Чужая зона - Алексей Наст

– Водил? Ещё как! Там такие негритяночки были… Одна… Заметь, зовут Сара… такая маленькая, губки такие пухленькие, такие, прямо… Чмок-чмок-чмок… У-у-у!!!

– Пошёл ты! У-у-у!!!

– Так что, Серёга, шашки или шахматы?

– Сегодня – нарды. Шашки и шахматы были вчера.

– Сто – ноль в мою пользу.

– Сто тире ноль или просто сто один?

Когда Зужева повязали у колёс самолета, а продажного «головастика» Шелушева отнесли в санитарный вертолёт, Александра долго отрешённо сидела внутри космического самолёта, приходя в себя.

Слава богу, ранение Вани Купчика было лёгким – царапина, он даже от перевязки отказался. Он сидел рядом с Александрой на полу и молча смотрел перед собой.

– А я думала, что ничего не получилось, – сказала Александра. – Я думала – плен.

Купчик не отозвался.

Александре хотелось говорить, говорить без перерыва – она дома, на родине, и все страшные переживания, всё позади.

– Я сделала, как нам объяснили, – в который раз анализировала свою неудачу Александра. – Семь раз нажала на двойку. Курс должен был перепрограммироваться. А на экране остался прежний курс. Я думала, мы летим в Штаты. Думала – у меня ничего не вышло, что-то сделала не так. Оказалось, что после экстренного перепрограммирования новый курс не высвечивается. Умно придумано. Кто зарядил старый курс, не видит, что курс экстренно изменён. Умная машина.

– Помолчи!

– Что? – Она удивлённо воззрилась на Купчика.

Тот, так же не мигая, смотрел перед собой. Сказал:

– Мы-то дома. А как там Петька наш, в проклятой Африке? Америкосы небось прилетели, увидели – нет объекта, озлились. Там поди рубка была, мама моя…

Но через пару дней, прилетев на спецборте ФСБ из Астрахани в Москву, они, к своей радости, увидели Загина уже в аэропорту. Тот был весел и встречал их с букетом цветов.

– Какие люди у нас в Москве! – Он протянул букет Александре. – Начальник, это тебе! С успешной поимкой шпиона и перебежчика-предателя!

Александра, взяв цветы, улыбнулась:

– Так бы так поздравил, зачем на цветы тратился?

– Это не я, начальник! Как ты могла подумать на меня? Я же жмот и скупердяй! Это Харченко велел передать. Дал мне пятитысячную купюру и сказал: «Купи Александре букет и шоколадку».

Александра протянула ладонь:

– Давай шоколадку!

– Нет, – замотал головой Загин. – Шоколад пойдёт на закуску. Я на генеральские деньги еще и коньяка прикупил – обмоем в родном кабинете успешное завершение нашей африканской экспедиции!

– Хо-хо! – притворно возмутилась Александра. – Ему денег дали на цветы, а он купил бутылку. То-то, я смотрю, букет жиденький!

Погрузившись в родной микроавтобус «соболь» и кивнув водителю: «Здорово, Спичкин!», они завели беседу о давно волновавшем:

– Петюнь, ты расскажи, что было, когда мы улетели.

– О-го-го, что было! – загорелся Загин. – Мрак был! Вы улетели – все обалдели. Пыль, грохот. Ау! Ни слова, ни полслова – умчались. Мы как дураки друг на друга смотрим. Что делать? Зужева нет. Тебя нет. Князев взял дело в свои руки. Раз объект улетел, наше дело сделано – по рации вызвали вертолёты. Тут америкосы прибыли. Армада целая. Как давай нас полоскать сверху очередями. Злые. Объекта-то нет! Их можно понять! Мы отстреливаемся, рысим по джунглям. Те ракетами шарахают. Пулемёты крупнокалиберные. Вот такущие деревья – в хлам пули разносят! Каждая пуля, наверное, с мой кулак!

– Ага, заливай!

– Ха! Не верят! Вы там были? Слиняли, а нам отдуваться! Мне, может, медаль дадут.

– За что?

– За то, что там был! Нам всем дадут, кто отступал с боями… Я так думаю…

– Ха-ха! Отступал. – Купчик надвинул Загину кепку на глаза. – Мчался поди впереди всех, как заяц, ветер в ушах свистел! Уши не застудились?

– Да, да, заяц! – Загин поправил кепку. – Не веришь, не буду рассказывать!

– Говори, Петя. Я верю, – поощрительно кивнула Александра. Конечно, Загин говорил правду, и Купчик это знал, но дурачился – такой у него характер балаболистый, как и у Загина. Они два сапога пара.

– Короче. Долбили нас, долбили, но никого не убили. Меня немного задело.

– Ваню тоже ранило, – заметила Александра.

– Пустяки, – отмахнулся Купчик.

