С/С том 1. Лечение шоком. Легко приходят - легко уходят. Ясным летним утром - Джеймс Чейз

Я мыл тарелку, когда она вошла в кухню.

— Я сама все сделаю.

— Все уже в порядке.

Я поставил тарелку на подставку. Затем повернулся к ней лицом. Лола подошла ко мне вплотную. Я положил руки на ее бедра, чувствуя всей кожей живую тугую плоть… Но говорить пришлось о другом.

— Вечером здесь будет Рикс.

— Он меня не беспокоит. Я дам ему немного денег. Десяти долларов будет достаточно. Если он получит деньги, то не станет поднимать шума.

— Ты как самоуверенный ребенок. Дашь Риксу денег — через неделю он явится за новой подачкой.

Она покачала головой.

— Я с ним договорюсь. Я могу с ним договориться, предоставь это мне.

— Будь осторожна. Рикс может доставить нам массу хлопот.

— Я буду осторожна.

Горячий ветер утих, стало прохладнее. Весь день мы были очень заняты. Я обнаружил, что мне очень приятно работать с Лолой. Я забегал на кухню по делу, но каждый раз мы обнимались, целовались и ласкались. Мне это нравилось, и, может быть, ей тоже, хотя я по-прежнему был настороже.

Около семи часов наступила передышка, и я пошел на кухню: стал смотреть, как Лола готовит телячьи котлеты.

— Вместо того, чтобы пялить на меня глаза, не хочешь ли почистить картошку?

Я обнял ее. Она старалась освободиться. Мы боролись, как опытные любовники, и в это время скрипнула входная дверь. Я отскочил, но недостаточно быстро…

На пороге стоял Рикс. По его физиономии бродила ядовитая усмешка, и я понял, что он все видел. Я ругал себя последними словами — мы ведь знали, что Рикс заявится со своими проклятыми расспросами про Джонсона.

Я посмотрел на Лолу. Она полностью взяла себя в руки. Ее лицо было бесстрастным, брови слегка приподняты. Я понимал, что со мной все было иначе: страх ясно читался на моем лице.

— Я не собирался вмешиваться, — сказал Рикс, показывая желтые зубы в издевательской усмешке. — Но я предупреждал, что заеду, так?

Я испуганно смотрел на него и не мог выдавить из себя ни единого слова.

— Хэлло, Джордж, — безразлично сказала Лола. — Чего ты хочешь?

Маленькие глазки так и сновали: с меня на нее, с нее на меня.

— Разве этот парень не сказал тебе, что мне нужно? О Карле все еще ничего не слышно?

Она невозмутимо покачала головой.

— Я не ожидаю известий до его возвращения. Карл очень занят.

— Этот парень говорил тебе о моих пенсионных бумагах?

— А что с ними?

— Мне нужна подпись Карла.

— Любой юрист или управляющий банком подпишет их.

— Кроме Карла этого не сделает никто. И моя пенсия будет задержана. На что я тогда буду жить?

Лола безразлично пожала плечами.

— Я не знаю, где муж. Он ездит с места на место. Тебе придется подождать.

Рикс переминался с ноги на ногу: с Лолой он вел себя совсем иначе, чем со мной. Его, казалось, смущал ее твердый безразличный взгляд.

— Может быть, мне написать в аризонскую полицию? Мне очень важны мои пенсионные бумаги.

Он пристально посмотрел на Лолу, но не нашел никаких перемен в ее лице.

— Можешь писать, — безразличным тоном произнесла Лола. — Мне-то какое дело, кому ты пишешь. Но, насколько я знаю, Карла может и не быть в Аризоне. Он говорил, что собирается потом в Колорадо… Муж не привык давать отчет о своих поступках и решениях.

Она прислонилась к столу и принялась играть своими локонами. Руки ее были подняты, приподнялась грудь, так что выглядела она очень соблазнительной. Все это было проделано с великолепной непринужденностью. Жаль только, что Лола начала свою игру с Риксом несколько запоздало.

— Не приставай с пустяками, ради Бога, Джордж, — надула она губы. — Отнеси-ка бумаги в банк. Если это задержит твои дела, то я могу немного одолжить тебе денег.

— А сколько? — он впился в нее глазами. — Сколько ты мне одолжишь?

— Не спеши так, — сказала она презрительно. — Всего десять долларов.

Его лицо вытянулось.

— Это погоды не сделает. У меня большие расходы…

Он уже начал ныть.

— Как насчет двадцати?

— Ну и попрошайка ты, Джордж.

Она прошла мимо него в закусочную, и я услышал, как Лола открывает ящик, в котором мы хранили деньги. Услышав этот звук, Рикс принял собачью стойку.

Лола вернулась с тремя пятидолларовыми банкнотами.

— Вот, — протянула она деньги. — Это все, что я могу. Так что не приезжай ко мне больше попрошайничать. Карл не любит, когда ты здесь околачиваешься. А ты знаешь Карла.

