Пронзенное сердце - Сьюзен Кинг

Девушка нахмурилась, раздумывая.

— Если Хартия Свободы будет действительно принята, у моей семьи появится шанс выжить. — Она взглянула на своего спутника с надеждой. — Может быть, надо просто подождать, пока бароны завершат начатое дело? Реально ли это, Черный Шип?

— Хартия вполне вероятна, — осторожно ответил он. — Уже совсем скоро наступит момент решающей схватки. К концу лета, в крайнем случае к осени, новые законы вступят в силу.

Эмилин вздохнула с облегчением и, подтянув колени к груди, устроилась поудобнее.

— Значит, мы сможем вернуться к себе в Эшборн к осени или к зиме.

Но Черный Шип движением руки остановил ее:

— Потише, миледи. Король Джон непредсказуем. Даже если он подпишет хартию, то может потом и не сдержать своего слова!

— Но ему же придется подчиниться своему собственному решению! И приказ, касающийся моей семьи, окажется аннулированным: Гай станет свободным, дети вернутся ко мне, а моя помолвка с Уайтхоуком будет расторгнута. — Полная надежд, девушка светло улыбнулась.

Черный Шип вздохнул.

— Возможно, что компенсации и будут произведены, — медленно, задумчиво произнес он. — Но почему-то я в это не верю. Не забывайте, что в этом деле замешан и Уайтхоук. Он фаворит короля и, разумеется, не поддерживает, да и не может поддерживать баронов. А, кроме того, Уайтхоук всегда добивается своего — ему наплевать на законы. — Рыцарь наклонился к девушке: — Даже если вы заточите себя в монастырь, он найдет вас и заставит выйти замуж.

Эмилин невольно нахмурилась.

— Неужели даже если я уйду под защиту своего дядюшки и церкви, Уайтхоук сможет на мне жениться?

— Он сможет провозгласить свое право на это. Черный Шип наклонился еще ниже; Эмилин никогда еще не доводилось видеть такие густые и черные ресницы, такие зеленые глаза.

— Но должен же быть какой-то путь исправить все это.

Он долго молча смотрел на нее, потом наконец произнес:

— Есть только один путь.

Эмилин сидела, уютно свернувшись на солнышке, как сквозь сон, слушая шум водопада, плеск воды в пруду, щебетанье птиц.

— Скажите же, какой, — попросила она.

— Если вы выйдете замуж за другого прежде, чем Уайтхоук сможет вас найти, он тогда уже не будет иметь никакой власти. — Голос мужчины казался глубоким и гулким, четко слышный на фоне водопада.

— Неужели подобный брак будет иметь силу? — сердце Эмилин тяжело билось.

Черный Шип отвернулся, но не смог скрыть глубокого румянца:

— Для церкви брачный обет значительно серьезнее, чем помолвка. — Он снова взглянул на Эмилин, и глаза его напоминали грозовое облако — их переполняли чувства.

Девушка выдержала этот взгляд, но каждый удар сердца был для нее подобен удару молота. Так значит, этот красавец-рыцарь готов жениться на ней и этим расторгнуть помолвку с ненавистным Уайтхоуком! Слова эти, так и не сказанные, повисли в воздухе.

Эмилин опустила глаза и посмотрела на воду — ей самой казалось неудобным, что она ждет от него предложения. Его отказ в тот памятный вечер до сих пор обжигал ее самолюбие, и вся ситуация казалась унизительной и безнадежной. Неожиданно для себя самой девушка вспылила.

— Не говорите больше об этих нереальных условиях! — со слезами в голосе почти закричала она. — Неужели вы считаете, что у меня есть подходящий для этого человек? Где тот, кто несколько лет назад просил у отца моей руки? Этого не знаю ни я, ни вы. — Девушка вскочила на ноги — все напряжение последних недель наконец-то нашло выход. — У меня нет другого пути, как отправиться вслед за сестрой в монастырь! Так пусть случится то, что должно случиться! — Она подхватила сумку и побежала по тропинке.

Черный Шип тоже поднялся — схватил Эмилин за руки и крепко-накрепко прижал ее к своей груди. Она пыталась оттолкнуться, почти рыдая от обиды, гнева и бессилия.

— Я не могу допустить этого! — прошептал он. — Я женюсь на тебе!

Девушка смотрела ему в глаза, не мигая.

— Ты?! — Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. — Ты?!

— Да, именно я и никто другой! — повторил Черный Шип. Сейчас его глаза уже не напоминали небо перед грозой: в них сверкали молнии. — Если, конечно, ты не возражаешь против лесника.

Целый поток доводов в пользу этой свадьбы пронесся в голове Эмилин. Но тут же заговорил и другой — трезвый голос, призывающий к осторожности. Она тяжело вздохнула и посмотрела на свое го друга.

Ей ни разу не приходилось видеть Черного Шипа в гневе. Его вид встревожил ее: сейчас он так напоминал своего кровного брата — барона Николаса — и их общего отца, славящегося своей жестокостью. Это сходство с холодным и неласковым бароном, да и гнев друга окончательно вывели Эмилин из себя.

— Неужели ты надеешься таким способом отдать долг моему отцу? Или лишний раз уязвить Уайтхоука? — Не успев произнести эти горькие слова, она тут же пожалела о них.

Черный Шип еще сильнее прижал ее к себе и, запрокинув ее лицо, накрыл ее губы поцелуем. Но в поцелуе этом не оказалось и тени нежности — ничто в нем не напоминало той ночи на скале высоко над долиной. Все существо девушки с готовностью приняло страсть — она чувствовала горячее, полное жизни тело мужчины. И только позднее, когда схлынул первый порыв, вернулась способность думать и рассуждать.

Неожиданно Черный Шип отпустил ее.

— Предложение сделано, миледи, — коротко произнес он. — Вы можете его обдумывать до тех пор пока мы не окажемся перед воротами Вистонберийского аббатства. — Он наклонился, чтобы поднять лук и колчан со стрелами, и молча начал подниматься по тропинке в гору.

Путники направлялись к реке, сверкающей вдалеке серебряными искрами. А справа широкий поток стремился туда, откуда они шли, — в ущелье, там он разбивался о скалу и превращался в водопад. Черный Шип свернул к этому потоку — за ним простиралась низкая равнина, по которой и можно было добраться до реки. А река укажет путь к монастырю

Не останавливая свой бурный бег, поток стремился к краю ущелья. Папоротник, травы, тонкие деревца покрывали его берега нежным зеленым занавесом, несущим свежесть и прохладу.

Черный Шип осторожно ступил на влажный камень. Жестом позвав за собой и Эмилин, он начал переходить реку.

Эмилин смотрела ему в спину — буря в ее душе еще не улеглась: резкое, так не похожее на традиционные, предложение ее спутника, жаркие поцелуи — от всего этого вполне могла закружиться голова. Девушка уже поставила было ногу на скользкий камень, чтобы пойти за Черным Шипом, но в этот момент внимание ее привлек какой-то звук. Прислушавшись, она не обнаружила ничего странного и пошла дальше, морщась от холодной воды — и ноги, и подол юбки намокли моментально.