Крестный отец - Марио Пьюзо

— Я открою!

Когда она открыла дверь, один из мужчин сунул руку в карман пиджака, словно гангстер, собирающийся вытащить пистолет. Это движение так удивило Кей, что она легонько вскрикнула, но человек вытащил тоненькую кожаную книжку и раскрыл ее перед глазами Кей.

— Я сыщик Джон Филипс из полиции Нью-Йорка, — сказал он, а потом показал пальцем на второго человека с темным лицом и черными густыми бровями. — А это мой коллега, сыщик Сириани. Вы мисс Кей Адамс?

Кей кивнула.

— Вы позволите нам войти на несколько минут и побеседовать с вами? — спросил Филипс. — Речь идет о Майкле Корлеоне.

Она отошла в сторону, давая им возможность войти. В этот момент в боковом коридорчике, ведущем в кабинет, показался ее отец.

— В чем дело, Кей? — спросил он.

Ее отец был священником местной баптистской церкви, но слухи о его учености разнеслись далеко за пределами религиозных кругов. Кей плохо знала своего отца, он всегда был для нее загадкой. Часто он старался показать, что она не интересует его, как человек, но Кей чувствовала, что он ее любит. Несмотря на то, что они никогда не были близки друг другу, Кей доверяла отцу. Поэтому она не смутилась, ответила:

— Эти люди — сыщики из Нью-Йорка. Они хотят задать мне несколько вопросов о парне, которого я знаю.

Мистер Адамс был удивлен.

— Почему бы нам не войти в кабинет? — спросил он.

— Мы, в сущности, хотели бы поговорить только с вашей дочерью, мистер Адамс, — вежливо ответил Филипс.

— Это должна решить, мне кажется, Кей, — сказал мистер Адамс. — Дорогая, ты хочешь остаться с этими господами наедине или предпочтешь, чтобы я присутствовал при вашем разговоре? Или, может быть, мать?

— Я сама поговорю с ними.

— Вы можете воспользоваться моим кабинетом, — сказал мистер Адамс Филипсу. — Может быть, останетесь на обед?

Оба гостя отрицательно покачали головами. Кей повела их в кабинет.

Они неудобно уселись на краю дивана, а она расположилась в большом кожаном кресле отца. Первым заговорил Филипс.

— Мисс Адамс, вы слышали что-либо о Майкле Корлеоне или видели его в последние три недели? — спросил он.

Одного этого вопроса было достаточно, чтобы предупредить ее. Три недели назад бостонские газеты вышли с крупными заголовками, гласившими, что убиты офицер нью-йоркской полиции и торговец наркотиками по имени Виргилий Солоццо. В газетах говорилось, что это результат войны, в которую замешано семейство Корлеоне.

Кей отрицательно покачала головой.

— Нет, в последний раз, когда я его видела, он собирался навестить отца в больнице. Это было, пожалуй, месяц назад.

— Об этой встрече нам все известно, — грубым тоном заговорил второй сыщик. — После этого ты с ним не встречалась?

— Нет, — ответила Кей.

— Если вы с ним увидитесь, сообщите нам об этом, — прежним вежливым тоном попросил Филипс. — Мы должны поговорить с Майклом Корлеоне. Предупреждаю вас: если вы поддерживаете контакт с ним, вы можете оказаться в очень опасной ситуации. Если попытаетесь ему чем-либо помочь, попадете в настоящую беду.

Кей выпрямилась.

— А почему я не могу помочь ему? — спросила она. — Мы собираемся пожениться, а муж и жена помогают друг другу.

Ей ответил сыщик Сириани.

— Если ты ему поможешь, окажешься соучастницей убийства. Мы разыскиваем твоего приятеля, потому что он убил офицера полиции и нашего осведомителя, с которым офицер был связан. Нам известно, что стрелял Майкл Корлеоне.

Кей засмеялась. Ее смех был очень естественным, и это произвело впечатление на сыщиков.

— Майк на такое не пойдет, — сказала она. — Он никогда не был связан со своей семьей. Я была на свадьбе его сестры и видела, что к нему относятся, как к постороннему, почти как ко мне. Если он и скрывается теперь, то только для того, чтобы не оказаться замешанным во все эти дела. Майк не гангстер. Я знаю его лучше всех. Он слишком добр и не способен совершить убийство. Не знаю никого, кто тщательней его соблюдает законы. Он никогда в жизни не лгал мне.

— Сколько времени вы знакомы? — осторожно спросил Филипс.

— Больше года, — ответила Кей и очень удивилась, заметив, что гости улыбаются.

