Запретные желания - Дайанна Кастелл

— Вот дерьмо, откуда я все это знаю? И я боюсь, что погубила вашу…

— Ты упала на голубую хосту,[16] а с ней ничего не сделается. И кто знает, откуда к нам приходит знание? — Минерва подала Присси руку и помогла ей подняться. Присси снова села на скамью. — Мы слушаем наши сердца и сердца тех, кто вокруг нас. И если не слушаем, попадаем в беду. — Минерва посмотрела туда, где совсем недавно стоял Сэм. — Мы никогда не узнаем, кто мы такие, если будем упорно отворачиваться от прошлого. — Затем она поцеловала Присси в щеку, и Присси сделалось удивительно хорошо и покойно. Она не чувствовала себя такой любимой даже тогда, когда сестры поправляли ей одеяло ночью или читали перед сном. Так хорошо. Так покойно… — Прими ванну, добавь молоко в воду, надень бусы на шею и вплети цветы в волосы. Ты красивая тут, внутри. — Минерва ткнула пальцем Присси в грудь. — И тут тоже. — Она взяла Присси за подбородок и секунду смотрела ей в лицо. Затем кивнула, и глаза ее странно заблестели. Чуть помедлив, Минерва поднялась и направилась к дому. Застекленная дверь громко захлопнулась за ней. Присси чувствовала себя так, словно побывала где-то далеко-далеко. Возможно, в Калькутте. В этот момент ничего более далекого и незнакомого ей не пришло в голову. И в то же время вот это место в ее родном городе, который она знала вдоль и поперек, казалось ей еще более далеким и диковинным, чем неведомая Калькутта.

Шарлотта, сложив руки, смотрела на Присси, сидящую напротив нее за круглым столом, установленным с двенадцатью черными свечами и палочками с благовониями, воткнутыми в кусок шоколадного торта. Если призраки не выйдут, чтобы угоститься этим тортом, то на них точно можно ставить крест.

— Ладно, — сказала Шарлотта, — я понимаю, зачем здесь весь этот антураж, кроме торта, конечно, хотя я не из тех, кто стал бы возражать против торта, но скажи, зачем у тебя цветы в волосах?

Присси притронулась к маргариткам и тюльпанам, которые она прикрутила к проволочному ободку, в виде венка красовавшемуся сейчас у нее на голове, и розовый лепесток тюльпана упал ей на нос.

— Минерва велела мне украсить волосы цветами и принять молочную ванну, и теперь я боюсь скиснуть.

— Что, если кошки начнут ходить вокруг тебя кругами? Где же наконец Бри с белыми свечами? Уже почти одиннадцать.

— Я здесь, здесь, — задыхаясь от натуги, крикнула Бри с порога. Руки ее оттягивали пакеты. — Я принесла стеклянные шары, чтобы поставить на них свечи. Так они гораздо лучше будут смотреться.

Шарлотта помогла Бри расставить свечи вокруг стола.

— Уверена, что призраки оценят твои старания.

— Хороший вкус всегда в цене — в этой жизни, как и в любой другой, — запальчиво возразила Бри.

В это время появилась Бейб.

— Зачем ты принесла корзину с овощами?

— Минерва прислала мне сообщение, в котором велела принести сюда овощи, вот я это и сделала. Она просила не забыть баклажаны. Призраки их любят. А приказ Минервы для меня закон. Хотя я всерьез подумывала о том, чтобы захватить и соус для баклажанов. Я не рассказывала вам, как однажды Минерва помогла мне найти пропавшего ребенка? Я проходила мимо нее на улице, а она вдруг уставилась на меня застывшим взглядом и сказала: «Ищи на старом складе». Потрясающе.

Бри поправила стоявшие на столе черные свечи.

— Я полагаю, сегодня нам следует избегать всяких упоминаний о смерти, а значит, нам стоит позабыть о черном юморе и попытаться соблюсти политкорректность. Не стоит оскорблять кого-то… или что-то, учитывая обстоятельства.

Энтони и Винсент принесли недостающие стулья и расставили их вокруг стола. И вдруг вошел Сэм.

— Ты? — удивилась Присси. — Я не думала…

— Я захотел убедиться, что с тобой все в порядке. Что-то во всей этой истории заставляет меня испытывать беспокойство.

— Тогда да поможет нам твое присутствие здесь, — прозвучал из другого конца комнаты голос Минервы. Никто не слышал, как она вошла. По спине Присси поползли мурашки, и, как она заподозрила, не у нее одной. Синее свободное платье Минервы шелестело, когда она обходила вокруг стола, и этот шелест почему-то напоминал шипение змеи. Вдруг Минерва остановилась и посмотрела на окна.

— Откройте их и выпустите духов.

Сэм, Энтони и Винсент сделали то, что она требовала. Минерва щелкнула выключателем, погрузив комнату во мрак. Теперь комната освещалась лишь лунным светом, струившимся из окон. Лунный свет падал на стол и свечи. С соседнего дерева донесся крик совы.

— До полуночи остался час, — объявила Минерва голосом, неожиданно сильным и мощным для ее лет. — Это час для того, чтобы творить добро, и поэтому мы здесь.

Садитесь.

Все сели, и только Минерва продолжала стоять. Она зажгла небольшую связку… сорняков?

— Душистые травы и лаванда, — объявила Минерва. Когда пламя разгорелось, она задула его, и сладковатый запах наполнил комнату, поскольку Минерва обошла вокруг стола, размахивая над головой дымящимся пучком.

Смети всю грязь, очисти путь, Чтоб духам сладко было тут.

Она швырнула дымящуюся вязанку в окно, и Присси зажмурилась на мгновение, молясь о том, чтобы недого-ревший хворост не упал случаем на сухой куст, потому что тогда беспокоиться им придется уже не о духах. Минерва села, достала из серой холщовой сумки розовую свечу, зажгла ее и от нее зажгла двенадцать черных свечей на столе.

О, духи, духи, вас зову, Летите к нашему столу. Нам о себе вы дайте знать, Пора, пора вам улетать. Возьмите наши подношенья — Вам на дорогу угощенье. Летите с миром, в добрый час, Скорей, скорей покиньте нас!

Минерва хлопнула в ладоши, и все сидящие за столом дружно подпрыгнули. Наверное, это и была левитацион-ная часть церемониала. Минерва протянула Винсенту розовую свечу. Глаза его казались огромными в неверном свете свечей, руки дрожали, и пламя свечи дрожало, и в этом неровном свете все вокруг сделалось еще более причудливым и странным, если это вообще было возможно.

— Человек, это твой дом, — сказала ему Минерва. — Зажги круг защиты.

Винсент кивнул:

— Защита — дело хорошее.

Он казался испуганным, и видно было, как он нервничает. Винсент перекрестился и зажег белые свечи. Затем вернул розовую свечу Минерве, и та зажгла благовония, подождала, пока загорится каждая из палочек, и задула огонь. Теперь только кончики палочек светились красным в темноте, да дым медленно плыл в лунном свете, сворачиваясь в клубочки. Сладковато-острый, чуть едкий аромат пропитал воздух. Минерва достала из сумки синюю бутылку, сделала глоток и передала ее Присси.

— Магическое зелье?