Золотой Стряпчий - Антон Чернов

их поверенный или представитель, должны только после уведомления от судьи. Могут не явится и тогда, но в таком раскладе они выпадают из правового поля Корифейства, преступают его законодательство, становясь преступниками в самом буквальном смысле слова. Но это крайний случай, явяться, но то что их не было — любопытно… Хотя, на самом-то деле, может так «презрение показывают». В общем — разберёмся.

В зале суда сидел Лидари, довольно молодой, без гривастой пелерины и воротника — его шевелюра в таких дополнениях не нуждалась. Тройка женщин-Лидари, тоже порядка тридцати лет, как и этот Мрилет.

— С чем почтенный видом пожаловал в Суд Корифейства? — рыкнул судья.

— С жалобой на бесчестное воровство родовых земель родом владеющих Боричей, уважаемый судья, — ответил я.

— Сие дела родов владеющих… — начал было благостно трындеть судья, посмотрел на мою адвокатско-оскаленную морду и прервал сам себя. — Вижу, не согласен. Так скажи почему суд корифеев должен в дрязги владетелей лезть.

— А потому, судья, что Боричи — не вольные владетели, — начал я расхаживать у кафедры, чувствуя себя чертовски ностальгично и приятно. — Боричи есть данники корифея, признавшие над собой власть корифея, платящие дань и получившие защиту. И если из-за воровства их подлого, я, скажем, объявлю их роду вражду, — на последнем послышались довольно весёлые звуки от зрителей, но судья не улыбался — про Феллисов службы корифея и Пантеон знали, так что на слова «изведу в одно рыло род к чертям» от моего почтенства — не смеялись. — То по ряду и договору, Корифейство их защищать должно. Следовательно, — продолжил я мерять шагами пространство, — дело выходит не «делом родов владеющих», раз уж Корифейство в нём участвует. Или скажешь не так, уважаемый судья? — полюбопытствовал я.

— Пожалуй что так, — через полминуты ответил Лидари. — Продолжай, почтенный.

— Продолжаю. Поскольку род Боричей под защитой корифеевой, он же под его законом. Поступок подлый к моей доверительнице сей род совершил: бесчастнов захватил родовые земли без объявления вражды. Вот и обращается моя повелительница, посредством меня, как поверенного, в суд корифеев. Которому по закону корифеву надлежит решать таковой вопрос законом, а не на склоки родов кивать. Не так тут, судья, — развёл я лапами.

— Мнится мне не всё в твоих словах, почтенный Потапыч, так, как ты говоришь, — проронил судья. — Да и «воровство подлое»… Впрочем, на то и тяжба будет, — прервал он сам себя, уставившись на мою злорадную морду, набравшую воздух — я как раз собирался «переквалифицировать» тяжбу с претензии Боричей на претензию корифейству, если бы судья вместо судейства заниялся бы их защитой. — Резоны твои суд корифейства принимает, обожди час: служка Боричей позовёт, да я подготовлюсь.

С этими словами Лидари поднялся и утопал в недра суда, сопровождаемый молчаливыми дамочками. Народ зашушукал, часть хотела подойти к нашей троице, но я жестом попросил не мешать. Я объяснял Лисе нюансы и тонкости произошедшего, сказанного и несказанного, (а Млада лупала глазами и уши грела, но не гнать же клиента «чтоб не мешался», хотя и хочется). И час прошёл буквально по часам, от звонка до звонка. По его окончании Лидари вернулся, а от входа в зал вщемилась Боришна, с Боричем позади него, и сопровождающим совершенно чиновного вида. И, сзади, телепался Барисул, вид которого «я не при делах и не с ними» вызывал спазмы ног, потому что желание пнуть засранца становилось нестерпимым. Ну, или шею свернуть там…

«Если правильно пнуть — то и шею сворачивать не надо» — экспертно сообщил знатный и заслуженный пинатель Потап, ну и в общем — был прав.

Правда пинать засранца хоть и хотелось, но шло в прямом противоречии с желаниями клиентки. Я, собственно, обдумав и смоделировал ситуацию с дохлым слугой-отравителем пришёл к выводу, что попытка отравления процентов на семьдесят дело четырёх ручонок Барисула. Наиболее вероятно, что я пытался до Млады донести и даже донёс… Но у этой дуры именно в отношении этого засранца мозги включились на все сто, и хоть мои резоны и аргументы она принимала, но «каждое сомнение толковала в пользу обвинямого». По человечески понятно её нежелание считать братца совсем уж тем, кто он скорее всего есть. Но убъётся же, дура… Хотя посмотрим, планы есть, причём потенциально небезвыгодные, но пока не до них.

Кстати, время было, так что Лиса сообщила несколько занятных, но раньше неизвестных мне фактов (Млада на них краснела, глаза отводила, но уши грела исправно). А именно, у Боричей матриархат, вроде как… Но не совсем. Довольно занятный выверт, завязанный на секс (уж насколько в обороте — рыжая не уточняла). То есть, женщина-кабаниха вроде как главная. Если она со своим партнёром (если такой есть, а не мимолётные любовники) раз-другой в неделю. А вот ели кабан эту хрюшку ублажает сексом ежедневно а то и чаще, у Боричей срабатывает некий, судя по всему доставшийся от Бора механизм: чем больше кабан ярит хрюшку, тем он становится в этой паре главнее. Любопытный выверт, если бы я был хоть как-то заинтересован в засраце и его жизни — я бы задумался. Но на него мне было совершенно индифферентно, так что слушал я это с простым праздным интересом, как передачу «в мире териантропов».

Ладно, на засранца, по большому счёту, плевать. Даже если «линия защиты» Боричей скинуть отвественность на него… Они обломятся. Есть прямые и очевидные факты, которые я при разбирательстве приведу, так что факт наличия или отсутствия братца Млады неважен. А вот явный сутяга — уже важнее. Как и то, что этот сутяга именно городского суда, заслуженный, аж пузатый, лет под шестьдесят одарённый, с мордой преисполненной кричкотворности настолько, что она ощущалась крючком, несмотря на полноту. Это, очевидно, «подгон» Лидари или Корифейства Боричам. Или прямой, или совет поступить так. Быть поверенным этот сутяга не может, но стряпчим-консультантом — просто обязан быть, иначе его присутствие в данной компании бессмысленно. И «работать» судя по такой подготовке суд будет «против» меня, как и ожидалось. Но «в рамках законов», что было наиболее вероятно, да и подстраховка в виде зрителей есть. Правда ведение дела мне придёться «подгонять» под этот расклад: идти от тезиса к тезису, по каждому прямо уточняя у судьи: так или не так? И цепляться зубами если «не так», приводить примеры и прецеденты, доказывать пока судья не признает что «так». Впрочем — не слишком сложно и в