Солмо - Андрей Алексеевич Панченко

и таких, которые вообще не хотелось классифицировать. Он пульсировал, как узел мышц под кожей, и реагировал на приближение так, будто его щекочут током.

Симбиот сразу подсветил зоны:

«Навигационный контур. Силовой буфер. Контроль траекторий. Рекомендуется встраивание промежуточного управляющего слоя».

— Перевожу, — буркнул Баха. — Мы можем воткнуться между «думать» и «делать». И говорить кораблю, как именно исполнять его же команды.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда начнём учить его плохим привычкам. Например — слушаться людей.

Выглядело это всё… странно. Руками мы не делали ничего, всё происходило в локальной сети, в поле, построенном между обладателями симбиотов АВАК. Мы развернули импровизированную схему прямо в этом поле: я — как центральный якорь, Баха — техноканал, освобожденные операторы АВАК — сенсорика и энергетика. Получился гибрид, который не был ни живым, ни машинным, но работал.

Когда первый «крюк» вошёл в контур, корабль дёрнулся. Не физически, но я ощутил это как будто огромная собака пытается вырвать у меня из рук поводок, стремясь на свободу.

«Фиксируется сопротивление остаточных протоколов СОЛМО», — доложил симбиот.

— Дави, — коротко сказал я.

Операторы АВАК откликнулись мгновенно. Их поля сомкнулись вокруг узла, не ломая, а переписывая приоритеты. Не «подчинись», а «вот новый порядок, он логичнее».

И — сработало. Я и удивится не успел, так как настраивался на долгую борьбу, а сопротивление полностью пропало.

«Навигационный хаб — под контролем», — сообщил симбиот. — «Передача управляющих функций на временный слой подтверждена».

Я вдруг почувствовал… тишину. Не отсутствие звуков — отсутствие чужой воли. Корабль больше не пытался решать за нас. Он ждал.

— Всё, — выдохнул Баха. — Теперь он тупо исполнитель. Очень большой, очень страшный, но исполнитель.

— Отлично, — сказал я. — Тогда следующий пункт — сделать так, чтобы им было удобно пользоваться.

И вот тут началось самое странное.

Когда мы попытались напрямую управлять контурами — через привычные нам схемы — корабль… не сопротивлялся, но плохо понимал. Как если бы мы объясняли сложный манёвр существу, которое думает в четырёх измерениях и не знает, что такое «вперёд».

— Он не воспринимает команды в нашей логике, ну в смысле логики АВАК — нахмурился Баха. — Ему нужен переводчик.

Симбиот предложил:

«Возможна генерация антропоориентированных интерфейсов. При наличии образца».

Я хмыкнул.

— Образец у нас есть. А ещё, в отличии от тех страхолюдин, что мы освободили, у нас есть имплантаты. Это всё же техника, она должна быть ему понятна. Нужно попробовать управлять им через них. Баха, что думаешь?

— У меня на имплантате нет пилотских баз. — развел руками инженер — Я не умею управлять кораблями. Может ты сам попробуешь Командир? Покажи ему.

И я показал. Не словами. Ощущением. Как выглядит мостик «Земли». Ложементы. Консоли. Тактильные отклики. Простые, понятные действия: нажал — повернул — подтвердил. Это если управлять кораблем в ручном режиме. И тоже самое, но уже через имплантат, как действует пилот, на уровне ощущений, когда те же функции берет на себя вживленный в мозг человека компьютер.

Корабль задумался. Потом — начал меняться. Не весь. Локально.

В районе захваченного хаба структуры начали перестраиваться. Композит уплотнялся, металл выстраивался в плоскости. Появились поверхности. Контуры, похожие на пульты. Ниши, куда хотелось лечь.

— Он… копирует, — ошеломлённо сказал Баха. — Под нашу психомоторику.

— Потому что так проще, — кивнул я. — Мы для него теперь основной оператор. Ему выгодно быть понятным.

Через несколько минут у нас был… мостик.

Не человеческий — но привычный. Панели отзывались на прикосновение. Сформированные кораблем органы управления давали тактильную обратную связь. Даже условные «индикаторы» сформировались — это я случайно представил в своей голове световые индикаторы, подтверждающие выполнение команд.

— Всё, — хмыкнула Кира по каналу. — Поздравляю. Вы только что сделали из технокошмара СОЛМО космический автобус.

— Главное, чтобы без кондуктора, — ответил я. — Как Заг?

— Стабилен. Фон ровный. АВАК держат слово.

Я кивнул и повернулся к новому «пульту».

— Ну что, — сказал я кораблю. — Давай посмотрим, где мы вообще находимся.

Ответ был… неприятным.

Когда АВАК подключили сенсорные петли и вывалили данные, зал на секунду наполнился голографическим адом.

Система. Не одна база. Не десяток. Тысячи!

По всей системе — узлы, доки, ремонтные соты, верфи. Некоторые активны, некоторые в спящем режиме. Где-то строились корабли. Где-то — чинились. Где-то — просто ждали.

— Твою мать… — выдохнул Баха.

Кира молчала. Это было плохим признаком.

«СОЛМО использует данную систему как промышленный кластер», — пояснил симбиот. — «Вероятно, не единственный».

— То есть мы залезли… — медленно начал я.

— … в осиное гнездо, — закончила Кира. — И уже успели поотрывать пару лапок местным осам.

Я смотрел на карту и понимал одну простую вещь: если СОЛМО очухаются — нам конец. Не потому что мы слабые. А потому что их слишком много.

И тут корабль сделал ход.

Без нашего запроса.

Индикаторы засветились, поле, держащее под контролем всю эту махину дернулось. Навигационные контуры активировались. Траектория начала выстраиваться.

— Стоп, — резко сказал я. — Кто дал команду⁈

Симбиот ответил мгновенно:

«Фиксируется внешнее управляющее воздействие. Источник: один из базовых узлов СОЛМО. Наш корабль захвачен в режим автоматической синхронизации. Цель — ближайшая промышленная база».

— Мы можем отключится⁈ — Я пытался разными способами дать кораблю команду на остановку.

— Двигателей у нас нет, у нас под контролем только сенсоры, энергия и навигация. Пока с остальным мы не разобрались. Нас тащат… — сказал Баха. — Похоже на сервисное обслуживание или на ремонт.

Нервов на то, чтобы паниковать у меня уже не осталось. Я просто рассмеялся. Сука… Ну вот как так получается, что, решив одну проблему, мы тут же получаем другую, еще большую? И так вообще без всякого перерыва! С того момента, как я впервые оказался в космосе, я как та собака, чья лапа попала в колесо — пищу и бегу, не имея возможности контролировать процесс и остановиться.

— Отлично. Значит, выбора у нас нет. Плывем значит по течению.

Я положил обе ладони на панель. Поле ответило.

— Слушай меня внимательно, — тихо сказал я кораблю, транслируя свою мысль через имплантат. — Сейчас ты делаешь вид, что подчиняешься. Идёшь туда, куда тебя ведут. Но руль — у меня. Понял?

Корабль отозвался. Не согласием — принятием.

АВАК вспыхнули единым контуром.

«Подтверждение: временное подчинение управляющему носителю „Командир“. Приоритет — сохранение структуры