Вторжение - Иван Валерьевич Оченков

покидать укрепления без своего личного приказа! — протянул написанную мной записку мичман.

— Но как же? — растерялся тот. — Ведь мы же можем совершенно очистить от неприятеля не только наш, но и их берег…

Пока на правом (для союзников) фланге рекой лилась кровь, англичане не торопились. Больше того, в надежде, что французам удастся-таки проникнуть в глубь обороны русских и связать как можно больше их сил, лорд Раглан остановил уже подошедшие к Альме полки и задержал их выступление еще на полчаса. А чтобы не нести излишние потери от артиллерийского огня противника приказал солдатам передовых батальонов залечь.

— Быстрее, сукины дети! — закричал штаб-сержант Абрахам Мюррей, всегда готовый подкрепить собственный приказ отборной бранью и доброй затрещиной.

Хорошо знавшие буйный нрав своего непосредственного начальника фузилеры поспешили исполнить его распоряжение и, как оказалось очень вовремя, поскольку над их высокими меховыми шапками тут же просвистело русское ядро.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь буду благодарен нашему Эйбу, — пробурчал Том Тэтчер, частенько становившийся мишенью для нападок мистера Мюррея.

Между тем, противник пристрелялся и перешел на гранаты, которые хоть и не очень часто, но все же рвались среди залегших на открытом пространстве солдат. Немного утешало, что, если бы они остались стоять — потери были гораздо больше.

— Может, московиты и варвары, но стреляют исправно! — прокомментировал очередное попадание Слай Монти ­– худой и желчный кокни из Лондона.

— Держу пари, что сварливая Мегги перебежала к русским и теперь пытается укокошить своего муженька, — не задумываясь, ляпнул Том, вызвав всеобщий смех.

— Что ты сказал, Тэтчер? — взвился сержант, жену которого звали Маргарет.

— Ничего такого, сэр! Это совсем про другую Мегги, которую вы даже не знаете!

— Погоди, кончится это проклятое сражение, и ты пожалеешь, что тебя не убили!

— Да, сержант! Так точно, сержант!

Была уже половина первого пополудни, когда лорд Раглан пришел к выводу, что дальнейшее ожидание не имеет смысла и приказал своим войскам перейти в атаку.

— Вставайте, ленивые скоты! — загремел распаленный насмешками подчиненных Мюррей.

— Но ведь русские все еще стреляют! — пробурчал Монти.

— Вперед, ублюдки! Отрабатывайте королевское жалованье…

Просвистевшая совсем рядом граната, заглушила его последние слова, заставив окружающих разом втянуть головы в плечи и прибавить шаг. Наконец, они достигли речки. От перекинутого через нее моста остались лишь несколько торчащих из воды свай, но одетые в красные мундиры солдаты, не раздумывая двинулись вперед, держа над головой заряженные винтовки.

Глубина оказалась не велика и скоро они оказались на противном берегу, где их встретили вооруженные штуцерами Гартунга русские стрелки. Завязалась недолгая перестрелка, верх в которой одержали более многочисленные англичане, вынудившие своих противников отступить.

Однако дальнейшее наступление британцев застопорилось. Становившийся все более плотным огонь вражеской артиллерии буквально сметал построившиеся для атаки колонны англичан, а вышедшие вперед стрелки не могли достать укрывшуюся за брустверами прислугу. Тоже касалось и артиллерии союзников. При перелетах их ядра падали далеко за линией русский войск, а недолеты взяли в глинистой земле, не нанося противнику никакого урона. Попасть же в узкую полоску русского бруствера на вершине холма могло получиться только чудом.

— Что происходит? — недовольно осведомился у начальника своей артиллерии командир 2-й бригады генерал Буллер. — Почему вы не можете заставить замолчать орудия противника, а его огонь напротив весьма точен?

— Все просто, сэр! — мрачно ответил полковник Ричардс. — Русские методично уничтожили все, что могло служить нашим войскам укрытием и выставили везде свои вешки, по которым ориентируются и определяют дистанцию…

В этот момент одна из гранат разорвалась совсем близко от генерала и его свиты. И хотя по счастливой случайности никого не ранило, стало ясно, что скопление офицеров не осталось незамеченным.

— Джентльмены, мы привлекаем вражеские ядра! — меланхолично заметил адъютант Лайонс.

— К черту всех лишних! — с досадой отозвался Буллер, после чего добавил. — Командуйте отступление!

В это же самое время на другой стороне реки, за ходом сражения ничуть не менее внимательно следили русские генералы.

— Славно идут! — сдержанно похвалил противника Горчаков, наблюдая, как двигаются плотные колонны одетых в красные мундиры солдат.

— Наши артиллеристы тоже не плошают! — возразил Квицинский, показывая, как в стройные ряды вражеских солдат время от времени врываются ядра или гранаты, вырывая по нескольку человек за раз.

Тем не менее англичане всякий раз невозмутимо смыкали ряды и продолжали двигаться вперед.

— Не пора ли их унять? — спросил генерал, оглянувшись при этом на Меншикова, но светлейший не удостоил его ответом.

Как раз в этот момент, английская пехота остановилась, а еще через минуту начала медленно пятиться назад.

— Отличная мысль, Павел Александрович. — Как будто очнулся от охватившей его летаргии командующий. — Я вашей инициативы ничем не ограничиваю!

— Играть атаку! — распорядился командир 16-й дивизии. — Пусть отведают русского штыка…

Запели один за другим сразу несколько горнов, загремели барабаны, и командиры занявших первую линию батальонов «Его Высочества Михаила Николаевича егерского полка» начали строить своих солдат. Правда, для этого их пришлось вывести из люнетов на обращенный к противнику склон, и в этот момент на них обрушился убийственно точный огонь всего фронта английский стрелков.

Что еще хуже, вышедшие в поле 3-й и 4-й батальоны перекрыли линию стрельбы для своих батарей, отчего те совершенно прекратили огонь, дав противнику время оправиться.

Несмотря на это, егеря, держа равнение и сверкая ровной линией штыков, упорно шли вперед. Молодецким натиском они заставили противника очистить сначала нашу сторону реки, а затем и откатились от северного берега Альмы, почти за развалины Бурлюка. Не желавшие драться врукопашную англичане продолжали отходить, зато их артиллерия буквально засыпала наступающие батальоны гранатами. Так и не схватившись с неприятелем, наши войска понесли тяжелые потери и были вынуждены вернуться назад.

Но как только они это сделали, британцы вновь заняли оставленные было позиции. Так продолжалось несколько раз. Командовавший егерями полковник Селезнев несколько раз водил своих молодцов в атаку, но противник всякий раз отступал, не принимая боя, зато британская артиллерия и вооруженные винтовками стрелки, действуя всем фронтом против двух батальонов, наносили атакующим русским колоннам огромный урон.

В какой-то момент, егеря, все еще находившиеся на обратной стороне склона, остались практически без офицеров. Полковник Селезнев получил смертельное ранение — штуцерная пуля пробила ему грудь. Почти все командиры батальонов и большинство ротных выбыли из строя. Не найдя иного выхода,