Пока корабль плывет - Эмилия Остен

- Я цел и невредим. Ни царапины. Должен же я доставить вас к жениху. Я обещал.

- Ах да, - голос ее потускнел. - конечно, должны.

- Я отнесу вас в вашу каюту. Теперь, когда вы пришли в себя, вам поможет Хатти.

Он подхватил Мэгг на руки и понес. Как жаль, что путь до ее каюты такой короткий…

Глава 25

В Сингапуре они узнали новости.

Опиумная война завершилась в самом конце августа. Как и рассказывал капитан Мансфилд, англичане подошли к Нанкину, угрожая ему штурмом. Здесь, под стенами южной столицы Китая, генерал Генри Поттинджер фактически продиктовал запуганным чрезвычайным императорским эмиссарам Циину и Илибу условия мира. 29 августа 1842 года на борту английского военного корабля «Корнуэллс» был подписан так называемый Нанкинский договор. По нему Китай отныне считался открытым для торговли, а Британия получила Гонконг.

Гористый остров показался Мэгг совсем неказистым, недостойным того, чтобы вести за него долгую войну.

- Неужели этот клочок земли - все, что досталось англичанам после всех усилий? - Мэгг стояла рядом с Рэнсомом у левого борта.

«Счастливица» подходила к бухте, где уже успели отстроить порт.

- Это Гонконг, - пожал плечами Сильверстайн и продолжил с воодушевлением: - Тридцать квадратных миль скал и каменистой почвы к северу от устья полноводной реки Сицзян в южном Китае, отделенные от материка проливом едва в тысячу ярдов. Он стоит на самом пути свирепых ураганов, которые каждый год врываются сюда из бескрайних просторов Тихого океана. Окружен с востока и запада коварными мелями и рифами. Не приносил никакого дохода мандарину, к чьей провинции он принадлежал. Но Гонконг - это еще и величайшая гавань на свете. И для англичан - это ключ, который откроет Британской империи Китай. И то, что Англия получила не только бесполезный договор, который будет позабыт через пару месяцев, но и лучший порт в этих морях, заслуга исключительно Дирка Струана.

Мэгг припомнила долгие разговоры за ужином.

- Дирк Струан - глава одного из чайных домов.

- Он - глава «Благородного дома», величайшей торговой компании в этих морях.

- И простой торговец настолько влиятелен, что смог продиктовать условия мирного договора? - удивилась Мэгг. - Ведь везде говорится, что Поттинджер и его люди…

- Поттинджер! - фыркнул Рэнсом. - Конечно, газетчикам нужно хорошее имя для того, чтобы постоянно упоминать его в статьях, а генерал как раз подходит. Поттинджер - храбрый вояка и хорошо смотрится на рисунках. Но политику делают торговцы, и Струан - один из них. Он богат, как Крез. Умен и хитер, как тысяча чертей. И - да, он здесь правит, а не королева. Я давно работаю с Дирком, а с его сыном, Колумом, мы друзья. Кстати, все средства, вырученные от продажи графского имущества, я собираюсь вложить в одно совместное предприятие с Колумом. У меня есть несколько грандиозных планов. Конечно, я был бы рад стать пайщиком «Благородного дома», но Струаны предпочитают рассматривать свое предприятие как семейное дело.

- Что же, у Сильверстайнов тоже есть семейное дело.

- Хотел бы я когда-нибудь сравниться со Струанами.

Мэгг ошеломленно молчала. Рэнсом Сильверстайн, граф Сильверстайн, мечтал о том, чтобы сравниться с низкородными шотландцами. Что-то меняется в мире, и Мэгг не могла понять, нравятся ли ей такие перемены или тревожат.

- Как назвали город?

- Квинстаун.

- Кажется, скоро все вновь основанные города мира будут так называться, - улыбнулась Мэгг.

- Викторию любят. За ее молодость, благоразумие и добропорядочность.

Многие постройки в разных концах Квинстауна были уже закончены, на холме, возвышающемся над портом, началось возведение церкви. Сам же порт и доки были практически завершены. Еще больше домов стояло в лесах, по которым взад и вперед сновали низкорослые шустрые китайцы. Город рос, словно по мановению волшебной палочки.

- Посмотрите, что это там? - Мэгг указала на широкую полосу полуразрушенных зданий, начинавшуюся чуть левее порта и пересекавшую город наискосок, словно сабельный шрам.

- Не уверен, - Рэнсом нахмурился. - Похоже на след урагана.

«Счастливица» вошла в гавань, стали видны люди на пирсе. Вокруг телепалось несколько китайских лодок, которые, как Мэгг уже знала, называются джонками. На бортах их были нарисованы огромные глаза, чтобы отпугивать злых морских духов.

Капитан вгляделся в группку на пирсе и узнал одного из встречающих. Это был Колум. Чертяка успел добраться до Китая быстрее «Счастливицы».

- Нас уже ждут, - Рэнсом указал на Колума и его свиту.

- Кто?

- Колум Струан собственной персоной. Кажется, «Счастливицу» высмотрели с башни фактории «Благородного дома».

Мэгг вглядывалась в приближающийся берег, словно надеялась увидеть там кого-то. Вероятно, Артура. Конечно, это была глупая надежда, ведь он даже и не знает, что она тут. Да и сам Артур может быть где угодно, а не на Гонконге. Хотя, говорят, что все британские солдаты сейчас размещены на острове, кроме тех, что отправились домой. Такие сведения Мэгг получила в Сингапуре. Но полк Артура в Гонконге надолго, если не навсегда. Так говорят. Все же Мэгг правильно сделала, что приехала. В Англии она бы ждала жениха вечно.

Девушка взглянула на Рэнсома. Почему, когда она смотрит на него, то ей не хочется сходить на берег? Ведь она так долго этого ждала… А теперь ей мечтается, чтобы поиски Артура продлились еще немного. А потом еще, и еще, и еще…

- Дальше без лоцмана идти опасно, - Рэнсом поднялся на мостик, и тут же все засуетились, бросая якорь и спуская паруса.

Путь на берег в шлюпке показался Мэгг поразительно коротким. Кто-то на берегу принял швартовы, лодка несколько раз ударилась бортом о пирс, прежде чем крепкие руки надежно ее пришвартовали. Рэнсом ловко взобрался на берег и помог подняться Мэгг.

- Колум, дружище!

- Рэнсом.

Только теперь Рэнсом заметил на рукаве друга черную повязку.

- Что случилось? - встревожился Сильверстайн.

- Был тайфун. - Голос Струана звучал ровно, слишком ровно.

Мэгг стояла рядом с Рэнсомом, не в силах отойти от него далеко.

- Так вот что это за разрушения в городе, - протянул Сильверстайн.

- Да. - Колум помедлил, словно не в силах произнести роковые слова. - Отец погиб. И его жена, Мэй-Мэй. И много еще людей.

- Мои соболезнования, Колум. - Друзья крепко обнялись. - Я не могу поверить, что Тай-Пэна больше нет.

- Теперь я - Тай-Пэн «Благородного дома», - твердо, но без всякой рисовки заявил Колум.

- Когда это случилось? - помолчав, спросил Рэнсом.

- Больше двух недель назад. Я уже почти отремонтировал дом.