Капкан памяти - Шон Кенни

Уиллоби кашлянул.

– Ах да, простите… вам нужны наличные. Но ведь это очень крупная сумма, чтобы носить ее с собой.

– Сколько она может весить? – спросила Шейла.

Вопрос поставил в тупик управляющего банком.

– Это зависит от достоинства купюр, – ответил он, поразмыслив с минуту.

– Желательно, чтобы она уместилась в маленький чемоданчик, – сказал Майк. – Чтобы можно было нести в руках.

– Понимаю. Ну что ж, если сотенными и частично тысячными купюрами, эта сумма, пожалуй, уместится.

– Когда можно будет снять перечисленные деньги? – спросила Шейла. – В электронном сообщении вы написали, что на следующий день после поступления.

– А они, вероятно, поступят в выходные, – добавил Майк.

– Это мировая банковская столица, – сказал Уиллоби, всплеснув руками. – Здесь все возможно. Но, разумеется, за ускорение процедуры взимается комиссия. Вы же понимаете, нам придется обращаться в другие банки, чтобы собрать столь крупную сумму… Издержки, знаете ли…

– Сколько? – спросила Шейла.

– За подобную операцию, боюсь, нам придется взять с вас… – он помолчал, словно раздумывая, – …два процента.

– Да ведь это же, черт побери, сто тысяч долларов! – вскричала Шейла.

Управляющий банком пожал плечами.

– Я вижу, вы уже все подсчитали, мисс Карсон. Можете обратиться в другие банки города, если хотите, но, уверяю вас, очень немногие берутся за такую работу. Зато вам не придется платить налог.

Майк сделал вид, будто смотрит на часы.

– У нас нет времени, чтобы все переигрывать, Трейси, – сказал он. – Думаю, надо соглашаться.

Шейла надула губы, изображая недовольство, сердито взглянула на обоих мужчин и кивнула.

Они открыли счет. Чтобы снять с него деньги, необходимо было присутствие кого-то из них двоих. Уиллоби даже не взглянул на их удостоверения личности. Он попросил каждого подписать несколько бланков и вручил обоим по карте с номером счета. На картах они тоже поставили свои подписи и выбрали пароль: «Оса».

– Это слово мы оба легко запомним, – объяснила Шейла.

– Вот и все, – уже на улице с облегчением вздохнула Шейла. – Счет открыт.

– Будем надеяться, что сможем воспользоваться им, как планируем, – отозвался Майк.

Кисун Ким пока не подтвердил, что корейцы готовы купить контрабандный товар, а тайваньцы по-прежнему настаивали на расчете наличными.

– Если придется продать за наличные, – напомнила ему Шейла, – я оставлю тебе денег, чтобы расплатиться с Мерлом и его приятелями, потом приеду сюда, помещу часть денег на счет Трейси и открою еще пару счетов на другие имена.

– Да, вполне разумно. – Майк освободился от галстука. – Мне это больше не понадобится.

Шейла улыбнулась.

– Вообще-то я знаю, на что еще тебе может сгодиться лента шелка. Есть кое-какие соображения.

Спустя полчаса, привязанная за запястья шелковым галстуком, она металась на кровати, кидаясь из стороны в сторону, а Майк ласкал ее так, что она забывала дышать. Он овладел ею в третий раз, но по-прежнему сдерживался, оставался в ней лишь до тех пор, пока не затихли спазмы ее очередного оргазма, а потом вновь принимался целовать ее, и в следующее мгновение в ее зажмуренных глазах уже опять переливались жидкие искры. Вспомнив, что они в отдельном домике, Шейла обхватила ногами его спину и пронзительно закричала в потолок:

– Прошу тебя, Майк, пожалуйста. Хватит, а то я умру!

Он перевернул ее лицом вниз, подоткнул под нее колени и, держа ее за поясницу, вонзился в нее глубоко-глубоко. Шейла двигалась вперед-назад, как и он, добиваясь полноты ощущений, пока Майк наконец не застонал и она не почувствовала, как он извергается внутри нее.

– Классно… Просто идеально… – пробормотала Шейла, когда они легли и Майк принялся отвязывать ее. – Даже не верится, что так бывает.

– Сочетание запретного удовольствия, секса на курорте и возбуждения из-за близости опасности, – отозвался Майк.

– Я еще ни одному мужчине не доверяла настолько, чтобы позволить себе такое, Майк. – Это прозвучало почти как признание в любви. – Тебе понравилось? – спросила она.

– Конечно. – Он повернулся к ней. – Очень. – Он отвязал ее левое запястье, предоставив ей самой высвобождать вторую руку.

– А ведь это самое главное, правда? – спросила она.

Майк нахмурился и привлек ее к себе.

– Послушай, Шейла, не думай, что все будет, как в кино: переждешь, пока страсти улягутся – и снова свободен. Да, люди прочтут сообщение в «Сан-Хосе Мерк», посудачат и на следующий день забудут про скандал. Но полиция не забудет. Система уголовного правосудия в Америке компьютеризирована. А компьютеры не забывают.

Шейла кивнула ему в плечо.

– Знаю. Поэтому мы так осторожны.

– Не мы, а ты, – поправил ее Майк.

Она вздрогнула.

– Ты уедешь в любом случае, да?

– Да. Скорее всего.

– И не вернешься?

Майк посмотрел на нее.

– А что меня здесь держит?

У Шейлы затряслись губы, глаза обожгли слезы. В сущности, то, что произошло между ними, восхитительное наслаждение, которое она испытала с ним, – это ведь не что иное, как его благодарность ей за помощь.

– Значит, ты приедешь сюда, заберешь деньги и просто исчезнешь, да? – с трепетом в голосе спросила она.

– Поедем со мной.

Жалюзи были опущены, и полумрак комнаты рассеивали лишь солнечные лучи, сочившиеся в щели между пластинками. Шейла хотела сказать «да», но вместо этого села, отдаляясь от Майка.

– Ты любишь меня? – тихо спросила она.

– Сильнее, чем ты думаешь, – ответил Майк. Он хотел сказать: «Больше, чем ты можешь себе представить», но не стал уточнять.

Она погрузилась в мир своих девичьих грез.

– Если что-то не сложится, – добавил он, наблюдая за ней, – я тебя не оставлю.

Ответа не последовало.

– Послушай, если наш план провалится, если возникнут осложнения, я буду ждать тебя.

– Где? – спросила Шейла, почти обвиняющим тоном, словно испытывала его: что для него на первом месте – она или деньги? – несмотря на то, а может, как раз из-за того, что он несколько минут назад признался ей в любви.

– Мы встретимся у меня дома, хорошо? Ключи у тебя есть.

Она молча кивнула. В полумраке за ее спиной вырисовывалась тень ее точеной фигуры. Майку Шейла казалась классической статуей – недосягаемой, застывшей в каком-то другом времени. Их любовная близость уже превращалась в далекую грезу, в почти невероятное воспоминание о страсти, которую ничто и никогда не затмит, не может затмить. Примет она его предложение? Сможет ли бросить все и уехать с ним в тропики, в ссылку? И если ей придется провести там всю оставшуюся жизнь из-за того, что они собираются совершить, будет ли он в ладу с собой?

В Калифорнии, в Джилрое, время едва перевалило за полдень. Зимний день выдался холодным и пасмурным. В ветровое стекло «файерберда» ударила струя дождя, на мгновение скрыв от Мерла с Эдом въехавшую на пустырь черную «хонду».

Из машины выбрались Специалист и его приспешник. Последний подошел к багажнику, а Специалист сделал несколько шагов в другую сторону и поманил Мерла.

– Не он! Ты один! – рявкнул он, заметив, что Эд тоже двинулся к нему.

Мерл кивнул Эду, и тот направился к багажнику «хонды», где Саймон Вонг вручил ему видеомагнитофон.

– Уверен, что эта чертова штука сработает? – спросил Эд.

– Да-да… настроена на то, чтобы брать все каналы. Диапазона хватает на восемь камер. Без проблем.

– Значит, я просто нажимаю на «запись» и «воспроизведение», как на обычном видеомагнитофоне?

– Да. Записываешь с полчаса, потом он три часа работает на воспроизведение на медленной скорости. У вас будет уйма времени. Только не забудь отключить камеры, – ухмыльнулся Саймон.

– Шутник. – Эд смотал провода и повернулся, собираясь уйти.

– Да, и вот еще что, – остановил его Саймон. – Вам понадобится пленка.

Эд резко обернулся, намереваясь выбранить китайца, но увидел, что тот протягивает ему новенькую запечатанную кассету.

Специалист отвел Мерла подальше от машин, чтобы остальные двое не слышали их разговора.

– Привезешь чипы во Фресно. В воскресенье.

– Нет, – отвечал Мерл. – В понедельник. Транспорта на дорогах будет больше. Меньше вероятность, что остановят.

– Чипы у вас будут в субботу. Значит, привезешь в воскресенье! – не уступал Специалист.

– Нет. Затаимся на денек…

– Так не пойдет! – прошипел Специалист. – Вы получите полмиллиона долларов! Кто не успел, тот опоздал!

– Ишь ты, так и сыплет пословицами.

Специалист прищурился, так что его и без того узкие глаза превратились в щелки.

– В Гонконге за такие слова…

– В понедельник. Фресно. По рукам? – спросил Мерл.