— По-моему, вы кое-чего не знаете, — сказал Филипс. — В ночь, когда вы расстались, он пошел в больницу. Выходя из больницы, он поспорил с офицером полиции, который пришел туда по делам. Кончилось тем, что Майкл Корлеоне недосчитался нескольких зубов. Друзья отвезли его к дому Корлеоне в Лонг-Биче. Назавтра офицер полиции был застрелен, а Майкл Корлеоне исчез. У нас имеются связи и осведомители. Все говорит о том, что убийца — Майкл Корлеоне, но доказательств для суда у нас нет. Единственный свидетель — официант — не может опознать убийцу по фотографии. Шофер Солоццо отказывается говорить, но заговорит, когда Майкл Корлеоне будет у нас в руках. Поэтому все, в том числе и ФБР, разыскивают Майкла Корлеоне. До сих пор нам не везло, и мы очень рассчитывали на помощь с вашей стороны.

— Я не верю ни одному вашему слову, — холодно ответила Кей. Но она чувствовала себя не важно, понимая, что рассказ о разбитой челюсти и выбитых зубах — сущая правда. Но ведь это не могло заставить Майка пойти на убийство.

— Вы сообщите нам, если Майк свяжется с вами? — спросил Филипс.

Кей отрицательно покачала головой. Снова раздался грубый голос Сириани.

— Мы знаем, что он тебя трахает. У нас имеются регистрационные книги гостиниц и свидетели. Если сведения об этом просочатся в прессу, твои родители почувствуют себя неважно. Посмотрим, как столь уважаемые люди отнесутся к дочери, которая спит с гангстером. Хочешь, я сейчас позову старика и все ему расскажу?

Кей удивленно посмотрела на него. Потом она встала, подошла к двери кабинета и открыла ее. Она увидела отца, который стоял возле окна в гостиной и курил трубку. Она громко позвала его.

— Папа, ты не мог бы присоединиться к нам?

Он повернулся к ней, улыбнулся и не спеша вошел в кабинет. Он обнял дочь за талию и спросил сыщиков:

— Да, господа?

Они ничего не ответили, и Кей обратилась к Сириани, хладнокровно сказав ему:

— Ну, расскажите же ему все, господин офицер.

Сириани покраснел.

— Мистер Адамс, я вам расскажу, и это пойдет только на пользу вашей дочери. Она связана с гангстером, который по нашему предположению, убил офицера полиции. Я сказал ей, что она может быть замешана в неприятную историю и посоветовал сотрудничать с нами. Но нам кажется, что она не поняла, насколько дело серьезно. Быть может, вы поговорите с ней?

— Это невероятно, — вежливо ответил мистер Адамс.

Сириани задвигал челюстями.

— Ваша дочь и Майкл Корлеоне дружат больше года. Они жили в гостинице, как муж и жена. Майкла Корлеоне разыскивают в связи с убийством офицера полиции. Ваша дочь отказывается дать информацию, способную облегчить нашу задачу. Таковы факты. Пусть они кажутся невероятными, но я способен все это доказать.

— И не сомневаюсь, — вежливо сказал мистер Адамс. — Мне только кажется невероятным, что у моей дочери могут быть неприятности. Разве, что вы намекаете на то, что она — тут его лицо приняло ученое выражение — «подруга преступника», так это кажется называется.

Кей удивленно посмотрела на отца. Она знала, что он иногда способен на профессорские шутки, но такого легкомысленного отношения к делу от него не ожидала.

— Но будьте уверены, если этот молодой человек покажет здесь свой нос, я тут же сообщу об этом властям, — уже агрессивным тоном заявил мистер Адамс. — То же сделает и моя дочь. Теперь прошу нас извинить, наш обед остывает.

Он проводил гостей и осторожно, но решительно закрыл за ними дверь. Затем он взял Кей под руку и повел ее на кухню.

— Пойдем, дорогая. Мать давно уже ждет нас с обедом.

Идя на кухню, Кей тихонько плакала. Это были слезы облегчения, которое она почувствовала после напряженного разговора и неожиданной чуткости, проявленной ее отцом. Мать не обратила внимания на ее слезы, и Кей решила, что отец наверняка рассказал ей о двух сыщиках. Кей села за стол, и мать молча подала ей тарелку с супом. Отец склонил голову и прочитал молитву.

Мисс Адамс была низкорослой полной женщиной, всегда хорошо одетой и тщательно причесанной. Она тоже не особенно интересовалась Кей и всегда держала ее на расстоянии.

— Кей, перестань драматизировать ситуацию. Я уверена, что они делают из мухи слона. Ведь парень учился в Дартмуте и не мог быть замешан в такую ужасную историю.

— А откуда тебе известно, что Майк учился в Дартмуте?

— У вас, молодежи, столько тайн, — довольным голосом ответила мать. — Вам кажется, что вы очень умны. Мы все время знали о нем, но, разумеется, не могли заговорить об этом первыми.

— Но откуда вы знали? — снова спросила Кей. Она не могла посмотреть на отца: ведь теперь ему все известно, чем они с Майком занимались. Поэтому она не заметила его улыбки, когда он сказал: