Золотой ребенок Тосканы - Риз Боуэн

просит есть каждые два часа на протяжении всей ночи. Ох, если есть возможность, занимайся своей карьерой, не спеши замуж. Лучше бы я как следует училась, а не позволила Марио вскружить мне голову. — Она помолчала, и на ее лице появилась задумчивая улыбка. — Но он очень красивый.

— Ты, наверное, скучаешь по нему, когда его нет? Она кивнула:

— Конечно. Но он делает это ради нас, чтобы мы могли отложить деньги и, если получится, открыть небольшое дело. Я молюсь, чтобы этот день настал.

— Тебе повезло, что твоя мать помогает тебе.

— Да, хотя она бывает такой настырной и постоянно поучает меня, как ухаживать за моим ребенком. Ее методы, конечно, давно устарели. Но она и слышать не хочет о новых, про которые пишут в книгах.

— Зато она здесь, с тобой. А моя умерла, и я очень тоскую по ней. Она была добрым человеком, как и твоя. И так замечательно заботилась о нас с отцом.

— У тебя не было братьев и сестер?

Я покачала головой:

— Мои родители поздно поженились. Когда я родилась, маме было уже за сорок. Она и не думала, что у нее могут появиться дети, и очень удивилась, когда забеременела. Она говорила, что я ее маленькое чудо.

— А у меня был брат, — сказала Анджелина. — Но он умер совсем малышом. Заболел полиомиелитом. Слышала о такой болезни? Это очень грустно. Жизнь вообще полна печали. Моя мама… она все еще оплакивает моего отца.

— Да, — согласилась я. — Жизнь полна печали. Но у тебя есть дочка, и она сможет сделать тебя счастливой.

— Если не будет просить есть всю ночь напролет, — шутливо уточнила Анджелина, и мы обе рассмеялись.

— Я обещала твоей маме, что приду на площадь и помогу ей торговать, — сказала я.

Вскоре я отправилась на гору. Утро выдалось прохладным. Ветер с запада пригнал облака. Того и гляди погода испортится. Я никого не встретила по дороге и должна признаться, что чуть ли не бегом прошмыгнула сквозь туннель, но когда я добралась до деревенской площади, то здесь в этот ранний час кипела работа. Паола вовсю торговала и явно была рада меня видеть.

— О, ты пришла! — воскликнула она. — Придется тебе поработать. Надо заново наполнить корзину с абрикосами. И выложить помидоры. И убедись, что базилик не лежит на солнце, иначе он завянет.

Я сделала все, что она просила.

— Слушай, я обещала отнести петрушку в тратторию, — вновь обратилась ко мне Паола.

— Я могу сделать это за вас.

Она покачала головой:

— Нет, лучше мне пойти самой. Нужно узнать, что им может понадобиться для завтрашнего праздника.

— Праздника?

Паола улыбнулась:

— Да, завтра святой день — Корпус Кристи[42]. Сначала пройдет большая процессия, а потом будет пир на площади. Каждый принесет еду, чтобы поделиться со всеми. Тебе очень понравится.

Она ушла. Я слегка волновалась, что не смогу правильно понять ее клиентов, но прошло несколько минут, и никто не приходил. Я прятала лоток с помидорами от прямого солнца, когда увидела приближающуюся тень. Я подняла голову — это оказался Ренцо.

— О, это вы! — воскликнул он по-английски. — Почему вы всё еще здесь?

— Мне пока не разрешили уехать.

— Разве это не прилавок Паолы? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — А где же она сама?

— Понесла петрушку в тратторию, — ответила я. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, наверное. Мне нужны все ваши помидоры, базилик и лук и к тому же… Есть у вас чеснок? Мне нужно много чеснока.

— Вы, я смотрю, очень проголодались, — улыбнулась я, стараясь держаться раскованно.

— Завтра праздник, — сказал он серьезно. — Мой отец кормит всех своих работников. Он будет жарить ягнят на вертеле, а мне поручено организовать салаты и пасту, чтобы подавать с мясом.

— У него много рабочих?

— У него много земли. Оливковые рощи, виноградники, оливковый пресс. Он богатый человек.

— И вы унаследуете все это в один прекрасный день? — спросила я. — У вас нет братьев или сестер?

— Мой отец никогда не был женат, — ответил он. — Девушка, которую он любил, не любила его, а жениться на другой он не хотел. Такую настоящую любовь следует приветствовать, не правда ли?

— Да, наверное, — сказала я неуверенно. — Но я не хотела бы остаться одна на всю жизнь, если бы мне отказал человек, которого я выбрала.

Произнеся эту фразу, я сама себе весьма удивилась. Значило ли это, что я наконец была готова забыть Адриана и все, что со мной произошло, то есть в конце туннеля загорелся свет? Я посмотрела на Ренцо.

— Похоже, когда вы захотите жениться, вам нужно будет выбрать девушку, которая захочет жить здесь, иначе Козимо останется один.

На его лице появилось выражение, которое я не смогла истолковать.

— Да, — кивнул он. — Будущая жена должна согласиться разделить со мной жизнь именно тут. А это может оказаться непростым делом. Кому захочется прозябать в глуши?

— Здесь очень красиво, — заметила я.

— Может быть.

— Вы мечтали стать шеф-поваром, — сказала я. — Но бросили эту затею, чтобы позаботиться о своем приемном отце. Это похвально. Я сожалею о том, что оставила своего отца одного.

— Ваш отец скончался?

— Да. Он умер месяц назад. Вот почему я здесь — хотела узнать, что с ним случилось во время войны.

— Тогда мне жаль, что мы не можем вам помочь, — произнес он более мягким тоном.

Мы перестали разговаривать, когда к прилавку подошел какой-то мужчина.

— Прошу меня извинить, — сказала я Ренцо. — Мне нужно обслужить клиента Паолы. Надеюсь, что смогу его понять. Местный диалект для меня труден.

Мужчина с внушительными черными усами был одет в легкий костюм.

— Вы синьорина Лэнгли? — спросил он.

— Си, синьор.

— Пожалуйста, пройдемте со мной. Я инспектор Дотелли из уголовного розыска в Лукке. Мне нужно задать вам несколько вопросов, касающихся смерти Джанни Мартинелли.

Глава 23

ДЖОАННА

Июнь 1973 года

— Но я уже дала показания, — проговорила я, постаравшись скрыть тревогу. На деле с моим простеньким итальянским у меня вышло разве что: «Я рассказала мужчине о том, что видела».

Инспектор развел руками.

— Простая формальность, — сказал он. — Вам придется пройти со мной в участок.

— Я присматриваю за прилавком по просьбе синьоры Россини, — ответила я, — и не могу уйти, пока она не вернется.

— Может, этот парень присмотрит за ним вместо вас? — Он указал на Ренцо.

— Этот парень — важный клиент. Он покупал овощи для завтрашнего праздника, — сказала я, чувствуя, как мое лицо вспыхнуло от смущения. — Мне неудобно просить его тратить на нас