История одного эльфа - Галина Романова

Молодая волшебница кивнула, но ничего не сказала.

Двумя колоннами мы пересекли горную речку — пехотинцы шагали по камням, тут и там торчащим из воды, а всадники форсировали ее вброд — и разделились. Мастер Теор повел своих воинов к шахтам, а мастер Дойр заставил нас карабкаться вверх по склону, направляясь в сторону прилепившихся к горе домишек, сложенных из плотно пригнанных друг к другу камней.

Селение жило своей жизнью — двери многих домов были открыты, низкорослые женщины, одетые в грубые рубахи и меховые безрукавки, копошились на небольших огородиках и во дворах, ребятня бегала туда-сюда. Заметили ас первыми, конечно, дети помладше, которые не помогали матерям по хозяйству. С громкими криками они устремились к домам.

— Самое главное — не дать им забиться в жилища, — сказал мне мастер Дойр. — Изнутри эти хибары крупнее, чем кажутся, и у каждого дома есть подземный ход в скалу. Если мы кого-то упустим, потом нипочем не достать. А лезть в подземелья… Хей! Хей! — громко крикнул он, вставая на стременах и выхватывая меч. — Ату их!

Все следовавшие за ним конники закричали и поскакали к селению, в котором уже началась суета. Женщины бросали дела и хватали детей, спеша укрыться в хижинах. Но всадники двигались быстрее. Склонив копья к земле, они оттесняли альфарок от домов, заставляли бежать в другую сторону, вниз по склону.

— За мной! — скомандовал и я, поскакав к другой половине селения.

Нам, неопытным новичкам, не повезло. Мы сумели изловить только нескольких ребятишек, да и то потому, что они, любопытные, как все дети, не послушались матерей и решили сперва посмотреть, что происходит. Сразу четверых подхватили мои рыцари, забросили себе в седла. Дети отбивались и вопили на разные голоса.

— А, проклятье! — воскликнул один эльф, сражаясь с орущим мальчишкой. — Кусается!

— Заверни его в плащ, — распорядился я. — Главное — не причинить ему лишнего вреда. Тогда…

Я не договорил. Откуда-то из-за низкого каменного загона, где, очевидно, был устроен огород, выскочила пожилая альфара с растрепанными седыми волосами. Заверещав что-то на своем языке, она кинулась на державшего малыша эльфа с рогатиной и, прежде чем всадник успел среагировать, изо всех сил ткнула рогатиной коня!

Раненый конь взвизгнул, взвился на дыбы и сбросил эльфа вместе с орущим что есть сил ребенком. Альфара, победно закричав, кинулась добивать упавшего.

— Ах, ты!

Я направил своего коня наперерез, метнул кинжал и попал ей в руку. Альфара выронила рогатину, схватилась за рану. Мой конь вздыбился. Упавший эльф вскочил, бросился ко мне, так и не выпустив ребенка. Я подхватил маленького альфара, освободив таким образом воину руки, и тот быстро, выхватив меч, ударил им женщину.

— Ты что? — крикнул я. — Она же…

Камень, просвистевший возле моей головы, заставил умолкнуть. Укрываясь за углами хижин, в домах и за низкими каменными оградами, альфары обстреливали нас камнями. Отовсюду раздавались гневные визгливые крики. Даже не зная языка, я понимал, что нам желают отнюдь не счастья и процветания.

Хорошо, что мы все были в кольчугах и шлемах — иначе среди нас появились бы раненые. Укрывшись щитами, мои воины стали отвечать нападающим. Конечно, стрелять из луков они не могли, натянуть лук означало открыться для града летящих камней, но все же бойцы подняли копья и пошли в атаку. Некоторые нарочно посадили впереди себя визжащих альфарят.

Постепенно наш визит в горное поселение превращался в настоящее побоище. Альфары кидались камнями, бросались на всадников с охотничьими рогатинами, а эльфы отвечали копьями, мечами, стрелами. Спешившись, некоторые пытались разбить двери, за которыми укрывались женщины и дети. Громко командовал мастер Дойр, размахивая мечом. Поперек его седла висела, болтая ногами и отчаянно крича, девушка-альфара.

— Хватаем, кого можем! — командовал он. — Данкор?

— Что происходит? — подскакал я. — Это война с мирным населением…

— Любой из этих «мирных» альфаров с радостью воткнет вам нож в спину, — отрезал мастер. — Мы на войне! Или ты убьешь — или тебя убьют!.. Эй! Гоните всех вон из селения! Хватит!

Около полутора десятков женщин и девушек и почти три десятка детей наши воины сбили в кучу и погнали прочь под градом камней и летящих нам вдогонку проклятий.

Меня догнала отчаянно рыдающая альфара, которая, не обращая внимания на то, что творится вокруг, все прыгала возле моего коня, пытаясь выхватить ребенка. Недолго думая, я сунул ей малыша, и один из эльфов тупым концом копья тут же загнал ее к остальным.

— Данкор! — окликнул меня мастер Дойр. — Скачи к мастеру Теору и передай, что мы захватили столько женщин, сколько смогли. Пусть начинает!

Взятые в плен альфары со жмущимися к ним испуганными детьми сгрудились на камнях на берегу реки. Их подогнали к самой воде, и я потом понял, почему это было сделано — гномы совершенно не умели плавать и боялись зайти в воду. Даже ради спасения жизни они бы не прыгнули в холодные воды Янтарной — если только не хотели покончить с собой нам назло.

Со стороны селения больше не раздавалось криков и проклятий, но из группы пленных неслись стоны и восклицания. «Это война!» — сказал я себе и, чтобы не размякнуть, бросил взгляд на своих воинов. Несколько эльфов получили ссадины от метко брошенных камней. Ранены рогатинами были и некоторые лошади. Что ж, в конце концов, мое дело — выполнять приказы…

Пришпорив коня, я поскакал к шахтам, входы в которые располагались чуть в стороне от селения.

Там события были в самом разгаре. Мастер Теор и пехотинцы, разбившись на небольшие группы, осадили все выходы, перегородив их щитами и камнями. Командир обнаружился возле самого верхнего входа. Держа наготове меч и Щит, взятый взамен второго сломанного меча, он напряженно всматривался в темноту подземного хода. Спешившись, я подошел ближе. В глубине мелькали огни, виднелись чьи-то тени. Тут же, прислонившись к камням и прикрыв глаза, стояла Видящая.

— Ты из селения? — не оборачиваясь, бросил мастер Теор. — Как там?

— Взяли в плен женщин и детей, — промолвил я. — Мастер, неужели мы будем воевать с детьми и женщинами?

— Конечно, это же идет вразрез с твоей честью, — фыркнул тот. — Но у нас есть приказ. Если ты откажешься выполнять еще и его, тебе придется навсегда остаться в этих горах. Наместник просто не сможет засунуть тебя дальше. Разве что посадить на корабль и пустить в открытое море!

Я прикусил язык. В конце концов, я всего-навсего ссыльный, единственный не-доброволец среди всех. А мастер Теор уже обратился к Видящей: