АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 4 (Часть XI) - Антон Тутынин

АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 4 (Часть XI)

Пролог

+ Глава 1

Пролог

«День 46»

По коридору пустого, тихого дома, шла стройная блондинка с длинными волосами.

Шла твёрдой, уверенной походкой, чеканя звук дорогих каблучков.

Вобрав в себя лучшие черты прусской и славянской крови, девушка по праву гордилась своей красотой, интеллектом и образованием. И потому старалась во всём соответствовать собственным представлениям об идеале!

И, тем не менее, даже у такой идеальной женщины были свои недостатки. Как минимум один — её непомерная гордыня, подкреплённая самоуверенностью… И теперь даже сама Мария была вынуждена признавать очевидное: она сильно переоценила свои силы и теперь банально не тянула всю ситуацию в одиночку.

Буквально продефилировав до бывшего кабинета отца, в котором не было камер по вполне понятным причинам, Мария Шульц словно королева элегантно прикрыла за собой дверь, отсекая себя от внешнего мира.

И в то же мгновение преобразилась.

Ушли напускные уверенность и высокомерие. Лицо её расслабилось, погрустнев, плечи опустились, а походка стала более вялой и усталой.

Шагнув ещё несколько раз, Маша обессиленно рухнула на банкетку у хода. Опёрлась локтями о колени и спрятала в ладони лицо.

Ещё никогда она не была столь уставшей и опустошённой внутри…

Вдруг со стороны отцовского стола раздался звонок входящего вызова, от которого Маша вздрогнула. Подняла голову, прищурилась, подозревая худшее, но всё же подошла и нажала кнопку приёма.

На экране с противоположной стены высветилась довольная морда её конкурентки, перехватившей с помощью административного ресурса два очень крупных контракта подряд.

— Мария Шульц, ну что же вы так! К чему эти прятки? Я же говорила, что найду вас в любое время и любом месте, — на неё оттуда глядела наглая самодовольная харя Айнур Гюнеш — новой главы частного военного предприятия (во время переворота её отец и старшие братья скоропостижно скончались), переехавшего сюда откуда-то из Турции лет двадцать назад. Её английский был не идеален, в отличие от Машиного. Чувствовался заметный акцент. И, тем не менее, именно Маша теперь была в нижестоящем положении проигравшей, хотя их семья жила здесь уже почти целый век!

— Айнур, ты подлая тварь! Использовать половую связь с главой городского совета — низость, достойная шлюхи! — не передать словами как Марию взбесил этот факт, стоило ей узнать о причинах её поражения в тендерах. По всем параметрам их предложения по охране объектов города и корпорации «Лазарь» были лучше и качественнее, и, тем не менее, они не прошли! А всё из-за новых стандартов, введённых задним числом перед самым рассмотрением тендера.

— Верещи сколько хочешь, сучка. Это не изменит скорого банкротства твоей дохлой фирмы! Лотос мертва. Твои братья и отец тоже подохли, а вместе с ними и их связи в правительстве. Я уже молчу о том, что их покровителей в «Лазаре» переработали в фарш! Плюс треть твоих людей мобилизовали в силы городской самообороны. Да-да, я знаю чем ты расплатилась за свою жалкую жизнь! Ты осталась одна. Ты слаба и беспомощна, высокомерная дрянь. И скоро я отниму у тебя всё, чем владела твоя конченая семейка десятилетиями!

На этой ноте её собеседница отключилась. Что позволило Маше выплеснуть своё негодование вовне.

— Тварь! Сука! Тупая пизда! — неистовствовала девушка, сбрасывая вещи с отцовского стола. После пнула кресло, с грохотом его опрокинув. И даже схватила графин с водой, звонко разбив его о дубовый пол.

Тяжко дыша, она рухнула на стоявший недалеко диван, снова запрятав лицо в ладонях и впервые за десять лет тихонько заплакала.

Все жертвы, на которые она шла, все компромиссы с совестью, все бессонные ночи и напряжения сил… всё было бесполезно — у неё не получалось сохранить наследие их семьи. Военный переворот и политические сдвиги в Лазбурге неумолимо перемалывали остатки «королевства» семьи Шульц.

Даже её младшей сестре, которую она всю жизнь презирала, а теперь ощущала последним близким для себя человеком, она не могла ничем больше помочь. И даже была вынуждена выгнать её со скандалом из офиса фирмы несколько дней назад! Просто чтобы не привлекать к ней внимание уже своих новых врагов…

«Кесси… прости меня… Какая-же я» — не успев закончить свою мысль, девушка подскочила словно ужаленная.

— Высокомерная, самоуверенная мразь? — прогудел рядом глубокий мужской бас, заставивший её так остро среагировать. В кресле Машиного отца сейчас сидел широкоплечий мускулистый мужчина с короткими чёрным волосами на голове. Одет он был в шикарный белый костюм — в странном, архаичном стиле — с высоким воротником, доходящим до затылка, вышивкой золотыми и серебряными нитями и прочей фурнитурой, сделанной, вроде из золота.

— Не из золота. Из нитрид-титана. Сплав титана и азота похож на золото, но гораздо практичнее и легче, — продолжал вещать незнакомец так, словно читал её мысли.

— Вы… Ты кто такой⁈ — взяла, наконец, себя в руки последняя из семьи Шульц, гордо вздёрнув носик и сверля незваного гостя гневным взглядом прекрасных глаз.

— И тебя ничего больше не удивляет? — тем не менее, приподнял бровь незнакомец вместо ответа, поудобнее прихватив свою трость, вырезанную целиком из огромной белоснежной кости. Трость, выглядевшую словно колонна, на которую взобрался китайский или японский дракон, обвивая её своим телом и длинным хвостом. Причём голова дракона как раз приходилась на наведшие трости, скалясь в беззвучном рёве.

И этой вот тростью незнакомец как-то странно обвёл весь кабинет, как бы приглашая её осмотреться вокруг…

— А… А беспорядок?.. Как ты?.. И вообще, как ты попал сюда⁈ — тотчас опешила девушка, поняв, что самого главного-то и не заметила из-за нахлынувших на неё эмоций.

Целый графин снова стоял на своём месте, полный воды. Вещи, слетевшие на пол, вновь были расставлены по своим местам, также как это было несколько секунд назад. И даже сидел незнакомец в том самом кресле, которое она только что уронила, перевернув вверх дном.

— Я его убрал — не люблю беспорядок…