Под маской молчания - Кристиан Мерк

— Что, Джо?

— Почему ты все время возвращаешься? — спросила она.

— Ты сама знаешь.

Она поддалась, когда он повернул ее лицо к свету. С улыбкой выслушала его стон.

— Теперь от меня никакого проку.

— Теперь от тебя прок мне.

— Они придут.

— Стефано больше не придет. Я буду защищать тебя. Иди ко мне.

Он обнял ее, потом сменил повязку на глазах. Позвонил вниз, дежурному, сгонял его в аптеку.

Виктор лежал, обнимая спящую Джо, и прислушивался к ее снам. И во сне она продолжала убегать, ускользать от «Десятки». «Мы справимся», — улыбнулся Виктор.

74

Западная Вирджиния. Пора менять машину. Как-то странно ведет себя продавец.

— Золотым дождем я вас за нее, конечно, не осыплю. — Долговязый парень похлопал «хонду» по капоту и в третий раз потер руки. — Выбирайте, пожалуйста. — Он широким жестом обвел ряд выстроенных во дворе автомобилей и взглянул на Джо, стоявшую возле бензоколонки и поправлявшую повязку на глазах.

— Мне нужно в туалет, — произнесла она.

— Прошу, мисс; ключи у Кемаля внутри.

Джо направилась на звуки музыки, доносящейся из конторы.

— Вот этот, — указал Виктор на самый неприметный «бьюик».

— Оформим моментально, — заверил торговец. — Меня зовут Карл. А чаще — Карлито. Вроде шутки. Длинный мексиканец с именем малыша. Какие-нибудь навороты желаете? Стерео?

— Нет, спасибо.

— Правильно. Машина для езды.

Джо вернула ключи Кемалю и вышла из конторы. Карл все еще улыбался, но в голосе появились задумчивые нотки.

— Копию не сняли? Только та, что карман оттягивает? Времени-то у вас… м-да, маловато.

Джо резко остановилась. Виктор огляделся. Парень на велосипеде. Две женщины грузят доски в кузов машины. В микроавтобусе подростки оживленно болтают, спорят и жуют чипсы.

А вокруг плоские кровли.

— Очень интересует? — спросил Виктор.

Джо уже в кабине.

Карл оглядел фигуру Виктора:

— И оружия не заметно.

— Хотите пострелять? Без разрешения Марианны?

— Ох, эта ваша Марианна с ее разрешениями, — поморщился Карл.

Виктор попятился. Никто не обращал на него повышенного внимания. Карл повернулся к Кемалю. Тот вопросительно улыбнулся начальнику: что делать будем, шеф?

Виктор прыгнул в кабину, и Карл шагнул за ним:

— Беседа в конце пути… почему бы не ускорить?

Виктор рванул с места, быстро набирая скорость.

В зеркало заднего вида заметил, что торговец подержанными машинами вынул из кармана телефон.

Дорога стелилась по ровной местности, поросшей облысевшими от кислотных дождей деревьями. За ними никто не гнался.

— Что впереди? — спросила Джо.

— Две стоянки, рынок, мотель. Ага, «Грейхаунд». Автовокзал, народу немного, два автобуса стоят, один собирается к востоку.

— Проедешь квартал, остановишься за углом. Сходишь купишь билеты… На месте определишься куда; вернешься. Все без спешки.

Она слегка сжала его руку. «Он мне верит. Когда мне кто-то верил? И стоит ли?» — думала она.

75

Лицо Стефано еще теплое, а кончики пальцев уже остыли. Анника сложила его пальцы в кулак, чтобы вернуть в них тепло из тела. Бог мой, плечо!.. Нет плеча. Невероятно, эта кабинетная крыса… Она почувствовала чуть ли не уважение к Виктору. Анника прикрыла тело своей курткой и сбежала вниз, чтобы найти и стереть с лица земли того, кто только что уничтожил мужчину ее жизни.

Когда после неудачных поисков она снова поднялась наверх, куртка сползла с трупа. Стефано шевелился под действием посмертного окоченения. Тело лежало на боку скорчившись, как будто сопротивляясь предстоящему погребению. Она снова прикрыла мертвого друга и села рядом.

Когда они встретились впервые, Стефано купил ей бутылку пива в Чайна-тауне, в ресторанчике, официант которого распознал, что она без денег. Стефано внимательно выслушал ее. Они решили ограбить посетителя, и ее новый покровитель настолько владел ситуацией, что жертву даже не пришлось ни разу стукнуть. И вот теперь он лежит, в ожидании кремации, и не владеет даже собственными пальцами. «Рассуждать — не наше дело» — так он говорил.

Анника оглядела собравшихся. Их человек десять, сидят на складных стульях и потягивают остывший кофе. Молодую женщину в камуфляже с висящей на шее винтовкой слушают невнимательно. Собрались они в авиационном ангаре на окраине Хила-бенд.

