Гражданский корпус - Прялухин Александр

зашкаливает. Я сжимаю кулаки с такой силой, что в бионических манипуляторах срабатывают ограничители. Хочется схватить металлическую голову твари, оторвать ее от туловища!

– Но человек убегает, чтобы появиться сначала в одном месте, потом в другом. Когда это возможно, очередной склеп обнаруживает его и синхронизирует образ. Главная копия, конечно, там, в черепной коробке. Она уже срослась с хозяином тела, дает ему подсказки и возможности, которые человека удивляют, хотя он и продолжает считать их своими. Наконец они появляются здесь, на Некрополе! Еще одна синхронизация и вот моя Деа вернулась, она здесь…

Он поглаживает левой рукой выступ в подлокотнике трона, в котором угадывается сверкающий таким же голубым светом, как и его глаза, сервер – я видела похожие в склепе.

– Ее можно простить, она искупила свою вину. Человек нам больше не нужен. Как ты считаешь, Вероника? Нужна ты нам или нет?

Лихорадочно пытаюсь обнаружить эйнерскую сеть, но… не могу. Даже зажмурившись на секунду – ничего!

– Не бойся, человечек, мне пришла в голову идея поинтереснее. Давай договоримся. Деа привыкла быть частью тебя, так почему бы ей и дальше не остаться на этом месте? Модифицируем имплант, дадим ей больше прав, ограничим твои. Будете управлять этим милым организмом пятьдесят на пятьдесят. Ну, почти… Деа, конечно, получит больше возможностей. Все-таки это лучше, чем небытие, правда? А у меня появятся сразу две принцессы в одном теле. И тогда будет смысл самому переехать в биологическую форму, чтобы мы…

Он встает, делает шаг.

– Все вместе, – еще один шаг, – Втроем…

Внизу, уровнем ниже, что-то громко щелкает, заставляя яркие отсветы сплясать на металлических стенах странный танец. Сразу за первым щелчком следует второй, потом третий! Вспышки сливаются в праздничный фейерверк.

Супер-эйнер стоит на месте. Похоже, он растерян и не знает, что ему делать. Еще минута и все вдруг замолкает. Снизу доносятся лишь звуки возни, будто кто-то ползет по лестнице. Я вижу Хэлга и Юльку: они тащат пеллициуса за руки, его шерсть на боку испачкана красным.

– И почему я не сомневалась, что вы это сделаете? Как пеллициус? Он в…

Договорить не успеваю, в горло мне упирается лезвие. Обладатель сверкающих голубых глаз стоит позади, сжимая меня в смертельных объятиях.

Хэлг поднимает импульсатор, целится, но стрелять ему страшно.

– Какие же вы глупцы! Чего хотите этим добиться? Сейчас здесь будет вся охрана дворца! Эта выходка только усугубит вашу участь. Да и все сопротивление эйнерскому вторжению – глупость. Как вы не можете этого понять?

Он пятится вместе со мной к стеклянной, закругляющейся стене.

– Думали устроить восстание во всех мирах? Вы хоть знаете, что мы разогнали ваши маленькие гражданские корабли? Они разлетелись и исчезли, их больше нет! Что теперь? Бросайте оружие и, может быть, я не стану казнить вас. А иначе эта самка умрет первой!

Сосредоточив все внимание на моих друзьях, он на секунду забывает про самку. Вырваться я, конечно, не могу, но между лезвием и шеей появляется просвет в пару сантиметров. Не раздумывая просовываю в эту щель обе руки, упираюсь ладонями в остро отточенную сталь.

Мгновенно нарастающее усилие, которое должно было отрезать мне руки и голову, скользящее движение в сторону… Что-то теплое ручейками полилось по предплечьям… Но добротный металл, выплавленный когда-то людьми на Расцветающей, выдержал. Мои бионические манипуляторы устояли.

Сжимая зубы, я медленно отодвигаю от себя лезвие, изворачиваюсь, поднырнув под него и оказавшись лицом к супер-эйнеру. Сильно толкнуть его не получилось, но он вынужден сделать шаг назад. И почти сразу раздается выстрел. Хэлг промахивается совсем немного – заряд разминулся с железной головой и разнес одно из огромных окон. Тут же в зал врывается свежий ветер, который раздувает мои волосы, приносит запах влажного воздуха.

Я поднимаю ногу и, вложив в удар все оставшиеся силы, пинаю железноголового в живот. Еще мгновение он размахивает руками, стараясь сохранить равновесие, но потом гравитация забирает тяжелую металлическую тушу. Подойдя к краю обрыва, я вижу, как нелепая, сверкающая фигурка долго падает, пока не рассыпается на множество мелких кусочков, ударившись о железную поверхность подземного мира.

Хэлг встает рядом со мной.

– Если эта тварь успела себя скопировать…

– Такие, как он, не держат сознание в склепе. Это бионик, автономный индивидуум. И он был уверен, что во дворце ему ничто не угрожает.

«Меня кто-нибудь спасет?» – передает образ лохматый, – «Жировая складка повреждена в двух местах».

Ждем несколько часов, прежде чем в системе Некрополя появляется еще одна эскадра. Пять сотен резаков, тех самых, которые «разлетелись и исчезли». Они пришли на сигнал маяка, установленного на корабле лохматого, миновав эйнерские системы, чтобы не оказаться в одной из ловушек. Уничтожить все линкоры резаки не могут, но первого же столкновения достаточно, чтобы эйнеры осознали – такие потери им не нужны. И это последний бой, после которого по галактике эхом разлетается: «война окончена!»

Впрочем, ни я, ни мои друзья еще ничего не знаем. Мы остаемся на последнем этаже башни железноголовых. До тех пор, пока внизу не раздаются шаги.

Хэлг, оставив на мгновение раненого пеллициуса, поднимает автомат. Даже Юля, до конца не желавшая ни в кого стрелять, сейчас стоит рядом с ним, сжимая в руке захваченный импульсатор. Они не знают человека, который поднимается по ступенькам. Можно ли верить, что это вообще человек, не бионик?

Бросив свое оружие, подхожу ближе. Я точно знаю – кто он. И спустя много дней, недель, месяцев позволяю себе стать слабой, расплакаться, обнимая его окровавленными руками.

– Андрюшка…

* * *

Крутой кипяток скрывает чайный пакетик, заставляя воду окрашиваться в насыщенный рубиновый цвет. Две ложки сахара, долька лимона. Я стою у распахнутого окна, подставив лицо теплому морскому бризу. С улыбкой наблюдаю, как по пляжу носится Хэлг, убегая от ребятишек: у них с Юлей уже двое – мальчик и девочка. Лохматый предложил им поселиться здесь, на своей родной планете, где осталось совсем немного представителей рода пеллициус.

– Нам стоит почаще прилетать, – оборачиваюсь, смотрю на Андрея, который еще лежит в кровати с закрытыми глазами. Но я знаю, что он проснулся. Ветерок долетел и до него, разбудил, – Хочешь чаю?

– Лучше кофе, – он встает, подходит ко мне, обнимает за плечи, – Нам с тобой не на чужих смотреть надо. Семь лет прошло, пора бы уже…

– Пора, – соглашаюсь я. Но