– Мы отошли подальше от места, где нашли объект. Там америкосы высадились, зачистку стали проводить, что-то искать. Потом погрузились, взлетели. Что у них на уме было? Нас решили преследовать, что ли? Таймер на одной из бомб закончился. Как шарахнуло!

– Вы что, плазменную бомбу взорвали? – поразилась Александра.

– А что было делать? Они бы угрохали нас… Надо было их отпугнуть. Они сразу забыли о преследовании, поняли, что, если нас разозлить, мы начинаем действовать серьёзно. Короче, улетели прочь америкосы… Да это чудо, что никого из отряда не убили. – Загин вздохнул, глядя себе под ноги. Видимо, переживал недавние события экспедиции. – Потом прилетели наши «Оборотни», забрали нас, ну, а из Луанды на Ил-76 и прямо сюда. Сейчас с Харченко пообщаетесь и айда отмечать в кабинете!

– А я? – подал голос Спичкин.

– Что ты? – сурово спросил Загин.

– Я тоже в команде.

– Ты за рулём.

– Отвезу вас в управление, и всё!

– Ты в Африке был?

– Я три года назад в Египте отдыхал…

– Ну, раз в Египте, то конечно…

Все в автобусе рассмеялись, в том числе и Спичкин…

Харченко пожал руку Александре, по-отечески обнял, спросил:

– Цветы передали?

– Спасибо, товарищ генерал! Большое спасибо!

Харченко не стал ее задерживать:

– Наши коллеги из СВР уже везут языка. Работа по делу Салеева входит в решающую фазу. Предстоит многое выяснить. Кстати, – сказал он, обращаясь к помощникам Александры, – я слышал, вы оба были ранены?

– Пустяки, товарищ генерал.

– Никаких пустяков. Здоровье – главное богатство следователя! Пока есть время – в госпиталь, потом несколько дней отдыха и – за работу. Кстати, у вас ведь скоро подходит срок получения очередных воинских званий.

– Да.

– В качестве поощрения я подпишу приказ сегодня. Поздравляю, товарищи майоры!

Капитаны взяли под козырек, отчеканили:

– Служим Отечеству!

После Купчик спросил:

– Нам досрочное присвоение званий, а начальнику что? Она тоже себя геройски проявила.

– Ей – денежную премию.

– А нам денежную премию? – приуныли капитаны. Радость от досрочного присвоения очередных званий улетучивалась на глазах.

Харченко рассмеялся:

– И вам выпишу денежные поощрения. Куда от вас деться!

Несколько дней, пока Купчик и Загин восстанавливали здоровье в госпитале, Александра вела допросы Зужева и Шелушева.

Выяснить, кто такой Зужев на самом деле, то есть его настоящее имя и фамилию, не удалось.

Его показания не только не прояснили некоторые детали, но и окончательно всё запутали. Выяснилось, что погибший Салеев и Шелушев – некие «тайные братья», их куратор – майор контрразведки ФСБ Брусков, а у майора Брускова есть свой куратор – Магистр, который отдаёт ему указания. Этот Брусков, как только началась заварушка в НИИ, тихонько благополучно испарился. Его искали, но пока безрезультатно. Очень много времени прошло, он мог быть где угодно – и в Сибири, и в Европе, и в США. По заверению Шелушева – Зужев ничего не знал о Брускове и «тайном братстве». Это Брусков, давно выявивший Зужева как шпиона-нелегала, не спешил его брать, дожидаясь решающего момента. По приказу Брускова Салеев вышел на Зужева, а не наоборот, как изначально говорил Зужев, он же посоветовал агенту не похищать техническую документацию, а угнать опытный, готовый образец. Сдача аппарата американцам давала «братьям» возможность доступа в космические проекты НАСА. К тому же они не собирались сдавать свой аппарат по-настоящему. Аппарат был снабжен мощным взрывным устройством, чтобы произвести самоликвидацию. Объект, угнанный Зужевым, должен был, совершив посадку на военной базе в США, через какое-то время взорваться. А Шелушев «восстанавливал» бы его, не особо торопясь и вредя как только можно. Таким образом «тайные братья» боролись против проникновения человека в космос.

– Почему? – удивлялась Александра, записывая показания Шелушева.

– Человечество не готово.

– Я поняла. Но почему? Вы объясните, почему вы так решили?

Шелушев замкнулся.

– Чего молчите? – Александра после нескольких часов общения с Шелушевым начала подозревать его в лёгком умопомешательстве. Неудивительно – такой психологический удар – думал, будет жить в Штатах, а теперь сядет надолго, пропишется в родной, российской зоне. – Вы убедили Зужева угнать аппарат, но он должен был взорваться. Так?

– Так.

– А вдруг вы бы погибли во время взрыва? А? Был такой вариант?

– Мог быть. – Шелушев сглотнул слюну.

– Мне что-то не верится в ваш героизм. Я посмотрела на вас там в корабле, когда вы ныли из-за царапины.

– Вы покалечили меня! – закричал Шелушев, вскакивая со стула. – Ударили ножом!