— Мне нужно еще пять человек, и я поймаю его.

Поодаль человек с лицом учителя музыки, уже упаковавший свою винтовку, покосился на Аннику и усмехнулся себе под нос. Ищи ветра в поле, красавица.

Мужчина во главе стола ежился в пуховике и хлюпал носом. Он звучно высморкался, прервав Аннику. Сосед по столу наклонился к нему и что-то прошептал. «Пуховик» сделал умное лицо и степенно кивнул головой:

— Мы с вами еще не встречались. Я Трейнор.

Рассеянная улыбка Анники превратилась в растерянную. Чтобы это скрыть, она почесала нос. Трейнор улыбнулся:

— Мы в курсе событий и благодарим вас за сообщение. Но людей больше нет, времени нет. А главное, нет более возможности действовать скрытно.

— Терпение и наблюдение, — поддакнул другой мужчина, наливая себе еще кофе. — Государственная машина и муниципальная администрация, конечно, слепы и глухи, но в определенных рамках. А мы уже давно вышли за проплаченные пределы.

— Значит, я паникую? — шмыгнула носом Анника. — Я зря паникую? — Лицо ее покрылось красными пятнами.

«Пуховик» тоже покраснел. Он подошел к Аннике и положил руку на ствол ее винтовки, стараясь не выглядеть враждебно. Ее пальчики тут же сомкнулись на его запястье. Чашки с кофе опустились на стол. Руки некоторых из сидящих за столом опустились в карманы. Команда «учителя музыки» замерла, впитывая взглядами происходящее.

— Мы потеряли еще одного оператора, — произнес Трейнор, бледнея, — и это слишком много по нашим временам.

— Что значит «еще одного»?

— Вы потеряли первого в Венеции четыре года назад…

— Я никого не теряла!

— Повторяю: вы потеряли оператора в Венеции четыре года назад. На той же цели. Этот Талент нестабилен. А вы его заводите без нужды. Кукольный театр на крышах демонстрируете…

— Оставьте в покое мое оружие, мистер Трейнор.

Трейнор снял руку со ствола, помассировал запястье. Психи, говорила его кислая мина. Ошибки их ничему не учат. Да, не те времена, не те кадры. Приходится довольствоваться тем, что есть.

Руки выползли из карманов, чашки вновь приблизились к губам. «Учитель музыки» и его «оркестр» переместились поближе к своему снаряжению и задумчиво поглядывали в сторону выхода.

Анника перехватила волосы резинкой, тряхнула конским хвостом. Поправила ремень собранного на заказ SIG SG550 (наследство Стефано), щелкнула предохранителем своей винтовки и усмехнулась, заметив, как вздрогнул мистер Трейнор. По физиономиям «музыкальной команды» тоже скользнула ухмылка.

— Я Марианне пожалуюсь, — пригрозила Анника. — Талент ищет Джо, а Джо ранена. Они не невидимки.

— Марианну оставьте в покое, все жалобы теперь ко мне. А я хочу, чтобы Талент погулял на воле.

Анника оттопырила нижнюю губу. Значит, эту старую корову списали. После всех ее трудов праведных… Пальцы Стефано…

— Он будет гулять с пленкой? — Она попыталась придать голосу строгость.

— Именно так.

Анника в досаде стукнула кулаком по невидимому предмету перед собой и тотчас раскаялась. Она выглядит сейчас, как провинившаяся школьница перед педсоветом.

— Но хоть наблюдение надежное?

Трейнор на секунду замешкался с ответом. Анника расхохоталась:

— Вы его еще и упустили! И не нашли! Мои парни зря тратили время.

— Ваши парни? Я полагал, что наш глава — эминенца.

Анника повернулась к операторам. «Учитель музыки» слегка тряхнул головой: не стоит, не связывайся.

— Вернетесь к Марианне! — крикнул вдогонку Трейнор. Команда операторов не двигалась, ожидая подтверждения приказа от Анники. — Все, все! — прикрикнул Трейнор, со скрытой ревностью заметивший их колебание. — Пока не вынырнет Талент. Его отслеживают, он двигается на восток.

— Будем телохранителями при старухе-пенсионерке? — огрызнулась Анника.

Трейнор с отвращением отвернулся. Надо подумать о перемещении этой Анники. Или… Организация, росчерком пера уничтожавшая армии, зависит от таких… Он догнал Аннику и сдернул винтовку с ее шеи:

— Это польстит ее самолюбию.

76

Штат Мэн. Джо сжимает руку Виктора. Они приближаются к Марианне. Шпионов не видно. Не всегда видно. За ними следят, их передают, как эстафетную палочку… но иногда роняют и подбирают снова. По меньшей мере дважды седовласый молодой человек и его слепая спутница уходили из поля зрения своих врагов.