Безмолвная. Книга 3 - Константин Лёр

А комментатор попался глазастый. Дверная ручка, которую было прекрасно видно за моей спиной с выбранного ракурса, несколько раз медленно опустилась и вернулась в прежнее положение, как будто, кто-то хотел войти, не создавая лишнего шума. Но дверь сегодня я запер изнутри. Утром ЁнХо, отперев меня, ушёл, забыв ключ в замке, чем я и воспользовался, изъяв его оттуда. А вечером, первым делом, заперся огородившись от незапланированных вторжений. Видимо, не напрасно.

Вариантов, кто это мог быть, было несколько. Начиная от хальмони, почему-то не решившейся громко потребовать её впустить; Оби, мявшейся перед дверью и желающей извиниться; или её озабоченного папаши… Последний вариант казался наиболее правдоподобным. И столь же пугающим. Что хрупкая девочка-подросток противопоставит здоровому мужику, захоти тот «развлечься»? Это в кино и дешёвых романах героини одним мизинцем раскидывают налево и направо толпы врагов. А тут не сказка — весовые категории никто не отменял.

Разумеется, и я не испуганный ребёнок — могу постоять за себя. Только попробуй-ка изловчись, попади противнику по основным болевым точкам: в пах, горло, глаза и колени, когда тебя отправляют в нокдаун несильной оплеухой.

Так что, большая удача, что, по недосмотру ЁнХо, ключ оказался у меня, и впредь придётся следить за его местонахождением. Конечно, это не панацея — где-то в доме имеются дубликаты. Но если оставить болванку в запертом замке, повернув её на пол оборота, то никаким другим ключом уже не откроешь. Главное, не забывать запираться на ночь, а утром выходить из комнаты раньше остальных. Несильно раньше — минут на пять. А ещё, можно попросить Сонэ — к ней больше доверия — утром заходить за Лирой. Но в последнем случае, инициативу у женщины может кто-нибудь перехватить — по тем или иным причинам — так что, безопаснее будет никого не втягивать в собственную паранойю. Доказательств ведь нет.

Ранний подъём приносит очередные испытания.

— ЛиРа, я хочу с тобой поговорить, — вместо приветствия, обращается ко мне ЁнСо. Встала она, как и полагается пожилому человеку, раньше всех, и завидев одетую и умытую девочку, решила исполнить своё обещание. Здесь и сейчас, так сказать. Говорить, правда, приходится ей, в силу обстоятельств, а мне достаётся роль молчаливого слушателя, иногда кивающего в знак согласия, в обязательном порядке. Удобно.

Разговор выходит коротким.

— ЛиРа, тебе повезло оказаться здесь, а не в центре реабилитации. А уж поверь, условия там куда суровее, чем в нашей семье. Ты должна это ценить. Как и заботу, которой тебя окружили. Вместо этого, ты хамишь и ссоришься. Настраиваешь против себя окружающих. Подставляешь Оби… Проявляешь неуважение к нашим порядкам и традициям… Так нельзя делать, особенно, если ты и дальше планируешь жить с нами, а не в лагере для беженцев. Мы держимся друг за друга, чтобы не случилось, и тебе необходимо делать тоже самое. Ты меня понимаешь?

Куда уж понятнее. Явный намёк, мол, отдадим тебя в детдом, если не станешь шёлковая и послушная. Воспитание в лучших традициях востока. Паранджи только не хватает.

Опомнившись, киваю. Пусть ЁнСо, как угодно, воспринимает этот жест, но для меня он лишь элемент вежливости. Выслушал, и на том спасибо.

— Вот и умница, — подытоживает хальмони. Возможно, она собиралась ещё что-то сказать в напутствие, но спускающаяся сверху Сонэ направляет её мысли в насущное русло дел просыпающегося дома. Нужно столько всего успеть, а день такой короткий!

* * *

Сбежав из школы, сразу направляюсь в бассейн, решив не перегружать желудок перед водными процедурами. Кафешка подождёт! Турникет радостно пищит, приняв карту «Сивучей», и у меня отлегает от сердца: допуск не ограничен по времени — халява! Но приподнятое от удачно сэкономленных двух миллионов вон, настроение быстро улетучивается при виде толпы детишек, самозабвенно плещущихся в воде и, при этом, производящих невообразимое количество шума.

«Придётся брать штурмом», — решаю, проведя рекогносцировку и оценив масштаб захваченной, визжащими недорослями, территории.

Не приходится. Завидев одного из «надзорных» взрослых, подхожу, и жестами прошу выделить крайнюю дорожку. Дипломатия срабатывает как надо. Парой громких окриков, тот отгоняет детишек от заветной полосы, чем я и пользуюсь — пока снова не наплыли. Конечно, не обходится без неожиданностей — всё-таки, дети. Несколько раз, заигравшиеся «цветы жизни» лягают меня пятками в разные части тела, а одного, особо разошедшегося, я даже тараню. К счастью, несильно.

Заканчиваю плавать в одиночестве. Менее, чем за два часа малышня успевает выполнить норму по крикам и благополучно сваливает, оставив после себя звенящую тишину.

Мне тоже пора. До вечера нужно успеть перекусить, ибо от завтрака осталось одно воспоминание, и заскочить в гости к Оби. Последний пункт, определённо стоило бы пропустить, ввиду паршивого характера сестрёнки, но ради выживания придётся пойти на сделку с совестью. Впрочем, самой Оби о моём визите в старшую школу знать не обязательно, до поры до времени.

Добираюсь в разгар учёбы. Состроив умеренно-наглую физиономию, пустыми коридорами дефилирую в сторону предполагаемой учительской. Изображаю завсегдатая, что, в общем-то, почти так и есть. Прикидывая количество «кружков», в участие которых оказалась втянута Лира, мне пора получать звание почётного гостя. «Сивучи», математики, Оби, танцовщицы…

Чертыхаюсь, вспомнив о данном им обещании. Я ведь вчера должен был с девчонками занятие провести, а в итоге провёл вечер в поле задом кверху. И всё благодаря одной особе, решившей оправдаться за чужой счёт… Досадно, когда сам себя балаболом выставляешь…

В очередной раз попеняв на судьбу-злодейку, толкаю заветную дверь. Вхожу и оглядываюсь. Здесь всё идентично средней школе: столы с невысокими перегородками, занимающие всё пространство в центре, и стеллажи вдоль стен. Классический «опен-офис».

В тишине просторной комнаты обнаруживаю одинокую фигуру местного «завуча», сидящую за столом, спиной ко входу. Почему она обитает не в отдельном кабинете, какой был у ЮнДжона, интересоваться, конечно, глупо.

— Я тебя знаю, — обернувшись на звук шагов и подозрительно прищурившись, произносит женщина, когда я подхожу вплотную. Она закрывает папку с какими-то документами, отодвигает в сторону, подальше от любопытных глаз. Снова поворачивается ко мне. — Ты та самая агасси — ЛиРа. Что ты здесь делаешь?

Несколько секунд разглядываем друг друга. Солли недоумённо, а я, прикидывая, стоит ли ей доверять. В итоге, так как выбора особого нет, достаю планшет и пишу свою просьбу.

— Ты хочешь, чтобы я сняла наказание с Оби и Кими? — переспрашивает завуч, от удивления округлив глаза.

Ну да, так я и написал… Киваю.

— Почему я должна это сделать? — резонно интересуется Солли.

Снова берусь за планшетку. Можно было выдать