Стихийное бедствие в Академии Междумирья - Елена Княжина

легче, мое дыхание, напротив, необычно отяжелело. Наверное, от куратора заразилось.

– Ясно, – сосредоточенно повторил Чейз.

– А сейчас поцелуете?

– Если вы замолчите, то да, – жаркий палец осторожно открыл мой рот, провел по губам, обрисовав буквой «о».

Это преступно. Просто, Арх дери, преступно так искушать!

– Я молчу, – сообщила куратору, дожидаясь обещанного поцелуя. Мы с богами договаривались на три, да-да.

– Да что-то незаметно…

Чейз нагнулся, поймал мое прерывистое дыхание. Дразняще коснулся губ, но тут же отстранился.

– Расслабьтесь, Иветт, – на оцепеневшую поясницу легла теплая ладонь, и по позвонкам побежали искры. – Я не сделаю вам больно.

Да как же не сделает? Еще как сделает, просто сам еще не знает. Я случайно ввела Чейза в заблуждение, признав свою «взрослость». Наверное, стоило внести поправки, пока не поздно, но как-то к слову не пришлось…

Хотя, конечно, сколько шансов, что все зайдет далеко? С «мозгоклюйкой Рэйвенс»? Не смешите мои ментальные щупальца!

Пока я размышляла о крошечной вероятности, что «непоправимое» все же случится, и вспоминала хоть что-то полезное из романов и энциклопедий, меня настойчиво отпихнули на постель. И тут же навалились сверху тяжеленным телом.

Прямо как на «смертельной полосе». С той лишь разницей, что теперь я была вдавлена не в липкую грязь, а в чистые скрипучие простыни.

Куда с меня делось платье, я так и не поняла. То ли Чейз его все же испепелил, то ли само по себе растворилось в воздухе… От стыда.

– Вы должны меня поцеловать. Трижды, – сообщила сдавленно.

– Это какой-то канон? Закон неизвестного мне жанра? – удивленно прохрипел Чейз, торопливо расстегивая на себе рубашку. – Вы что, считать планируете?

– Планирую, – заверила мужчину серьезно. – Ровно три.

Это ведь мой «момент». Он, конечно, совсем не по правилам происходит, не в духе известной мне литературы…

– Со счета не сбейтесь, – хмыкнул Чейз, щекоча мои губы чуть заросшим подбородком. – А то заново начинать придется…

Его взгляд сообщал еще что-то, о чем куратор предпочел умолчать. В духе «на ваши странные закидоны, мисс Рэйвенс, мне здоровья не хватит!».

Чейз приник к моему рту слишком жадно, слишком напористо. Так, точно собирался план «выполнить и перевыполнить». Внутри тут же рассыпались угли, зашкварчали, игриво поджигая низ живота. Я потянулась за источником наслаждения, ловя грубоватые губы своими. Мысленно соглашаясь, что один такой горячий, сумасшедший поцелуй идет за два, а то и за три…

– Это раз, – прохрипел куратор, приподнимаясь и находя мои осоловевшие глаза.

Его взгляд тоже помутнел, затянулся дымом. Я облизнула припухшие губы и подалась вперед. Хочу «два». Чейз согласно опустился, приник к лицу… «Второй» вышел не хуже первого. Даже лучше.

Кожа моя словно истончилась: каждое прикосновение ощущалось остро, жарко, чуть не до боли. Как если бы его пальцы и губы скользили по оголенным нервам, щекоча их электрическими разрядами. Тело растерялось, оно хотело всего и сразу. И чтобы Адамиан поцеловал за ухом, и чтобы коснулся шеи, и чтобы…

– Первый уровень? – прошипел Чейз, послушно прикусив зудящее ухо и тут же переметнувшись к шее. – Иве-е-етт…

– Ой… Я не намеренно… – сглотнула в ужасе. – Просто…

– Я понял. Тактично намекнули.

– Не думала, что потеряю контроль!

– Замолчите.

Я растерянно похлопала ресницами и попыталась совладать с пробудившимся даром. Но вокруг было слишком много отвлекающих факторов. Жар чужого тела, его терпкий, пьянящий запах, гладкость горячей кожи, полумрак спальни, шелковый шелест простыней… Арх дери, да я просто не могла сосредоточиться на контроле!

