Последний поход «Новика» - Юрий Шестера

Главный врач улыбнулся:

— Не стоит благодарности, Андрей Петрович! Ведь я в течение почти полугода был невольным свидетелем ваших отношений и бесконечно радовался за Марию Ивановну, встретившую в вашем лице столь достойного мужчину.

— Надо отметить, господин подполковник, что Андрей Петрович был произведен в чин капитана 1-го ранга после того, как стал командиром нашего крейсера, — не преминул сообщить Степан.

— «Богатыря»?! — восторженно воскликнула Мария. Андрей Петрович утвердительно кивнул головой. — Стало быть, вы теперь служите на одном корабле?!

— На одном крейсере, — уточнил Андрей Петрович, — который сейчас благополучно стоит в доке, — вздохнул он.

— Так это же замечательно! — радостно воскликнула Мария.

— Это почему же? — не понял тот.

— Да потому что теперь вы же не будете воевать с японцами! — укоризненно глянула она на него. — Ну, хотя бы некоторое время, — уточнила она.

Тот лишь безнадежно махнул рукой:

— Вот, Степан, наглядный образец женской логики, не поддающейся нашему мужскому пониманию! Мы с тобой ждем не дождемся, когда наш «Богатырь» вновь вступит в строй, чтобы снова схватиться с японцами, а это, оказывается, Марии Ивановне вроде бы и ни к чему.

Окружающие заулыбались, а Мария смущенно опустила глаза.

— Мы со Степаном офицеры, верные присяге, данной Отечеству, — назидательно произнес Андрей Петрович. — И если ты, Маша, выбрала себе в спутники жизни офицера, то обязана учитывать это немаловажное обстоятельство.

В это время, видимо, воспользовавшись паузой в разговоре штаб-офицеров, к ним подошел поручик, примеченный Андреем Петровичем еще до прибытия поезда.

— Господин капитан 1-го ранга, разрешите обратиться к господину подполковнику?

— Обращайтесь!

— Господин подполковник, поручик Ракитин! — представился тот. — Направлен в ваше распоряжение для сопровождения медицинского персонала возглавляемого вами лазарета в расположение морского госпиталя!

— Очень приятно, господин поручик! Подполковник Петров, Геннадий Николаевич!

— Сергей Сергеевич!

Они пожали друг другу руки.

— Геннадий Николаевич, поскольку вопрос с размещением медперсонала, как я понял, решен, испрашиваю вашего разрешения на убытие Марии Ивановны вместе со мной.

— Нет вопросов, Андрей Петрович, тем более с вами. И как надолго, разрешите полюбопытствовать?

— На постоянное местожительство, — улыбнулся тот.

Подруги с нескрываемой завистью посмотрели на Марию, которая с благодарностью улыбнулась ему.

— Тем более! — подвел итог главный врач и пожал руку Андрею Петровичу.

— У меня к вам, Геннадий Николаевич, еще одна просьба.

— Слушаю вас, Андрей Петрович!

— Разрешите пригласить подруг Марии Ивановны, сестер милосердия, к нам в гости, чтобы отметить ваше благополучное прибытие во Владивосток, а тем самым и в свое Отечество?

— Весь медперсонал лазарета сейчас — практически свободные люди, связанные лишь ожидаемым решением командования об их дальнейшем статусе. Так что они вправе сами принимать соответствующие решения. Только разрешите уточнить: вы, Андрей Петрович, надеюсь, приглашаете девушек не на свой крейсер? — несколько озабоченно спросил он.

Тот широко улыбнулся:

— Не беспокойтесь, Геннадий Николаевич, я приглашаю их в довольно приличную квартиру, которую снял в центре города по случаю прибытия Марии Ивановны. И благодарю вас за исчерпывающее разъяснение по поводу, как вы выразились, статуса медперсонала лазарета. А вы сами переходите на службу в морской госпиталь?

— К сожалению, нет, Андрей Петрович. Я дал подписку японскому командованию о неучастии в дальнейших боевых действиях против японских вооруженных сил, — и, заметив ироническую улыбку, проскользнувшую по лицу капитана 1-го ранга, твердо сказал: — Это дело чести!

— Прошу извинить меня, Геннадий Николаевич, за мой неуместный скептицизм, — сказал тот, а затем обратился к подругам Марии: — Вы, надеюсь, согласны с моим предложением?

— Конечно, Андрей Петрович!

— В таком случае объявляю готовность, — он посмотрел на круглые часы на здании вокзала, — к 18 часам. За вами заедет Степан Петрович, — указал он на брата, заметив, как одна из девушек посмотрела на Степана, а он, перехватив ее взгляд, слегка порозовел и многозначительно улыбнулся.

