«Попаданец» в НКВД. Горячий июнь 1941-го - Виктор Побережных

— Нет, товарищ старший лейтенант. Сказали, что всё узнаем на месте, — ответил, как я и ожидал, Мелешин. Голос у него оказался приятный, слегка глуховатый.

— Хорошо. Вы все уже дали подписки о неразглашении и ответственности за нарушение этого обязательства. Так вот. Основная задача нашей группы – поиск людей, предметов и событий. Чьё нахождение в нашем мире противоречит современной науке. В том числе, это касается выходцев из другого времени.

Чёрт. До чего приятно смотреть на охреневшие лица этих ребят! В их глазах явно читается обида на старшого, который над ними издевается! Ладно, чтобы не доводить до крайностей, продолжу. А то мало ли, что наговорит молодёжь, не хочется работу с конфликта начинать.

— Это не шутка и не розыгрыш! И я не оговорился! Изучите материалы, — я подал Мелешину тонкую папку, которую мне вчера отдал Мартынов именно для этого разговора. — А потом… потом поговорим более конкретно. На этом всё!

Чтобы не мешать новичкам, я вышел из кабинета. Воспользуюсь служебным положением и прогуляюсь немного, пока возможность есть такая. Выйдя на улицу, я глубоко вздохнул и, не обращая внимания на ставших привычными сержантов-охранников, пошёл по тротуару.

— Стасов!

Повернувшись на оклик, я понял – прогулялся! Из остановившегося рядом ЗИСа на меня смотрел Судоплатов.

— Хорошо, что встретил вас, старший лейтенант, — он распахнул дверь. — Садитесь, Стасов, прокатимся. Вы ведь никуда не торопитесь?

Отрицательно мотнув головой, я сел на свободное заднее сиденье. Растерявшимся охранникам осталось только провожать взглядом машину, в которой я уезжал неизвестно куда. Видимо на такой случай у них не было инструкций, а может просто я не знаю чего-то. Негромко урчал двигатель, молчаливый водитель крутил баранку, а я тихонько паниковал. Господи, ему-то я на кой понадобился?! Этому-то, зубру, что от меня нужно? Будто не замечая моего смятённого состояния, Судоплатов разговаривал о погоде, песнях, вспоминал весёлые истории. Я пытался поддерживать разговор, но не особенно получалось. Как-то незаметно, мы выехали за пределы Москвы, свернули в какой-то лесок и остановились у небольшого озерка.

— Давай перекурим, старлей.

Не дожидаясь ответа, Павел Анатольевич вышел из машины и направился к невысокой берёзке с густой листвой, наклонившейся к озеру. Вздохнув, я направился за ним. Подойдя к берёзе, Судоплатов похлопал её по стволу, что-то тихонько прошептав. Снял фуражку, расстегнул верхние пуговицы кителя и уселся прямо на траву.

— Что стоишь? Приглашения ждёшь? — он покосился на меня, Ну так дождался, садись, не маячь!

Несколько минут, мы молча курили, глядя на воду. Чёрт. Да что он молчит? Покосившись на Судоплатова, я увидел, что он прикрыл глаза. Не покурить же на природе мы приехали?

— Не переживайте, Андрей Алексеевич. Ничего страшного не происходит, — прервал молчание "личный диверсант Сталина".

— Мне захотелось поговорить с вами в неформальной обстановке. Надоели эти кабинеты, бумаги, столы, — Павел Анатольевич передёрнул плечами. — Мне показали протоколы ваших рассказов, которые касались моей судьбы в вашем варианте будущего. Не очень хорошая судьба меня ожидала, не случись вашего попадания к нам. А я из людей, которые понят добро!

Помолчав, он прикурил новую папиросу и, сделав пару затяжек, продолжил.

— Но я хотел поговорить не об этом. Из бумаг, составленных по вашим рассказам, мы немало почерпнули для нашей работы. О многом мы знали, о некоторых вещах догадывались… Но существует множество вещей, которые могут быть нам полезны, но мы просто не знаем о них! У меня к вам просьба, — покосившись на меня, он усмехнулся. — Именно просьба, старший лейтенант. Составь максимально возможный список прочитанных тобой книг о войнах или хоть как-то связанных с работой спецслужб. То же самое касается и фильмов – художественных и документальных. А по этим спискам поработаешь со специалистами. По этой теме ты уже работал с Ивановым, но мало и не совсем правильно. Ты сам понимаешь, что даже такая, книжно-киношная информация, чрезвычайно важна для нас. И ещё…

Замолчав, Павел Анатольевич, уставился невидящим взглядом в воду. Просидев так с минуту он вздохнул и посмотрел на часы.

— М-да. Времени мало. Ладно. Поехали в управление. Потом поговорим.

