АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 4 (Часть XI) - Антон Тутынин

Взять под стражу два транспортных средства, ликвидировать возможные угрозы и оценить обстановку на месте! Выполнять!

— Принято! — отозвался наушник, и скоро колонну, шедшую со скоростью под сорок километров в час, обогнали два джипа с пулемётами на крышах. Через несколько минут спереди донеслись сильно приглушённые хлопки выстрелов и почти сразу всё затихло.

Когда же основная колонна достигла цели, Силена смогла и сама оценить ситуацию.

Четыре трупа, один из которых принадлежал татуированной женщине с кустарными аугментациями на руках и голове. Впрочем, все эти трупы были с кибернетикой в телах и в жутких татуировках на коже! Легковой машиной оказался древний броневик-пикап с наваренными поверх рамы бронеплитами и спаренным пулемётом в кузове. А вот то, что оператор определил как автобус, оказалось людовозкой с множеством клеток внутри, где уже сидело около десятка девушек лет четырнадцати и откровенных детей лет пяти!

— Работорговцы!.. — с омерзением выплюнула ненавистное слово Силена, — Катя, пойди, поговори с людьми. Может кому надо помощь оказать.

— Конечно, мы сейчас! — три девушки из медиков скрылись внутри душного автобуса, а Силена занялась тем, что умела лучше всего — истреблять мразей что мешают жить мирным людям!

— Выходит, в той деревне тоже не охрана хозяйничает, — рядом подала голос и Лиза, так же гневно раздувавшая ноздри.

— Как обстановка там, кстати? Что дрон показывает?

— Наши валькирии зависли в ста метрах над землёй, распределив сектора стрельбы. Густой лес, похоже, уверенно глушит звуки их двигателей и нашей стрельбы, потому что тамошние мрази пока никак не отреагировали на наши действия.

— Хорошо… ЭЙ, КРАСАВИЦА! СПУСТИСЬ-КА! — Симона постаралась докричаться до последней оставшейся с ними девицы из гвардии семьи Интеритум.

Как ни странно, но та среагировала моментально, приземлившись на дорогу в трёх метрах от них.

— Это работорговцы. Мочите всех, кто при оружии, но постарайтесь захватить того кто там командует. Уверена, нам всё равно придётся решать проблему этих тварей! Нет смысла сдерживаться.

— Принято. Я всё передала. Ещё приказы?

— Нет. Продолжай наблюдение.

Не говоря больше ни слова, валькирия взлетела в небо, обдав всех потоком мелкой пыли и горячего воздуха.

— Группа два за мной, на выход! Заходим в деревню и берём ситуацию под контроль! Бегом, марш!

Толпа девиц в броне и с оружием наперевес резво скрылась в лесу, исчезнув в море уже не такой больной и гнилой зелени, какой она была раньше. Всё же уже была приличная дистанция от Клоаки и здесь природа с честью держала бой против человеческой глупости!

Глава 13

На деревенской площади, вокруг небольшой толпы людей, поставленных на колени, шагал мужчина с абсолютно лысой головой. Ни волос, ни бороды. Ни даже бровей! При этом выглядел он так, словно побывал в адской печи, весь покрытый шрамами от ожогов, изуродовавших его тело до неузнаваемости. Отчего даже один глаз его побелел, явно сделав своего хозяина частично слепым.

По этой же причине он был сильно обделён женским вниманием, и даже другие бандиты общались с ним неохотно, с трудом скрывая сдержанную брезгливость. Что, естественно, также не прибавляло Палёному доброты и сочувствия к людям.

Он ненавидел всех вокруг, презирал их. Этих слизняков, кто не пережили то, что прожил он. Людей, живущих нормальной счастливой жизнью! Смеющих смеяться и улыбаться! Имеющих жену, детей и шикарные шевелюры!! Не жравших павших друзей чтобы выжить! Не оплакавших любимых детей, что были заживо сожжены ударом реактивных огнемётов у него на глаза!!! Он ненавидел их всех!!!

— На! Чмо парашное! — мощным пинком по лицу Палёный опрокинул старосту деревни, начав пинать его с остервенением зверя. Он больше ничего не говорил, не спрашивал, не требовал, а просто бил, раз за разом, целясь в самые болезненные точки. Почки, печень, яйца, лицо, солнечное сплетение. В абсолютной тишине шокированные жители деревни смотрели под дулами автоматов и ружей, как без всяких требований жуткий бандит забивает насмерть одного из них, даже не пытаясь что-либо выведать!

Это пугало. Это заставляло людей сжиматься в страхе! И эта же бессмысленная жестокость Палёного помогала держать в узде самых отмороженных работорговцев, проживавших на этой части владений группировки «Хаан Былааһа»*. Северной банды, распространённой на тысячи километров вдоль северных морей, сделавшей работорговлю детьми и женщинами с южных земель основой своего бизнеса.

(*Власть крови — якутский язык).

И только когда сознание совершенно покинуло окровавленного мужика лет шестидесяти, отчего его тело перестало стонать и как-либо реагировать на избиение, Палёный наконец-то остановился.

— Кто был заместителем этого говна? — даже не запыхавшись, главарь поправил сбившуюся с плеч куртку, — Да ла-адно! Опять⁈ Что за напасть, ни в одной сраной деревне нет понимающих людей.

Вынув нож, палёный наклонился перед первой попавшейся старухой, ухватив её за левое ухо. Оттянув его, он приставил нож к его основанию, тотчас резко дёрнув лезвие на себя! В его руке закономерно осталось отсечённое ухо, а сама женщина заверещала от боли, схватившись за кровоточащий череп.

— ЕСЛИ ВЫ, МЯСО, НЕ ПОНЯЛИ МЕНЯ С ПЕРВОГО РАЗА, Я ПОВТОРЮ ВОПРОС! ГДЕ ВАШИ ДЕТИ⁈ ГОВОРИТЕ, ИЛИ ВСЕХ УВАС НА РЕМНИ ПОРЕЖУ!!! — едва не сорвавшись на визг, орал главарь бригады, размахивая ножом в одной руке и отрезанным ухом в другой. Его банда, рассредоточившаяся по деревне и державшая согнанных сюда людей на прицеле, только ухмылялась, наблюдая за представлением.

Судя по всему, скоро должна была начаться их любимая часть — жарка лохов на открытом огне. Ведь когда тебе прижигают пятки, а твоих друзей и знакомых зажаривают заживо, язык развязываться моментально! Там не то, что детей — родителей будешь готов продать, лишь бы всё наконец-то закончилось!

На что и был расчёт у западного главаря банды, отправившего сюда Палёного. Этот регион давно перестал выполнять норму по дани детьми, отчего верховный сход «Хаан Былааһа» стал серьёзно серчать.

Но не успели все они, как следует представить скорое действо, как с неба, прямо сквозь густые кроны в них ударили фиолетовые лучи!

Они в одно