Поэтому Чейз с осуждающими вздохами каждые несколько секунд терял интерес к одной деятельности и с энтузиазмом отдавался новой. То покусывал, то поглаживал, то еще что сумасшедшее творил… Как только его безумие становилось откровеннее и начинало меня смущать, куратор давал задний ход. И возвращался к распухшим губам.

– Вы опять за свое? Определитесь уже, чего вам хочется! – пропыхтел возмущенно, когда фокус повторился в десятый раз.

– Умм…

Трудно было объяснить ему, что я просто боюсь. Того, что неминуемо случится, если я перестану контролировать его действия своим бесконтрольным даром… И еще последующей неловкости, которая якобы не повлияет на мою учебу.

И в особенности того, что сомнительный дар сейчас выкинет очередной фокус, похуже предыдущих! Из разряда тех, которыми он баловал меня в последние сознательные годы, пресекая любые попытки «повзрослеть». Так и представлялась жуткая картинка: куратор резко поднимается, молча одевается и послушно выходит за дверь.

Чейз, рассыпа́вший искры во все стороны, сопротивлялся мне все сильнее. Очень странное мероприятие, черт возьми! Больше походившее на битву двух разумов, на борьбу двух стихий… Изматывающую, жаркую, страстную. Готовую изжарить нас в собственном огне.

Он упрямо шел дальше, я ставила блоки. Он скользил руками к белью, настойчиво тянул кружево вниз… Но резко отрывал ладонь и возвращал пальцы на талию.

– Второй, мисс Рэйвенс! – недобро прорычал Чейз и быстро, пока я не успела опомниться, вернулся к первоначальной деятельности.

– Простите!

Вконец растерянная и перепуганная, я все же не хотела показать себя форменной трусихой. Я ведь сама пожелала остаться, так? Рано или поздно это должно произойти? Хотя… С моим сердобольно-бесконтрольным даром мне грозило гулять в старых девах до преклонных лет и возрастных проблем с позвоночником.

Белье затрещало, я прикусила губу.

Пожалуйста, дар, только не сейчас! Не прогоняй его. Я действительно этого хочу, а страх – это нормально… для любой девушки в моей ситуации.

– Как с вами непросто, Иветт!

Да он меня сейчас заживо испепелит…

– «Иви», пожалуйста, – пропыхтела сосредоточенно, пытаясь одновременно расслабиться и обуздать архову магию. – Меня никто не зовет полным именем. Даже мать, когда сердится.

– Иви – имя для… маленькой… девочки… – простонал Чейз глухо. – А вы… взрослая, умная и красивая… Иветт…

Волосы стиснуло кулаком, и мою голову требовательно потянули выше. Запечатали болтливый рот Арх знает каким по счету поцелуем. И я поняла, что совсем не против, если буду для него «Иветт».

В груди истошно бухало, ладони вспотели от волнения и чужого жара. Плывущим взглядом я уставилась на загорелое плечо, выглянувшее из-под распахнутой белой рубашки. Надо успокоиться. Хоть немного!

Чейз нагнулся, придвинулся ближе. Так, что мой нос уткнулся в крепкую жилистую шею, пахнущую горячей кожей и слабым древесным парфюмом. Я сделала судорожный вдох, и еще один… И все вдруг показалось умиротворяюще правильным.

Голодный взгляд Чейза намекал, что этот момент – он только для меня. Я его ни у кого не украла.

– Так-то лучше, – одобрил Адамиан, почувствовав мое расслабление. Легкая улыбка прокралась на напряженное лицо, но тут же стерлась.

Арх Звездноликий! Какой же он теплый. И гладкий, и вкусный, и невероятно пахнущий… Его мышцы больше напоминали раскаленные камни, оставленные под южным светилом на весь день. На Чейзе вполне можно было запекать мясо. И он охотно делился этим пламенем со мной.

Я уже почти не боялась. Разве что смущалась немного, растворяясь в тепле его кожи. Ладно, признаюсь: сильно смущалась.

– Иветт… ну какого демона?! – Чейз вскинул на меня