Чистая любовь - Кэнди Стайнер

Она ухмыльнулась, подняла голову и обвила руками мою шею. Мы стали просто покачиваться взад-вперед.

– О, правда? И что же ты видишь?

Вот мой шанс.

И я им воспользовался.

– Я вижу женщину, которая ничего не боится, – не отрывая от нее взгляда, сказал я. – Вижу художницу с большим сердцем, страстью и талантом, о котором она говорит так скромно, что это производит еще большее впечатление. Вижу шуструю и целеустремленную хозяйку бизнеса с мечтой, которая уж точно воплотится в реальность.

Я сглотнул, увидев, как Мэллори округлила глаза и приоткрыла губы.

– Вижу умную женщину, которой пришлось повзрослеть быстрее, чем следовало, но она справилась с этим на ура. Вижу силу, глубокомысленность и заботу. Вижу женщину, которая не выносит, когда ей ставят преграды, которая не хочет плыть по течению только потому, что от нее ждут именно этого. Я вижу путницу, которая сама прокладывает себе дорогу, сама продумывает свое путешествие, которая излучает свет, притягивающий остальных, как пламя притягивает мотыльков.

– Логан…

– А еще вижу женщину, которая борется за справедливость и учится прежде, чем выносить приговор, – я остановился и провел ладонями по ее спине, рукам, а потом обхватил ими ее лицо. Я убрал ее волосы назад и посмотрел в эти потемневшие омуты, произнося следующие слова: – Вижу первую женщину, которая украла мое сердце, и единственную, которая его сохранит, как я бы того хотел.

У Мэллори задрожала нижняя губа, глаза заблестели. Долгое время мы просто смотрели друг на друга, переваривая последние слова, а воздух в комнате стал таким плотным, что стал давить на меня. А потом Мэллори вздохнула, отошла и прижала ладонь к голове, а я резко опустил руки.

– Боже, прости, – сказала она, сглотнув, и покачала головой, слегка улыбнувшись. – Голова немного закружилась. Наверное, нужно прилечь и отдохнуть, – она уже направилась к двери, стащив с вешалки шарф, и стала наматывать его на шею. – Завтра нам обоим на работу, а еще мне предстоит открытие студии, так что день будет тяжелым, – Мэллори рассмеялась. – Надо выспаться.

– Мэллори… – попытался я остановить ее и снова притянуть к себе. – Я…

Она выжидающе смотрела на меня, но я понял, что мне больше нечего сказать. Я не хотел извиняться, но, судя по ее реакции, подумалось, что именно это и должен сделать.

Но я не жалел. Я поделился своими чувствами и сказал это, потому как хотел, чтобы она знала.

Теперь ей решать, что с ними делать.

Я сглотнул ком в горле.

– Я могу тебя отвезти, – закончил я. – Раз уж у тебя кружится голова.

Она покачала головой.

– Нет, нет, я в порядке. Здесь недалеко, – Мэллори опустила взгляд на стол, где еще стояли тарелки с десертом и полупустые бокалы с вином. – Спасибо, – сказала она, снова посмотрев на меня. Блеск в ее глазах исчез, но голос еле заметно дрожал. – За ужин и вино, – она улыбнулась. – И за танец.

Я кивнул, не совсем понимая, можно ли поцеловать ее, притянуть в еще более крепкие объятия.

– Раз уж завтра открытие, не мог бы ты… – она прикоснулась к своей шее. – Ну, я знаю, что все будут там, а наши семьи… просто… я пойму, если ты не сможешь прийти. Если не захочешь.

Я покачал головой, запустив руки в ее волосы, и наклонился, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.

– Мэллори, я ни за что не пропущу открытие твоей студии.

Она кивнула, но опустила взгляд на мою грудь. Мэллори не могла выдержать зрительного контакта и избегала его, даже когда отстранилась, взяла сумку и открыла дверь.

Мэллори выскочила из дома, оставив меня одного. Я чувствовал тепло в теле от наших объятий, которое меркло под порывами холодного ветра. Но она замерла на крыльце и повернулась ко мне.

– Спокойной ночи, Логан, – тихо попрощалась она.

– Спокойной ночи, Мэллори.

Напоследок она взглянула мне в глаза и ушла.

А я остался стоять по другую сторону черты, которую она провела между нами, и гадал: вдруг я все уничтожил, вдруг она завтра все отменит, вдруг мне придется жить без нее. А все потому, что не смог смириться с выставленными ею условиями.

Я понимал, что не смогу забыть Мэллори теперь, когда знал, каково это – быть с ней. Но деваться некуда – решение за ней. Я сглотнул подступивший к горлу ком, закрыл дверь и принялся за уборку.

Глава 14. Мэллори

За двадцать минут до открытия моей самой первой художественной студии я стояла наверху в лофте, смотрела в зеркало и ненавидела свое отражение.

Ненавидела, что мои волосы заколоты наверху, а не выпрямлены и распущены. Ненавидела, что они светлого цвета, а не ярко-фиолетового, который я так сильно любила. Ненавидела, что на мне не мои поношенные старые джинсы, футболка и кеды, а белое платье, которое спереди было ниже колена, а сзади ниспадало до пола, как у гребаной невесты. Ненавидела, что была не самой собой, а идеальным образом, который хотели видеть мои родители сегодня вечером.

– Это только на сегодня, – осторожно напомнил Крис, стоя у меня за спиной. Он поправил бретельку платья и выбившуюся прядку волос, а потом протянул мне тюбик помады нюдового оттенка.

Нюдового, а не красного, розового или бордового, как я любила.

– Я выгляжу смешно.

– Ты выглядишь прекрасно, – возразил он, но я с трудом ему верила, учитывая, что Крис был одет в хорошо подогнанный смокинг цвета фуксии. Ему удалось неплохо в нем выглядеть, хотя Крис приоделся, как он бы сам это назвал, «слишком роскошно». – Я знаю, что тебе неприятно это слышать, ведь это платье ты выбрала бы в последнюю очередь. Но ты прекрасно выглядишь. И что бы ни было на тебе надето, сегодня праздничный вечер, – он взял меня за плечи и повернул к себе лицом. Потом снял крышечку помады, постучал по моей нижней губе, чтобы я открыла рот, и нанес ее. – Сегодня, Мэллори, ты открываешь свое собственное дело. Свою художественную студию. И никто не сможет отнять это у тебя.

Я замычала, потому что не могла говорить, пока Крис красил мне губы, и он закатил глаза.

– Да, хорошо. Кроме твоего отца. Но он не отнимет у тебя студию. Потому что ты выполнила свою часть сделки. Так что расслабься и попытайся не презирать мир, а получать от него удовольствие, – Крис многозначительно посмотрел на меня и улыбнулся, а у меня внутри что-то екнуло, когда друг отвернулся.

Пока я придерживаюсь своей