Запретные желания - Дайанна Кастелл

— В клане Пейт такого не бывает. У всех одна стезя, других никто не ищет. Только моя сестра стала исключением. Два года назад она бросила работу в банке и сбежала в Нэшвилл, чтобы там стать джазовой певицей. Мои родители тяжело переживали это. — Сэм взглянул на Присси:

— Итак, красотка, куда теперь?

Вопрос повис в воздухе. Как-то вдруг оказалось, что он, этот вопрос, не имеет никакого отношения к поискам жрицы вуду. Сэм остановил машину на светофоре и прикоснулся к волосам Присси, по всему ее телу пробежала горячая дрожь.

— Я делаю все возможное, чтобы дать нам шанс. Сэм легонько поцеловал ее.

— Я знаю. Я тоже хочу, чтобы судьба дала нам шанс, и не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Будь осторожна.

— Поэтому ты сейчас здесь со мной?

— Да. Но у меня есть всего час. Час на ленч.

— Понимаю. — Загорелся зеленый, и Присси вытащила из сумочки записную книжку. — Здесь у меня нужный адрес. Лула-Джин, сиделка отца Шарлотты, который сломал ногу, по вечерам поет в джаз-клубе. Она опекает многих больных в Саванне и знает, к кому за чем можно обратиться. Время от времени в «Голубой ноте» я ей аккомпанирую голосом, так что мы подруги, и она указала мне нужного человека. Ее зовут Минерва.

— Ты поешь в джаз-клубе?

— Я аккомпанирую в джаз-клубе. Это разные вещи. Присси улыбалась, Сэм же был серьезен. Очень серьезен.

— И часто ты там поешь?

— Пару раз в месяц. — Присси указала в сторону Джулиан-стрит:

— Поверни направо. Мы едем в Хэмптон-Лиллибридж-Хаус. Назад, в шестидесятые. Знаешь, Минерва провела в этом доме сеанс очищения, чтобы избавиться от очень надоедливого призрака. Он работал мастером в доме, когда дом обрел другого хозяина, и его там убили. Вот он и решил не покидать дом. А Минерва работает там поваром, и даже когда дом перешел другому хозяину, она осталась работать на том же месте, сменив лишь работодателя. Вроде как стала гарантией хозяину дома, что рабочий больше не вернется. К тому же она отлично готовит.

Сэм припарковал машину возле белой пристани, по стилю больше напоминающей причалы в Новой Англии, чем типичные для Саванны пирсы из серого камня. Присси вышла из машины и следом за Сэмом прошла по выложенной камнем дорожке с растущими вдоль нее кустами с крохотными розовыми цветками в виде сердечек к заднему входу в здание.

— Погоди, — сказала Присси, взяв его под руку. — Откуда ты знаешь, что здесь находится Лиллибридж-Хаус?

— Я… я, должно быть, видел его в книжке или в каком-нибудь туристическом справочнике. Они тут повсюду.

— А откуда ты знаешь, что надо заходить к Минерве с торца?

— Ты же сказала, что она повар; а кухня располагается в задней части дома. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы до этого додуматься. — Голос его звучал, как всегда, уверенно, но взгляд был иным. Каким-то… растерянным. — Пойдем, — сказал он, — мне надо возвратиться в банк.

Но Присси заподозрила, что дело не только в том, что его обеденный перерыв неоправданно затянулся. Она постучала в застекленную дверь, выкрашенную в голубой цвет, в такой особенный оттенок голубого, который отгоняет злых духов. В этот же цвет по настоянию монахинь было выкрашено заднее крыльцо в монастыре. Как сказала сестра Армонд, будет лучше для всех, если потусторонний мир останется там, где ему и надлежит быть, — по ту сторону.

Седовласая женщина в белом фартуке вышла на крыльцо. Она посмотрела на прибывших сквозь застекленную дверь, улыбнулась, и ее морщинистое лицо озарилось радостью. Она распахнула перед гостями дверь.

— А вот и мисс Присси Сент-Джеймс пожаловала. Сколько лет, сколько зим!

— Вы… вы меня знаете?

— Полагаю, что да. — У Присси было такое чувство, что и она знает Минерву. Странно. Впрочем, все, что было связано с моргом, не укладывалось в привычные рамки.

— Не могли бы мы минутку поговорить? — обратился Сэм к Минерве. — Обещаю, не отвлекать вас от приготовления яблочного пирога, тесто для которого вы только что замесили.

— Откуда ты знаешь про яблочный пирог? — удивилась Присси, а Минерва при этом улыбалась так, словно все эти несуразности ее забавляли.

Сэм замер, в глазах его появилась тревога. Казалось, он близок к панике. Затем он кивнул на фартук:

— Он в муке. — Сэм указал на еле заметный след от муки, который Присси ни за что бы не разглядела. — И еще я чувствую запах яблок.

Присси потянула носом, но почувствовала лишь тонкий аромат азалии, растущей у двери. Сэм быстро чмокнул Присси в щеку.

— Ну, я вижу, ты в надежных руках и тебе ничего не угрожает, так что я за тебя больше не волнуюсь. И… доброго вам дня, миссис Дюпри, — сказал он, обращаясь к Минерве. — Приятно было с вами познакомиться.

И, сказав это, Сэм выскочил за дверь и помчался прочь так, будто за ним гнался сам дьявол.

— Что это с ним? — спросила Присси, адресуя этот вопрос больше себе, чем Минерве. — И откуда он так много о вас знает?

— Ах, моя девочка, — улыбнулась Минерва, увлекая Присси за собой в сад, на каменную скамью, окруженную желтыми лилиями и первыми цветами жасмина, — он знает куда больше, чем ты думаешь. — Минерва взяла Присси за руку, и та почувствовала нечто похожее на удар током. Каким-то образом Присси вдруг поняла, что она очень тесно связана с этой женщиной, с этим местом. — Я так счастлива, что наконец могу познакомиться с тобой поближе. Прошло столько лет.

— Разве мы уже встречались?

Минерва снова улыбнулась, но взгляд ее был печальным и какимтто отрешенным.

— Да, мы встречались. Но это было давным-давно, ты тогда была совсем маленькой, а теперь ты выросла, и грусти сейчас не место. — Она прикоснулась к щеке Присси и любовно погладила ее. — Я приду в морг в одиннадцать. Мне кое-что понадобится. — Она взглянула на небо: — Сегодня полная луна. Это хорошо для той работы, которую мы должны сделать. Сильный знак.

Присси не могла бы сказать, где кончалась ее рука и где начиналась рука Минервы. Казалось, будто они просто плыли как единое целое по чудесному тихому саду.

Минерва продолжала:

— Нам понадобится круглый стол и кратное трем число черных свечей посредине стола для любви и защиты. Еще нам нужны белые свечи вокруг стола, вокруг нас, чтобы мы были окружены силами доброго света. И еще нам понадобится немного благовоний.

Присси с удивлением услышала свой голос:

— Корица для тепла, ладан для расширения сознания, сандаловое дерево для концентрации внимания.

Присси отпустила руку Минервы и, выгнувшись, свалилась со скамейки. Минерва рассмеялась, и ее веселый смех колокольчиками рассыпался по саду.