникнуться силой его характера. Не восхититься тем упорством, с которым он боролся за каждый прожитый день. И не взрастить в себе безмерное уважение к его силе воле, огромным знаниям, просто невероятной тяге к жизни и тому неслыханному доверию, которое он рискнул мне оказать.

   После стольких лет на высоком посту и гремящей славы одного из сильнейших "светлых" магов, теперь он оказался беспомощнее новорожденного младенца. И просто по определению не мог обходиться без постороннего ухода, в то время как свои магические силы почти полностью утратил. Единственное, что у него осталось - это огромный багаж накопленных знаний, который не спасал ни от немощи, ни от болезни, ни от возможного предательства.

   Надо сказать, откровенное признание этого неоспоримого факта, далеко не каждому под силу. И я ничуть не удивлен тем, что он не доверился никому из коллег по цеху, которых изучил за триста с лишним лет, пожалуй, даже чересчур хорошо. Но вот то, что он вдруг рискнул сблизиться с некромантом... то, что он сумел мне НАСТОЛЬКО открыться и открыл так много секретов исконно "светлого" искусства, говорило очень о многом. И заставляло терпеть все его причуды и выходки, с пониманием относясь к тому оправданному нетерпению, которое он временами проявлял по отношению к нашему совместному проекту.

   - Скверные у нас дела, - озабоченно пробормотал я, возвращаясь в лабораторию, где меня уже поджидал верный ученик. - Боюсь, Нев - у нас осталось очень мало времени.

   - Насколько мало? - спокойно переспросил совсем молодой еще... ну, по нашим меркам, конечно... мужчина с породистым лицом, орлиным носом и глубоко посаженными темными глазами, в которых промелькнул и тут же угас какой-то необычный огонек.

   Я только вздохнул, машинально отметив про себя, что Нев никогда не изменял своим привычкам. И даже сейчас, в склепе, где не было никого посторонних, находился в полном облачении некроманта, не забыв захватить с собой ни обязательный во время работы на кладбище стик, ни припрятанный во внутреннем кармане набор необходимых для упокоения мертвецов зелий.

   Надеюсь, нашего магистра он не считает потенциальным зомби? И не испортит экспериментальный образец, заподозрив, что ритуал прошел не так, как надо? Конечно, такую возможность нельзя было исключить, поэтому мальчик правильно готовится к худшему, но пока новосотворенное тело привязано не к мастеру Твишопу, а ко мне. Потому что, возясь с заклинаниями и то и дело испытывая свое создание на прочность, я бы не рискнул тревожить по пустякам умирающего наставника. И на какое-то время прикрепил управляющие нити поддерживающего заклинания к своей собственной ауре. Так было и проще его контролировать, и легче работать с материалом, и удобнее отслеживать вероятные проблемы. А когда понадобится, я просто перекину эти нити на ауру нового хозяина, что, помимо всего прочего, позволит мне до самого последнего момента контролировать ход эксперимента и немедленно принять меры в том случае, если что-то пойдет не так.

   Нев, правда, о последнем назначении этих нитей не подозревал, потому что, как я уже говорил, мастер Твишоп не отличался излишней доверчивостью и, соответственно, терпел моего ученика лишь по необходимости. А я, хоть и не успел еще проникнуться его маниакальной подозрительностью, все же уважал его решение и не рискнул портить наши отношения из-за такой мелочи.

   - Все дела Гильдии, которые можно отложить, отодвинь в сторону, - наконец, велел я вопросительно смотрящему ученику. - То, что способно подождать, пусть ждет. Тем, чему нельзя не уделять внимание, пусть на время займется кто-то другой. Потому что на ближайшие две седмицы ты понадобишься мне здесь.

   - Сколько? - недоверчиво переспросил ученик. - Две седмицы? Наставник, но этого мало для окончательной подготовки тела! Нам нужен месяц! Или хотя бы полтора, чтобы все доделать!

   Я снова вздохнул. Но потом встряхнулся, окинул внимательным взглядом оснащенную всем необходимым лабораторию, и сухо пояснил:

   - Время теперь для нас - непозволительная роскошь. У нас осталось только две седмицы: больше магистр не сможет ждать.

   Нев, поморщившись, неохотно кивнул и покорно отправился разбираться с делами. А я, собственноручно открыв для него и тут же закрыв телепортационную арку (и это тоже было непреложным условием старого мастера), быстрым шагом направился вглубь склепа - поднимать свои дневниковые записи, готовить сложные смеси из редких, баснословно дорогих ингредиентов, которые, по большей части, поставлялись в Сазул незаконными путями. И, заодно, ломать голову над тем, за счет чего можно уменьшить сроки подготовки к ритуалу. И какими функциями образца под номером триста пятьдесят шесть можно спокойно пожертвовать, не боясь, что после воскрешения непримиримый и упрямый наставник вдруг почитает их первостепенными.

   Честно говоря, я еще полгода назад был уверен, что подопытный образец готов к нормальным тестам и даже, чего греха таить, попробовал кое-что сделать тайком. Но мастер упорно настаивал на дополнительных проверках и хотел, чтобы его новое тело было идеальным. Он бесконечно придирался по пустякам, требовал улучшений, отладки, шлифовки, доделки... и так увлекся, что чуть не позабыл про свой истекающий срок.

   Хотя, может, он просто опасался неудачи?

   Мельком покосившись на накрытый простыней образец, я пожал плечами.

   А чего, собственно, бояться тому, у кого все равно нет иного выхода? Цепляться за жизнь, конечно, полезно, но мне всегда казалось - если ты что-то решил, то делай и не сомневайся в правильности выбранного пути. Тогда как мастер Твишоп... возможно, просто стал слишком подозрительным к старости. И с осторожностью относился к вещам, которые  хоть как-то напоминали ему о быстро приближающейся смерти...