Нифилим - Вячеслав Аничкин

Я пошел влево и начал внимательно осматривать все вокруг. Но в этой стороне мне попадались лишь острые выступы скал, спуститься по которым было еще труднее. Тогда я повернул назад и внезапно споткнулся обо что-то мягкое. Я не сразу сообразил, что это, но потом понял, что это был глазоног. Похоже, эта образина все время скакала следом за мной и наблюдала за моими действиями. Меня это сильно разозлило, и я уже хотел было пнуть его ногой еще раз, но странное существо проявило чудеса проворности и резко развернувшись, поскакало куда-то вперед. Не помня себя от гнева, я бросился следом за ним, швыряя в него камнями, и всем, что попадало мне под руку. Глазоног продолжал скакать и вскоре мы очутились на краю невысокого спуска, который шел вниз в сторону города. Я притормозил. Если я буду продолжать бежать с такой скоростью, то меня обязательно заметят. Бог с ним, с этим глазоногом. Надеюсь, он не нашепчет Нифилимам о моем появлении. Хорошо еще, что он вывел меня туда, куда надо.

Оказавшись внизу, я остановился. Вокруг меня росли деревья, и находилось множество разных растений. Это было похоже на небольшой оазис в пустыне. Я четко видел, что город находится на открытом месте, а здесь были густые заросли. Ну, что же. Так, может быть, и лучше. Здесь, наверное, могут расти какие-нибудь съедобные ягоды. Помня слова Кемельдеша об опасности употреблять в пищу все, что попадется на моем пути, я стал осторожно пробираться сквозь кусты и пристально рассматривать все, что на них росло. Действительно, на некоторых ветках росли небольшие круглые ягоды красного цвета. Но мне они знакомы не были, и я не рискнул их пробовать на вкус. И вдруг я обнаружил плоды, похожие на обычную малину. Такой же колючий кустарник, такие же листья, как у малины…Похоже, их стоит попробовать. Пересилив чувство осторожности, я сорвал одну ягоду и отправил ее себе в рот. Поначалу я ничего не ощущал. Никакого вкуса. Все это я списал на собственную усталость и, недолго думая, набил полный рот загадочными ягодами. Через минуту я почувствовал острое жжение на языке и начал выплевывать на землю недоеденные плоды. Еще через полминуты я подумал, что наелся самого острого перца, который только может быть. А через несколько секунд после этого, я забегал как сумасшедший, высунув язык наружу и утирая слезы, которые текли из моих глаз сами собой. Это было невыносимо. Пулей вылетев на открытое место, я побежал к воде, чтобы избавиться от этой напасти. Сейчас я не думал о безопасности. Упав с головой в воду, я выпил, наверное, не менее трех литров жидкости прежде, чем успокоился. Ведь говорили мне, не ешь никаких ягод. А вдруг они ядовитые? Холодок пробежал по моей спине. Не хватало еще, загнуться здесь от собственной глупости. Пройдя такой долгий путь, я просто не имел права на такую ошибку. Это даже не смерть в бою.

Какой-то звук заставил меня насторожиться. Неужели, вернулся глазоног? Теперь я готов был его убить. Сжав в кулаке камень, я резко обернулся, и швырнул его, не целясь. Послышался чей-то короткий вскрик, и я немедленно вскочил на ноги. Кто-то прятался в кустах. Мне стало жутко. Кто это может быть? Прошла минута, но никто на меня не нападал. Тогда я немного осмелел и стал продвигаться вперед. Ветви кустарника дернулись, и я понял, что тот, который наблюдал за мной, сейчас пытается убежать. Меня, впервые за долгое время, охватил азарт и я, недолго думая, бросился в погоню. Похоже, беглец неплохо знал местность, так как ему очень успешно удавалось оставаться невидимым, но я-то твердо знал, что преследую человека, и вскоре он будет вынужден выбежать на открытое место. Так и случилось. После пяти минут отчаянной беготни, мы вылетели на широкую поляну и я увидел, что догоняю ребенка. Это был обыкновенный мальчишка лет десяти. На его чумазом лице я прочитал неподдельный испуг. Он был одет в какой-то рваный костюм, на котором зияли дыры не меньше, чем на моей одежде, а на ногах было что-то наподобие лаптей. Волосы его были очень грязными и смешно торчали в разные стороны. Паренек был необыкновенно худым, и при виде этого безобидного соперника я остановился.

– Эй, подожди, – крикнул я ему, переводя дыхание.

Мальчишка остановился и недоверчиво посмотрел в мою сторону.

– Не бойся. Я тебе ничего не сделаю. Иди сюда.

Но тот продолжал стоять от меня на почтительном расстоянии и не двигался.

– Я не сделаю тебе ничего плохого. Меня зовут Майк. А как тебя зовут?

Паренек засунул себе палец в рот и нервно начал грызть ноготь. Может, он не понимает?

– Я – Майк, а ты?

