История одного эльфа - Галина Романова

Мне показалось, что клинок нырнул в мягкую вонючую бездну, не встретив особенного сопротивления. С разгону я всадил лезвие до рукояти и на всякий случай провернул несколько раз, прежде чем выдернуть, отступая назад. За моей спиной вскрикнула альфара, я оттолкнул женщину:

— Пошла вниз! Ну же!

А сам приготовился ко второму удару.

Но его не последовало. Червь вдруг задрожал и разинул пасть так широко, словно пытался вывернуться наизнанку. Какая-то слизь потекла между его зубов на камни. Несколько раз дернув головой, он пополз назад, пытаясь уйти в дыру, но на полпути внезапно обмяк и рухнул на камни.

Как парализованный, я стоял над трупом чудовища. Схватка закончилась слишком быстро, я не успел прийти в себя. Как во сне, увидел мастера Теора, который подошел вместе с еще двумя пехотинцами. Они немного потыкали копьями неподвижную тушу, а потом совместными усилиями перевернули на бок.

Мастер Теор склонился над чудовищем, заглядывая ему в пасть, и едва ли не полез руками исследовать ее на ощупь. А потом выпрямился и, подойдя, похлопал меня по плечу:

— Отличная работа, Данкор! Я все больше убеждаюсь, что не ошибся в тебе! С одного удара разрубить головной ганглий! Надо быть либо очень удачливым, либо… хм… обладать такими длинными руками.

— И полутораручным мечом, — промолвил я, во все глаза глядя на чудовище.

— Двуручный меч тебе подойдет больше, — думая о своем, промолвил мастер Теор. — Я закажу тебе такой. Думаю, если снять шкуру с этой твари, ее можно продать за хорошие деньги!

Он за локоть развернул меня, подтолкнул вниз по склону. Я сделал шаг — и буквально уперся в молодую альфару. Она стояла на том же месте и не сводила с меня глаз. Наши взгляды встретились, потом женщина внезапно протянула мне ребенка.

Понимая, что может значить для матери этот жест, я подхватил малыша одной рукой и зашагал вниз по склону, направляясь к реке, чтобы смыть с меча слизь, оставленную каменным червем. Альфара бежала рядом, ее сородичи и остальные эльфы провожали меня внимательными взглядами, от такого пристального внимания герой, только что зарубивший монстра, чувствовал себя неуютно.

Я еще сидел на камнях у самой реки, положив меч на колени и глядя на бегущую воду, когда ко мне подошел мастер Дойр.

— Ну что, Данкор, — воин положил руку мне на плечо, — поздравляю с боевым крещением. Надеюсь, что эти горы смогут стать для тебя домом!

— Родным домом они для меня никогда не станут, — покачал я головой, глядя на темнеющую на скале крепость.

— Помяни мое слово, — мастер Дойр криво усмехнулся, — постепенно ты привыкнешь. Рано или поздно, но так бывает со всеми!

Я с сомнением кивнул. Тогда я еще не знал, насколько он был прав.

История четвертая

Мститель

Шагая через две ступени, я взошел на смотровую площадку. Здесь дул такой пронизывающий ветер, что не верилось: стоит позднее лето. Скорее, думалось о зиме с ее буранами и метелями.

Часовой, дежуривший тут с ночи, подтянулся, встретив мой взгляд, и покачал головой в ответ на невысказанный вопрос:

— Никак нет, мой командир. Никаких признаков!

Я все-таки решил проверить сам — не потому, что не доверял своим подчиненным, а просто повинуясь призрачной надежде: вдруг это произойдет именно сейчас? Вдруг это произошло в тот самый миг, когда часовой отвлекся, чтобы поприветствовать своего командира? Я подошел к парапету и вгляделся в даль.

Все-таки отличный отсюда открывался вид на горную долину и горный ручей, весело прыгающий с камня на камень, — будущую реку Янтарную. Речка убегала по долине на юг, протискиваясь между горными склонами, покрытыми множеством камней и редкими кривыми деревьями. Горные скалы на том берегу были усеяны прилепившимися к ним саклями темных альфаров — рассыпанные по склону в видимом беспорядке, они были выстроены в строгом соответствии с родовой традицией, которой горные жители придерживались с еще большим фанатизмом, чем эльфы. В склонах темнели входы в подземные шахты — возле них было сложено оборудование для переработки и промывания золотоносной руды и отделения драгоценных камней от пустой породы. Трудовой день только начинался, первые рабочие уже потянулись из домов к шахтам. Я лишь мельком скользнул по ним взглядом и опять стал смотреть вдаль.

Но долина была пуста. Как вчера, позавчера и третьего дня. Каковой она оставалась уже много недель и месяцев.

— Что-то они запаздывают, — промолвил за моей спиной часовой.

Вот уже несколько дней мы жадно ждали обоз с Кораллового Острова — с мукой, медом, маслом, овощами, фруктами и приправами, то есть всем тем, чего добыть в горах практически невозможно. Такие обозы приходили четыре раза в год: один раз их приводили люди, которые нигде и никогда не упустят свою выгоду — тогда вместе с продуктами нам доставляли кое-какие предметы быта и роскоши, — а трижды их присылал Наместник Дейтемир Коралловый. Взамен он предлагал отправлять все добытые за истекший отрезок времени золото и драгоценные камни, а также подробные отчеты о том, как идет жизнь в крепости и чего не хватает ее воинам. Наместник обещал помочь, но присылал ровно половину того, что мы просили. Так что человеческие обозы мы всякий раз встречали с распростертыми объятиями. Люди везли свечи, ткани, железные и медные заготовки, которые можно было перековать во все, что угодно — от подков до мечей, — оружие, посуду, всякие мелочи. Даже книги — и те могли доставить и провезти пронырливые человеческие торговцы. Одно в них было плохо: они на равных торговали с нами и с темными альфарами, которые вот уже двадцать лет считались нашими подданными.

Но сейчас мы думали не о человеческом обозе, который традиционно приходил в начале лета, а о «гостях» с Кораллового Острова. Запасы продовольствия подходили к концу, муки, например, осталось всего дня на два-три, а про фрукты и мед мы не вспоминали уже третью неделю. Правда, какое-то время крепость могла бы просуществовать за счет охоты, но всякий поход в горы за местными баранами, куропатками и прочей дичью сопровождался определенными трудностями. Ведь за перевалом охотникам могли встретиться горные тролли. Вообще же такая задержка — почти неделю — за двадцать лет моей жизни в крепости случилась впервые.

— Это ведь не из-за войны? — подумал вслух часовой.

— Наверняка нет, — ответил я, продолжая всматриваться в даль. — Война длится уже четырнадцать лет, а задержек поставок до сей поры не было. Значит, не из-за войны. Нам бы сообщили!

Да, Радужный Архипелаг снова воевал. Только семь мирных лет получили мы после известия о том, что в одном из боев погиб Верховный Паладайн орков. Но слухи оказались ложными — Паладайн выжил, и вот уже четырнадцать лет после его возвращения не прекращались бои.