Рикс схватил деньги и торопливо сунул во внутренний карман.

— Стерва ты все-таки, — сказал он. — Благодарю Бога, что ты не моя жена. Думаю, Карл вскоре пожалеет, что женился на тебе.

— Плевала я на тебя и то, что ты думаешь, — Лола презрительно рассмеялась. — Убирайся и не надоедай мне больше.

— Двое — компания, а трое — толпа, не так ли? Что ж, подождем. Карлу не понравится то, что здесь происходит.

Лола посмотрела на меня.

— Выброси отсюда этого проныру. Я и так потратила на него непозволительно много времени.

Я повернулся к Риксу. Он поспешно покинул кухню. Мы ждали звука отъезжающей машины. Лишь тогда Лола с гримасой отвращения вернулась к своим занятиям.

— Он видел нас, — сказал я.

— Ну и что? Я же сказала, что успокою его.

— Он вновь приедет за деньгами.

Лола начала выкладывать котлеты на блюдо.

— Не беспокойся, уж как-нибудь я справлюсь с этим мерзавцем.

Прошло две недели, и о Риксе ничего не было слышно. Все это время мы были очень заняты. Много раз у нас спрашивали о Джонсоне, мы отвечали, и все поверили в историю о том, что он уехал в Аризону покупать еще одну автозаправочную станцию. Кое-кто бросал на нас с Лолой любопытные взгляды: видимо, гадали, чем мы здесь занимаемся в отсутствие мужа. Лолу это, похоже, не очень беспокоило, но я чувствовал себя не в своей тарелке.

Теперь у нас был твердый распорядок рабочего дня. Мы обслуживали закусочную и бензоколонки до часу, а остаток ночи проводили в бунгало. Меня совсем не радовало, что приходится делить с ней постель Джонсона, но я никак не мог противиться своим чувствам. Иногда, когда мы лежали бок о бок, измученные жестокими приступами любовной лихорадки, я думал о Джонсоне, который покоился в сарае, в наспех вырытой могиле, и холодный пот покрывал мое тело. Ничего подобного не происходило с Лолой. Джонсон умер. Для нее он как бы перестал существовать.

Все эти дни у меня нарастала уверенность, что я, черт побери, влюбился. Лола и раньше влекла меня. Теперь, когда я смог удовлетворить все свои желания, я обнаружил, что отношусь к ней, ну, совсем как муж к жене. Наша связь крепла день ото дня, а подозрения мои бледнели и меркли. Правда, время от времени мне приходило в голову, что это ее игра и я в ней всего лишь фишка. Я настораживался, но Лола не вспоминала о деньгах, не предлагала мне открыть сейф, и я снова успокаивался ее любовью. В конце концов я начал склоняться к тому, что моя любовь передалась и ей, и она так же любит меня, как и я ее. Я даже начал мечтать о том, что мы сможем остаться здесь вместе, будем смотреть за станцией, как это делал Джонсон, и забудем о прошлом.

Больше всего я любил те последние полчаса — перед подъемом, когда брезжил рассвет. Мы лежали на большой кровати и смотрели, как солнце поднимается из-за гор. Однажды утром, когда мы так нежились, Лола сказала:

— Чет, ты не думал, что мы могли бы съездить куда-нибудь вместе? Забавно было бы провести вечерок-другой где-нибудь… Мы могли бы съездить в Вентворт на танцы. Давай кого-нибудь наймем.

Я лениво потянулся, мысль была соблазнительной, но, как я понимал, слишком опасной.

— Мы не можем позволить себе это, Лола. Пока еще не можем. Если мы появимся вместе в Вентворте, пойдут пересуды. Кроме того, при нашем образе жизни мы не можем позволить появиться тут постороннему человеку. Нужно подождать еще пару месяцев, а потом мы используем историю о том, что у Джонсона есть новая семья. Тогда что-нибудь и придумаем, но не раньше.

Лола опустила на пол свою длинную ногу.

— Я страшно устала… Мы так крепко привязаны к станции…

— Потерпи еще немного. Мы что-нибудь придумаем.

Она соскочила с кровати. Пошла за своим халатом.

Мне всегда доставляло большое удовольствие видеть ее обнаженной, выставляющей напоказ свое тело — с той грацией, которая отличает большинство итальянок: тяжелой, чувственной, вызывающей.

— Отлично, я подожду, — Лола надела халат. — Ты не съездишь вместо меня за покупками? Мне нужно печь пироги. У меня нет времени на поездку в Вентворт. Пока пироги будут печься, я присмотрю за насосами.

Я чуть не клюнул на эту наживку, но тут у меня зашевелилось подозрение. Не было ли это предлогом, чтобы убрать меня с дороги? Лола в мое отсутствие могла вызвать слесаря из Тропика-Спрингс, чтобы он открыл сейф. К тому времени, как я вернусь, ее тут не будет. Не будет и денег.