Нити судьбы. Новый мир 2. Финал - Эмили Ли

— Больше так не делай, — ответил он и смягчил прозвучавшие стальные нотки легким прикосновением к плечу. — Все командиры были согласны идти?

Лайя замялась, понимая, что сейчас из-за её необдуманного поступка кому-то попадет. И на одной чаше весов стояло вполне понятное желание Чонсока найти слабое звено, а на другой — люди, которых она подставила. Раздираемая противоречиями Лайя была готова уже совершить позорное бегство, лишь бы не давать ответ, как Фенрис вдруг тихо рассмеялся:

— Зато теперь понятно, кто из нас четверых истинный лидер. — Он обнял жену, поцеловал её в висок, а потом тихо добавил: — С Чонсоком согласен. Больше так не делай.

Чонсок уже вполне искренне улыбнулся Лайе, а при виде счастливых глаз сытых людей гнев улегся сам по себе.

Глава выделил несколько больших особняков, в которых можно было разместиться. Три из них заняли эльфы, ещё два отдали людям. Магическое сообщество и ведьмы остались при Грегори. Этим и занимались остаток дня: организационными вопросами. Хоть Чонсок и делил обязанности между приближенными к себе людьми, всё равно освободился только к вечеру.

Опасность получить кинжал в спину в этом городе была гораздо выше, чем в Кардо, поэтому вместе с ним всегда был не только Фенрис и Лукас, но и ещё несколько магов, которые хоть и не были в непосредственной близости, но всегда держали в поле зрения предводителей и ближайшее окружение.

В новом доме Грегори жили не только маги и ведьмы, здесь же и размещались бывшие солдаты Инквизиции, которые после восстания в Башне долгое время были вне закона. Когда маги перестали скрываться и заключили сделку с Главой Трекании, к Грегори подтянулись и солдаты, выходя из тени. Так люди, которые жили вместе в Башне, снова, сами того не осознавая, объединились. И сейчас эта большая компания постепенно собиралась за накрытыми столами. Последними вернулись люди, которые были с Чонсоком и сам он.

Едва Лукас переступил порог дома, то закрылся от всех эмоционально и магически и жалобно взмолился Фенрису:

— Я больше не могу.

— Всё в порядке, отдыхай.

Лукас благодарно кивнул и поспешил в свою комнату, чтобы умыться и переодеться.

Чонсок пробыл за общим столом ровно столько, сколько требовали приличия, а потом поднялся к себе, слишком уставший, чтобы сидеть со всеми, да и чувствовал, что его присутствие было не совсем уместно. Бывших жителей Башни связывала общая история, ведьмы просто были рады обществу друг друга и держались особняком — он же был лишним.

Даже Тэруми, которая тоже была далека от Башни и ведьм, нашла себе компанию. Чонсок видел, что любимой общение с Мирком было очень по душе: они были словно два хитреца, которые пытались поймать друг друга на неосторожном слове, но при этом искренне радуясь возможности вытянуть какие-нибудь подробности из жизни друг друга.

Фенрис в общих разговорах не участвовал, занимая позицию незаметного наблюдателя. Видя, как солдаты Инквизиции из разных отрядов и ищейки, кайнарис, лекари, учителя, а также другие маги, весело переговариваются, делятся чем-то личным, подшучивают друг над другом, он понимал, что прямо сейчас и рождается новый мир, где нет оков, где нет изоляции, где возможно жить без деления на магов и людей без дара. Наверное, именно таким и видел новый мир Инквизитор Фредерик. И где-то глубоко в душе шевельнулось сожаление. Человек, который посвятил жизнь, чтобы вот такой вечер был возможен, должен был увидеть это своими глазами.

Лайя мягко коснулась спины Лукаса, который уснул прямо за столом, положив на свои руки голову, и тихо сказала:

— Лукас, иди спать, уже поздно.

— А? Что? — Парень поднялся и стал сонно обводить всех взглядом: — А Чон? Куда пошел? Почему не подняли меня?

— Всё хорошо, он уже спит, у себя, — успокоила его Лайя.

— А-а-а-а… Тогда хорошо. — Он снова осмотрелся и нашел глазами отца. — Пап? Я пойду, ничего, да? Я же вроде как не нужен сейчас…

Грегори послал ему теплую улыбку, и Лукас поплелся в свою комнату, широко зевая. Удержаться было невозможно — Лайя тоже зевнула, а затем решила, что с неё на сегодня достаточно событий и людей, и тоже ушла спать.

Постепенно разговоры, иногда сопровождающиеся взрывами смеха, стали затихать. Уставшие за день люди один за другим стали разбредаться по своим комнатам. Грегори, как хозяин дома, оставался до тех пор, пока последний гость не ушел отдыхать. Заглянув перед сном в комнату к сыну, чтобы лишний раз убедиться, что тот жив и снова рядом, тоже отправился спать.

* * *

Различия в мировосприятии, культуре и укладе государственного строя не заставили себя ждать, превращаясь в серьезное испытание для выдержки Чонсока. Неважно, поддержал ли Глава его в войне, выделил ли всех солдат и воинов, просто крепких физически мужчин на войну — к торговцам это не имело никакого отношения. Отдавать бесплатно оружие, зелья, провизию и другие нужные предметы для предстоящего перемещения к Налии никто не собирался.

Неприятным сюрпризом стало и понимание, что понятие власти в королевстве не являлось абсолютным. Нет, конечно, Чонсок и раньше знал об этом, но знать и теперь испробовать на себе — это немного не одно и то же. Слово Главы города не считалось для торговцев весомым аргументом, чтобы сотрудничать с армией. С каждым Глава договаривался. Не приказывал, а договаривался! С простыми торговцами… Договаривался! Подписывал соглашения, выдавал гарантии, компенсации и другие весьма официальные бумаги.

В империи слово Повелителя — закон, а в военное время никто никого не спрашивал. Если было нужно, то азуры отдавали всё, что потребуется, включая жизнь. И такой уклад страны Чонсок считал единственно верным.

Получив гарантии со стороны руководства города, торговцы на этом не остановились. Они специально завышали цены, и с этим Чонсок тоже ничего не мог сделать. Своё желание собрать их всех на площади и показательно казнить, а их имущество забрать во благо людей, которые пойдут на смерть ради свободы всего королевства, он не мог реализовать: вряд ли это способствовало бы хорошему расположению со стороны остальных жителей.

Поэтому он терпел. Мужественно. Покричать и помечтать, в красках расписывая, как головы этих омерзительных людей катятся по эшафоту, он мог только Фенрису, Тэруми и Лайе. И то вечером, наедине, после того как Лайя применит заклинание звуковой изоляции.

Ещё он обещал сам себе. Со временем. Всё со временем. Он всё исправит. И пусть в чужую обитель со своими правилами не лезут, оставлять всё так, как есть сейчас, он точно не собирался. Так что… Со временем.

* * *

Идею скупить