Формула смерти - Лесли Горвиц

— Знаю: вы взяли копии заключений из архива, — в его голосе не было злобы или упрека, просто констатация фактов. — Вы нанесли визит Фрэнсису Холмсу, — Магнус не оборачивался к ней. — Он помог вам вынести некоторые образцы из Бюро без специального разрешения.

Гейл предпочла бы, чтобы он набросился на нее с угрозами привлечь к судебной ответственности, но поняла, что в его теперешнем поведении есть какой-то расчет, и ей захотелось покончить со всем разом — может, поэтому согласилась ехать с Магнусом.

С улицы Вашингтона машина повернула в сторону делового центра. Стоял теплый поздний вечер, на улицах почти не было движения.

— Я сказал правду?

— Да, — ответила она и подумала: какая же я дура, надеялась избежать расплаты… И тут же отбросила эту мысль — сама хотела, чтобы все раскрылось. Но зачем?

— Знаю, что вы обо мне думаете, — продолжал Магнус.

Гейл подумала, что ее проступки не идут ни в какое сравнение с теми уголовными преступлениями, в которых повинен сам Магнус, но он имел связи и мог избежать наказания, у нее же влиятельных защитников не было. Неожиданно родилось неосуществимое желание — послушать бы музыку: легкую, ритмичную, способную разогнать мрачную атмосферу.

— Вы мне симпатичны, Гейл. Вы это должны знать. Не держу на вас зла за то, что вы пытались мне навредить. Думаю, что если бы я оказался на вашем месте, к тому же молодым и влюбленным…

— Я ничего не делаю ради любви, доктор Магнус. Сделала это потому, что мне так захотелось.

Вызов в ее голосе удивил Магнуса.

— Ваши мотивы теперь уже не имеют значения: вы забыли, что не бывает черного и белого, как вам рисовалось. Есть вещи, о которых вы не имеете ни малейшего представления, вмешавшись, вы навредили не только другим, но и себе.

— Зачем я здесь?

— Зачем? — вопрос, казалось, удивил его. — Будете ассистировать мне в последний раз в качестве судмедэксперта. А потом, конечно, вернете документы и образцы туда, где вы их взяли — и ни слова никогда и никому.

— И это все?

— Конечно. Не считаю, что в ваших и моих интересах ставить в известность полицию.

— Видимо, так… Но…

— Что «но»?

— Почему вы вызвали сегодня именно меня? Неужели нет других, более опытных экспертов?

Магнус наконец оглянулся:

— Ваше образование еще не закончено.

Они остановились в двух кварталах от реки Гудзон, узкой полоской блестевшей в конце безлюдной улицы. Дома выглядели необитаемыми: в окнах не горел свет, не раздавалось ни звука, — как видно, многие обитатели уехали из города, другие уже спали.

Гейл на сей раз не увидела полицейских машин и машин скорой помощи, толпу любопытных, сдерживаемую полицейским оцеплением. Магнус не обратил внимания на недоумение на ее лице, прекрасно зная, о чем она сейчас думала.

Выйдя из машины, Гейл проследовала вместе с Магнусом в вестибюль шестиэтажного жилого дома — обшарапанные стены, заплеванный пол и запах мочи. Объявление на стене предупреждало жильцов о том, когда им следовало выставлять мусор.

— Поднимаемся на пятый этаж. Лифта нет, — сказал Магнус.

Она почувствовала его на уровне четвертого этажа — очень знакомый, и вместе с тем таинственный, не напоминавший разложение, к которому успела привыкнуть… запах поджаренной на открытом огне человеческой плоти.

Глава 7

Дверь в квартиру оставалась приоткрытой, сквозь образовавшуюся щель пробивался бледный свет, — как видно, ждали прибытия судмедэкспертов. Гейл расслышала мужские голоса. Дверь распахнулась настежь, и из квартиры им навстречу вышел красивый мужчина в светлой куртке и серых брюках, с поблескивавшей золотой цепочкой на шее.

— Зачем она здесь? — спросил он.

Из-за его спины выглянул широкоплечий мужчина, одетый не так изысканно, как первый.

— Из твоего сообщения по телефону, Рэй, я понял, что без ассистента не обойтись, — это доктор Гейл Айвз.

Быстро преодолев разделявшее их расстояние, франт протянул руку и осклабился в улыбке.

