Развод. Шанс на счастье - Мил Рэй

пары и уже давно рожает «на заказ», переводит встревоженный взгляд на своего любимого и единственного.

- Ничего, чтобы могло разбить ваш брак или семью. У меня есть прекрасные дети, есть любимая женщина. Но у моих детей есть так сказать мать, моя пока еще жена.

- И что вы хотите? – быкует тихонько Саша.

- Мне нужны свидетельские показания Таисии, что она передала яйцеклетку моей жене, Полине.

Далее кратко объясняю, что медицинские центры такую информацию стараются не раскрывать.

Я узнал все кулуарно, практически незаконно получил сведения, кто настоящая мать моих солнышек.

А вот в суде мне нужны реальные показания.

Не знаю, на что и как отчается моя недо-жена, но подозрения есть, что Полина будет биться за девочек до конца. Лишь бы мне досадить…

- Ахаха, а мы уже подумали! Простите, Андрей Сергеевич, муж у меня ревнивый. Да, конечно, я смогу подтвердить. У меня и документы остались. Я ведь работаю, - гладит живот. – Детки – это моя работа. Вот, тогда я сдавала яйцеклетки для… кхм… богатых. Мне ведь не жалко! А теперь рожаю напрямую, как суррогатная мама. И какие славные дети получаются, надо же! Да, Саша? Смотри!

«Жинкин лев» недовольно оглядывает фотку моих принцесс, морщится, как старая калоша.

Но потом деловито кивает, говорит, что если жена до суда не родит, то они прибудут на процесс и скажут все, что надо.

Ему бы на работу устроиться, чтобы бедной Тае не пахать, как живой инкубатор.

Но нет. Саша домашний тиран. И Тая его обожает, почему-то...

Они смотрят на меня.

Я достаю портмоне, протягиваю Тае несколько купюр «на витамины» для чужого ребенка. Она бледная, худая, только живот торчит, как маяк.

- Спасибо, Андрей Сергеевич! Спасибо, я обязательно приду, - кивает Тая.

- Можно ваши документы из центра? Я сделаю фото. Вдруг, и правда, вы, Тая, родите и в суд не сможете прийти, - перестраховываюсь на всякий.

- Ой, и правда. Я такая! Я могу родить и раньше, - смеется.

Саша, как шакал, забирает у Таи деньги и прячет в карман треников. Я неспешно делаю фото, чтобы быть во всеоружии против Полины Кирилловны и ее адвоката Глеба.

- Спасибо, Тая. На этом я откланиваюсь. Меня ждут девочки, - улыбаюсь ей.

- Вы берегите их! Какие красавицы получились. Они, кстати, на вас похожи. А на меня нет, - простодушно улыбается.

На самом деле, девочки вообще не похожи на Таю.

Скорее, они похожи на мою Снежинку. Беленькие, красивые, и такие нежные.

Вот такие чудеса бывают. Она им не мать, а любит так, будто сама их родила.

Переворачиваю часы и смеряю напряженные взглядом временные стрелки.

До суда у меня остается всего-ничего.

Но перед процессом запланирована еще одна встреча.

****

Мой брат не хотел со мной встречаться, но потом позвонил мне и неожиданно согласился.

Прямиком с самолета я полетел сначала к Таисии (учитывая то, что срок беременности большой и она может родить в любой момент), а потом припас минутку для того, чтобы поговорить с братом.

Я смотрю на Глебаса, который чешет модно бритую и почти лысую голову и думаю о том, когда же я его так упустил? Когда мой брат стал отчаянным мудаком и решил не просто трахнуть мою жену, а еще и подпортить мою репутацию?

- Что скалишься, Ребров? – кивает мне Глеб, вместо «здравствуй».

- Да так, думаю, братишка, - говорю ему.

Показываю на стул возле меня. Глеб садится, но озирается по сторонам.

- Ты кого-то ждешь? – спрашиваю.

- Да нет, просто людно, - говорит мне.

- Москва, почти полдень. Что ты хотел. Людно, - говорю ему, отпивая глоток эспрессо из чашки.

- Если ты будешь меня грузить своими разборками с Полей, то знай, что ты и твоя нянька ответите за все. Полина потеряла ребенка из-за вас.

- Если беременность вообще была! В чем я лично сомневаюсь. Уж точною она залетела не от меня, Глебушка, - уточняюще произношу.

Его мои слова бесят моментально и сразу.

Он вскакивает, хорохорясь.

- Язвишь? Разговор не получится! Думай, что хочешь, но двойняшек мы у тебя заберем, так и знай! – стартует с места, как ракета.

Но я его дергаю за руку. Сжимаю хватом так, что Глеб кряхтит от боли и оседает прямо у моего кресла.

- С-сука, я закричу, - пыхтит.

- Да, кричи. Полиция нам не помешает, - смеюсь над потугами брата. – Ты почему не сказал, что у тебя трудности? А, сукин сын?

- Какие трудности?! Угомонись, - вырывает татуированное запястье из моей руки.

- А какого же хрена ты тогда взял бабки у Солоницкого? Зачем подставил моего бывшего юриста? Это же ты его дело вел, сука! Я запросил материалы и там твоя доверка на представление интересов! Это из-за тебя Снежана осталась без квартиры и без доли в фирме! – рычу ему.

Глеб ошарашенно смотрит на меня.

Он думал, видимо, что я идиот и, коль облажался договорившись с судьей, то не смогу достать копии дела о бракоразводном процессе Архипа и Снежаны и никогда не узнаю, что это мой брат постарался...

Но я тоже постарался.

- Я нашел адвоката, который изначально вел дело. Он говорит, что ты забрал клиента, мудак! Готов дать показания. А ты не имел права работать в моей фирме. Тебя из коллегии выперли, напомню, мля! - почти ору.

- И что?! Я был просто представителем! Архип сам меня выбрал! Мы… учились вместе когда-то! Знакомы, просто, - как болванчик, кивает мне, убирая руку.

Но я держу.

- Зачем Снежану ко мне прислал? Признавайся!

- Она… Она сама поперлась в дом! Архип попросил меня приютить его и любовницу на праздники, даже подкинул бабок. Отпусти, мля! Больно, - шепчет, давясь слюнями.

Официантки переглядываются. Приходится подмигнуть им, успокоить девчонок, что у нас все в порядке.

- Гребаный урод! Я не думал, что ты променяешь какую-то клоунессу на брата! – говорит Глеб, отряхивая пыль с брюк.

- А я не думал, что мой брат будет драть мою жену прямо на детском празднике, - говорю ему.

- Но ты же ее не драл! Полина, как кошка, голодная! – восклицает чуть ли не на все кафе.

На зимней веранде многолюдно.

- Тише, Ромео. Я все учту. В суде мамаше Полине и тебе, ее горе-трахарю, не повезет. Не надейтесь, - бросаю.

- Тебе тоже