АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 4 (Часть XI) - Антон Тутынин

потребуются новые охранники и специалисты по сетевой безопасности! — хищно улыбнулся я, глядя на ошарашенных женщин из нашей охраны, — Идите, работайте.

— Конечно, господин глава! — первой себя в руки взяла начальница СБ, глубоко поклонившись. Демонстрация силы и решимости с моей стороны, а также безропотное поведение самой Маши сказали ей больше чем любые слова, — Девочки, все по местам!

Группа экстренного реагирования также низко поклонились, и быстро-быстро удалились, даже не поворачиваясь к нам спиной. И только после того как они прикрыли за собой двери, удалившись от кабинета, я отпустил Машу, позволив ей двигаться и говорить.

Та мгновенно вывернулась из моих рук, отскочив подальше, словно ошпаренная кошка. Взгляд её был ошалевшим до невменяемости. А сама она казалась близкой к панике.

— Кто ты, блядь такой⁈ — прошипела Мария, не зная то ли бежать куда-подальше, то ли прямо здесь вцепиться мне зубами в шею, — Как ты всё это провернул⁈

— Ложные воспоминания, — спокойно обойдя стол, я привалился к столешнице задом.

— …

— Все твои люди помнят нашу вчерашнюю свадьбу. А также твою речь о том, что ты нашла себе надёжное плечо, на которое смогла опереться и теперь семья Шульц будет, наконец, в безопасности. Любая, кото бы ты ни спросила, расскажет тебе об этой свадьбе и о свадебных подарках. Пять тысяч кредитов для рядовых сотрудников. Десять тысяч для среднего звена и пятьдесят для глав отделов. Все переводы и оформления сделаны задним числом, и даже есть видеозапись проходившей прямо здесь церемонии. Не подкопаешься…

На большом экране, будь он не ладен, начало проигрывать это самое видео, где Маша узнала саму себя. Но она точно не участвовала вчера ни в чём подобном!!

Шок! Растерянность!

— Но это ложь! — отчаянно выкрикнула девушка, не знавшая как теперь быть. Маша никогда не готовилась к подобным событиям. К подобной атаке! Что делать теперь она просто не понимала.

— А все думают, что это правда! Видишь, как оно бывает? — я медленно направился к своей жертве, с каждым шагом говоря всё новые и новые болезненные слова, — Без людей за твоей спиной ты никто. Все твои знания… твой опыт… твоя показная уверенность не стоят ровным счётом нихера, если за ними нет военной и информационной силы. Ты ничто без других людей!.. — подойдя вплотную к ошарашенной женщине, я притянул её левой рукой за талию к себе, набалдашником трости (держал ту в правой руке) повернув лицо к своему.

— Я забрал все, что у тебя было, за какой-то день. Отнял твоих людей. Твою компанию и все бюджеты. Забрал семью и даже фамилию вашу взял в заложники, — вглядевшись в глаза уже совсем не такой гордой и высокомерной женщины, я постарался надавить на неё своей волей. Сильно, но аккуратно. Чтобы не дай бог не сломать её волевую и гордую, пусть и оступившуюся личность, — А теперь подумай, Маша. Подумай и скажи честно. Лишившись всего, чего тебе жаль больше всего?

— Зачем ты меня мучаешь? Убей уже и дело с концом… — слёзы вновь потекли по её щекам, но взгляд лишь сильней заострился. Даже перед лицом неминуемого краха эта девушка пыталась выглядеть королевой, достойной восхищения.

— Я задал вопрос. Жду ответа, — не поддался я на эту вечную женскую уловку. Если я что и понял за десять прожитых жизней, что женским слезам верить нельзя.

Она помялась какое-то время, поморщилась. Но всё же смирилась, прикрыв на какое-то время глаза. Помолчала…

— Сестру… У меня бы ещё осталась сестра, не будь я такой сукой, — наконец заговорила Маша, взглянув из-под открывшихся век уже совсем иным взглядом. Каким-то более глубоким и отрешённым.

Стыдно признаваться, но и здесь без моего влияния не обошлось. Не так-то просто выковать из циничной, меркантильной, властолюбивой суки достойную личность, ничего не сломав. Поневоле приходилось расшатывать человеческую психику, делая её более пластичной перед подобным глубоким вмешательством.

И вот результат, уже некоторые проблески совести начали проклёвываться сквозь эту засохшую корку!

— Я тебя обрадую, Машенька, но она до сих пор у тебя есть. И сегодня она тоже станет моей женой, вернувшись в семью! — отпустив девушку, я перехватил трость за голову дракона, подставив ей свой локоть, — Прошу!

— Её ты тоже… поставишь перед фактом как меня?..

— Отнюдь. Девочка сама с удовольствием за меня выйдет, стоит ей только меня узнать.

— Мне… нужно привести себя в порядок, — спохватилась она, намереваясь отправиться в ванную.

— Это лишнее, — лишь один взгляд, и лицо Маши снова выглядит идеально. Ни следа слёз, истерики и каких-либо потрясений, — Ты уже идеальна!

Почувствовав что-то, Маша провела пальцами по щекам, после чего вывела на наладонник фронтальную камеру, осмотрев себя через изображение.

— Как ты всё это делаешь? — с подозрением посмотрела на меня девушка, тем не менее, взяв своего нежданного супруга под руку. Биться в истерике было бы худшим из вариантов. Следовало тянуть время, чтобы во всём разобраться!

— Не имеет значения. Но будь уверена, скоро ты будешь благодарить всех Богов за тот день, когда я ворвался в твою старую жизнь!

— Да уж… от скромности ты явно не умрёшь, — резюмировала Маша Интеритум-Шульц, выходя вместе со мной из теперь уже моего кабинета.

* * *

«Кесси Шульц»

Кесси давно проснулась, но вылезать из кровати не было никакого желания. Скорей наоборот, забуриться под одеяло поглубже и никуда оттуда не вылезать! Слишком ей было грустно и плохо…

Почему? Не секрет. Вчера пришло официальное уведомление о смерти Владимира Колбина, и даже было уведомление из морга о последнем прощании. Что творилось вчера у них дома, Кесси даже вспоминать не хотела! У Альбины случилась натуральная истерика!..

И даже Степан никак не мог её успокоить. Лишь Настя как-то справилась с этим, погрузив женщину в беспамятный сон нажатием на какую-то точку на шее. Ну, или как-то так, потому что Степан смог описать произошедшее только этим.