«Сдается мне, что Степан уже “пристроен”, — усмехнулся Андрей Петрович про себя. — Хотя, кто его знает? Во всяком случае, пусть разбирается сам. А вот девушка вроде бы и ничего…» — отметил он уже достаточно опытным мужским глазом.

— А посему разрешите откланяться, Геннадий Николаевич!

— Всего доброго вам, Андрей Петрович, и вам, Мария Ивановна! Будьте счастливы!

Подполковник задумчиво смотрел на удалявшихся в сторону вокзала братьев и сестру милосердия.

«Дай Бог, чтобы у них все сладилось на долгие годы! — подумал он и тут же улыбнулся про себя: — А как же может быть иначе после всего, пережитого ими за этот неполный год войны?»

— Ну что же, Сергей Сергеевич, — обратился он к поручику, — принимайте под свою команду медперсонал бывшего лазарета.

Тот улыбнулся:

— Начальником лазарета, пусть и бывшего, остаетесь вы, Геннадий Николаевич, а я лишь буду сопровождать его медперсонал в морской госпиталь, — уточнил поручик. — А посему прошу дам проследовать за мной на привокзальную площадь.

Извозчик остановился у подъезда дома на Алеутской улице, указанного Степаном. Андрей Петрович огляделся, так как и сам был здесь в первый раз. Наискосок виднелась вывеска: «Ресторан “Золотой Рог”».

Степан уверенно открыл дверь подъезда и, подойдя к двери квартиры, открыл ключом и распахнул ее:

— Прошу вас проследовать в ваше место проживания! — торжественно произнес он.

Мария, пропущенная Андреем Петровичем впереди себя, быстро, с чисто женским любопытством окинув квартиру заинтересованным взглядом, поцеловала его в щеку:

— Какой же ты молодец, Андрюша!

— Эти восторги не по моему адресу.

Она непонимающе посмотрела на него.

— Квартирным вопросом занимался Степан, — улыбнувшись, пояснил Андрей Петрович.

— Спасибо вам, Степан, за столь дорогой подарок! Я уже не рискую поцеловать вас в щечку, опасаясь навлечь на вас гнев грозного командира, — улыбнулась Мария.

— Обучаемость — один из главных признаков полноценности личности, — заметил Андрей Петрович, — и я чрезвычайно рад, что именно к этой категории людей относишься и ты, Маша.

Она заулыбалась, выслушав его тираду.

— И не дай Бог, вам, Маша, всю жизнь прожить с этим тираном! — изрек Степан.

— Андрюша очень добрый и заботливый человек, — не согласилась с ним Мария.

— А что это ты, Степа, — перешел старший брат в атаку, — раскраснелся, как девушка на выданье, когда одна из подруг Маши взглянула на тебя?!

Мария лукаво посмотрела на Степана.

— Все, сдаюсь, Андрюша! Ты успел заметить даже и этот нюанс… — умоляюще посмотрел тот на брата.

— Этот взгляд, Степа, нельзя было не заметить, — примирительно произнес Андрей Петрович, обняв брата. — Да и Маша тоже сумела не только перехватить, но и оценить ваш красноречивый обмен взглядами. — Ну ладно, пошутили — и будет, — подвел итог их очередной пикировке Андрей Петрович. — Для подготовки к встрече гостей времени в обрез. Вы вдвоем подготовьте меню и в соответствии с ним перечень необходимых продуктов, а я тем временем ознакомлюсь с апартаментами, которые в рекордно короткие сроки «откопал» Степан в самом центре города.

— Вот видишь, иногда и брат бывает нужен, — отметил тот, польщенный похвалой старшего брата.

— Не иногда, Степа, а всегда, — уточнил Андрей Петрович. — Мы с тобой, как мне помнится, уже говорили на эту тему.

Тот смущенно кивнул головой.

— А ты, Андрюша, разве не хочешь принять в этом участие? — жалобно посмотрела на него Мария.

Андрей Петрович резко обернулся:

— Привыкай, Маша, хозяйственные вопросы решать сама! Тем более что в этих вопросах Степан даст мне сто очков вперед. Я лишь просмотрю меню и список продуктов, и не более того.

Мария растерянно посмотрела на Степана, а тот только многозначительно развел руками.

Когда Андрей Петрович взял подготовленное меню, Степан решил уточнить, какому горячительному напитку следует, по его мнению, отдать предпочтение. Тот улыбнулся:

— Маша в свое время отдавала предпочтение исключительно шампанскому. Я ничего не перепутал? — ласково посмотрел он на нее.

— Ты, Андрюша, никогда ничего не перепутываешь, — счастливо улыбнулась она, поняв его намек на их первый незабываемый и памятный вечер в ресторане «Звездочка» в далеком теперь Порт-Артуре и убедившись в том, что ее возлюбленный уже отошел от упрека, который она, по ее мнению, вполне заслужила.