– Не я…

Меня очень удивил его ответ. Что он имел в виду?

– Как тебя зовут?

– Ты – Майк…

– Я-то Майк, я и сам это знаю. Мне интересно, как твое имя? Как тебя зовут. Ты понимаешь или нет?

– Не понимаю.

– Что здесь непонятного. Всех как-нибудь зовут. Вот я, например, Майк, а ты?

– Я.

Мне начинало это надоедать. Нужно попробовать завести разговор о чем-то другом.

– Где ты живешь? Где твои родители?

– Я здесь живу…

– А где живут твои родители?

– Они умерли…

– А где твой дом?

– Там, – мальчишка указал пальцем в сторону Баальбека.

– Ты живешь в городе? – спросил я у него.

– Я убежал от них.

– От кого ты убежал?

– От Нифилимов. Они плохие. Они очень злые.

Теперь кое-что начало для меня проясняться. Паренек сбежал из Баальбека и теперь скрывается неподалеку, страдая от голода и рискуя нарваться на кого угодно. Да, ему не позавидуешь. Странно, что он не говорит, как его зовут…

– Ты можешь рассказать мне о городе?

– Могу.

– Тогда иди сюда и не бойся. Видишь, я тебе до сих пор ничего не сделал.

Мальчишка еще с минуту постоял на месте, но затем осторожно стал ко мне подходить. Видимо, он давно не видел нормального отношения к себе и сейчас никому не доверял. Наконец, он остановился от меня на расстоянии трех метров и уселся в траву.

– Хорошо. Если хочешь, можешь сидеть там, но я говорю тебе, что меня бояться не нужно.

– Ты бросил в меня камень.

– Правильно. Я подумал, что это какой-нибудь зверь. Глазоног, например.

После этих слов мальчишка рассмеялся. Я не мог понять, в чем дело. Теперь он беззаботно заливался смехом, и мне стало даже немного обидно.

– Что здесь смешного? Я недавно видел глазонога.

– Глазоног совсем не страшный.

– Да, но он может все рассказать Нифилимам.

– Не расскажет.

– Почему?

– Это мой глазоног.

– Твой? Но, насколько мне известно, эти животные слушаются только Нифилимов.

– Этот убежал вместе со мной.

– Убежал?

– Да. Он заболел, и я его вылечил. А Нифилимы не хотели его лечить.

– Но…Зачем он тебе нужен?

– Потому, что он мой друг. И теперь он все рассказывает только мне. Он обиделся на Нифилимов, и никогда к ним больше не вернется.

– Чудеса…А как ты с ним разговариваешь? Ведь, по-моему, у них нет никакого рта?

– Я не знаю. Он сам говорит со мной. Я понимаю, что он хочет сказать.

– Допустим. А где он сейчас?

– Здесь.

Я не понял его ответа и переспросил:

– Здесь?

Мальчишка снова беззаботно рассмеялся и указал на что-то у меня за спиной.

– Он уже давно здесь. С самого начала.

Я удивился его словам и резко обернулся. Чудное существо стояло за моей спиной и наивно смотрело в мои глаза. Все время, пока мы говорили, глазоног сверлил меня взглядом, а я даже ничего не заметил.

– Он все время так делает? – спросил я у мальчишки, отвернувшись от назойливого животного.

– Да. Он никогда не спит и все время на что-нибудь смотрит. Он и в город по ночам бегает, чтобы на кого-нибудь посмотреть. На меня ему уже смотреть неинтересно.

– Бегает в город? А разве туда можно попасть незаметно?

Паренек насторожился и, посмотрев по сторонам, тихонько ответил:

– Можно. Я знаю одно место, где можно пролезть. Я так хожу за едой.

– А где ты берешь еду?

– На мусорнике. Там всегда можно что-нибудь найти.

– На мусорнике? – я поморщился от этой мысли. – А ты можешь сказать своему другу, чтобы он на меня больше не смотрел?

– Не могу. Он сам со мной разговаривает, когда захочет. Но не бойся, ты ему скоро надоешь.

– Надоем?! Однажды такие твари своим смотрением до смерти замучили собаку.

– Это им было скучно. Наверное, там больше не на кого было смотреть, вот они его и замучили.

– Все равно. Если вдруг он с тобой заговорит, попытайся ему объяснить, что это мне совсем не нравится.

– Хорошо, попробую.

– Вот так. И все же, как тебя зовут?

– Никак.

Я на секунду опешил.

– У тебя что, нет имени?

– Я не знаю такого слова.

– Понятно. Тогда, давай сделаем так. Есть такое слово – Джек. Когда я буду с тобой говорить, то буду говорить это слово. Оно будет твое.

– Мое?

– Да, твое. Когда я захочу тебя позвать, то буду говорить «Джек». Теперь понятно?

– Нет.

– Что здесь непонятного? Даже глазонога называют глазоногом. А я тебя буду называть Джек. Теперь ясно?