Вернувшись к себе я задумался – зачем Судоплатову я понадобился? Ведь не ради состоявшегося разговора он вывозил меня за город? Но толком подумать мне не дали новички. Не успел я устроиться за своим столом, как "три брата" оказались передо мной.

— Так это всё правда, товарищ старший лейтенант? — глаза парней горели от любопытства. Казалось, что они еле сдерживаются, чтобы не лопнуть от бурлящих в них вопросов. А может и вправду, еде сдерживались.

— Да, товарищи. Правда. И давайте так. Вопросы потом, а сейчас работать! Обращайте внимание на все непонятности в бумагах, на незнакомые слова, предметы, стихи и даже песни и музыку! Лучше перебдеть, чем чем упустить что-то важное. А теперь – в спецчасть, получать свои папки.

Дождавшись, пока любопытная молодёжь испариться из кабинета, я тяжело вздохнул. Хорошо им! А тут сиди и гадай – к чему приведёт сегодняшняя прогулка? И от основной работы никто не освобождал. Поэтому ещё раз тяжко вздохнув, углубился в изучение бумаг. Кто бы знал, как они меня достали!

Через полчаса появились мои сержанты, прижимающие к себе толстые папки. О! Наконец-то не один я мучиться буду! Но ещё через пять минут, вся моя радость исчезла. Они по очереди стали подбегать ко мне с первыми же донесениями. Пришлось прочитать им небольшую лекцию на тему "непонятного и неместного". Вроде бы поняли. Но сомнения остались. Пришлось озадачить себя составлением своеобразного словаря, на слова из которого следовало обращать особое внимание. Со словарём я и пропыхтел до самого вечера. А вечером, вместо дороги домой, засел за отчёты по сегодняшнему дню. Сам бы я не вспомнил, но из спецчасти напомнили. Помимо отчёта о работе группы, пришлось писать и о встрече с Судоплатовым. Бляха-муха! Мне же ещё и ему список составлять! Когда я всё успею-то?! Хоть и не приказ, но делать-то быстро нужно. Ведь реально, могут что-то нужное из помойки в моей голове достать! Если долго мучиться то… Вот и я, к полуночи, закончил с отчётами и сдал их секретарю Меркулова (его уже не было на месте). Уже выходя на улицу, вспомнил, что забыл убрать последнюю папку в сейф. Ну его нафиг! Лучше вернусь и приберу, а то мир не без добрых людей! Тут простыми люлями не отделаешься, тут халатностью пахнет! Поэтому, тихонько матерясь себе под нос, я направился назад. Подойдя к дверям кабинета я замер – из-за закрытой двери слышался какой-то шорох! Опаньки! Неужели кто-то забрался? Ну ни себе фига, дела! И это в наркомате? Я вынул из кобуры свой тэтэшник, дослал патрон в ствол и резко открыв дверь ворвался в кабинет, сразу смещаясь влево и слегка пригибаясь. Сквозь окно проникало достаточно света из внутреннего двора, чтобы я чётко различал всё происходящее. Какая-то маленькая тень, с пронзительным писком, слетела с моего стола и скрылась в дальний угол, за стоявший в нём большой сейф. Каким-то чудом, я сумел удержаться от выстрела. Да твою же мать! Крыса! Чуть до инфаркта не довела! Представляю, что было бы, выстрели я с перепугу! Сначала тревога в наркомате, а потом я стал бы вечным посмешищем! От души проматерившись, я убрал бумаги, закрыл кабинет и, наконец, отправился домой.

Из отчёта командира группы наружного наблюдения и охраны, старшего сержанта ГУГБ Вашкина А. С. работающей по объекту "Гуляка" от 8.06.1942 г.

"…в 12 часов 17 минут объект покинул здание наркомата и сразу был усажен в автомобиль ЗИС, закреплённый за полковником ГБ Судоплатовым П. А. "Гуляка" вернулся в наркомат, в сопровождении п-ка Судоплатова в 14 часов 13 минут. В соответствии с ранее полученными указаниями, наблюдение за объектом в период с 12 ч 17 мин. До 14 ч. 13 мин. не производилось…"

… — Ну что скажете, товарищи? — блеснув стёклами пенсне Берия подался к собеседникам.

Напротив наркома, за столом сидели два болезненно худых человека в мешковатых, гражданских костюмах изучающие какие-то бумаги.

— Товарищ нарком, — один из них, светловолосый мужчина лет сорока на вид, поднял слегка косящие глаза от бумаг, — если то что здесь написано действительно сработает… — он помотал головой. — У меня слов не хватает! Это прорыв! Настоящий прорыв в радиотехнике и не только в ней!

— Через сколько времени вы сможете изготовить опытные образцы?

— Не раньше октября, товарищ нарком, — мужчина на секунду задумался и, ещё с большей уверенностью, повторил. — В октябре будут опытные образцы. Не раньше.