— Рэй Фонтана. Очень рад.

Вот как, — Рэй Фонтана! А что ему здесь делать? Гейл отвела взгляд, испугавшись, что выдаст, о чем думает.

Пребывая в безмятежном расположении духа, Фонтана вел себя так, словно присутствовал на вечеринке с коктейлями, а не в заброшенной квартире, пропитанной запахом горелого мяса.

— Курт, надеюсь, ты знаком с Максом?

Магнус как-то странно посмотрел на Макса и кивнул. Гейл вспомнила, что Майкл как-то упоминал о человеке по имени Макс. Что здесь, однако, происходит? Девушке стало ясно, что так легко, как обещал Магнус, ей не отделаться.

— Страшный бардак, — выпалил Фаррелл. — Ничего подобного раньше не видел.

Когда они вошли за Фонтаной и Фарреллом в квартиру, Гейл прошептала Магнусу:

— А где полиция? Ведь эти люди не из полиции?

Тот покачал головой:

— Поговорим позже, а сейчас будем делать то же, что и всегда в таких случаях.

Только сейчас Гейл поняла, насколько Магнус жалок и беспомощен — она-то представляла его главным злодеем, коррумпированным фальсификатором, но теперь убедилась, что он всего лишь пешка в чьей-то игре, такая же, как и она сама. Почему-то ей стало его жаль.

Их проводили в комнату с совершенно белыми стенами и потолком, белизну портили кровавые разводы на стенах. Еще не высохшие ручейки крови растекались по полу, придавая ему сходство с картой дорог какой-то неведомой страны.

— Как вы узнали об этом? — спросил Магнус.

— Домовладелец позвонил в полицию, — ответил Фонтана.

— И где же полиция?

— Дело передано Колеру, — Фонтана произнес это так, будто это что-то объясняло.

— А Колер не сделает и шага, не согласовав его с тобой? — Магнус решил расставить все точки над i.

Фонтана лишь улыбнулся. Ничуть не смущаясь, он в упор рассматривал Гейл, которой некуда было спрятаться от этого взгляда. Рассердившись, она тоже принялась рассматривать его в упор.

— Где домовладелец?

— А это уже не твое дело, Курт. О нем позаботились. Почему бы тебе не заняться своим делом? Не терпится поскорее отсюда убраться.

Гейл поглядывала то на одного, то на другого, в ее голове вертелась тысяча вопросов, но она благоразумно помалкивала. Магнус жестом пригласил ее следовать за ним. Гейл показалось, что он уже знает, с чем им сейчас предстоит столкнуться.

— Обратите внимание на запах, доктор Айвз, — он поднял указательный палец.

— Что в нем особенного, кроме того, что он отвратителен?

— Большинство жертв были молоды.

— Откуда вы знаете?

— Молодые тела разлагаются быстрее. У них меньше подкожная жировая прослойка.

В сравнении с белизной интерьера центральной комнаты и ее ярким освещением остальные казались погруженными во мрак. В коридоре горела двадцатитрехваттная лампочка, и как только Гейл вошла в него, почувствовала под ногами густую липкую субстанцию, напоминавшую смолу. Но взглянув под ноги, увидела, что это не смола — разлито нечто желтое, по виду похожее на суп консоме. Попадались какие-то твердые кусочки, и чем дальше по коридору, тем больше: нетрудно было догадаться, что это куски человеческого мяса.

Магнус с удивлением классифицировал субстанцию как топленый человеческий жир.

Комната, куда они вошли, кишела блохами, тараканами, червями и мухами, до того пресытившимися, что они не разлетались при приближении людей. Везде на полу валялись рваные матрасы, клочья одежды, пожелтевшие газеты, картонные коробки, шприцы, чулки, колготки и недоеденные остатки пищи двух-трехдневной давности, принесенной из китайского ресторана.

Тело женщины лежало без головы и рук, но с невредимыми и широко раздвинутыми ногами, что предполагало половое сношение перед смертью. Магнус бегло осмотрел и попросил Гейл записать все, что обнаружилось. Диктовал он бесстрастным начальственным голосом.

— На обоих бедрах наличествуют синяки, по виду которых можно судить, что они сделаны пальцами. Кроме того, синяки видны вокруг входа во влагалище. В его верхней части обнаружен клок лобковых волос, который мог попасть туда только в случае введения полового члена или пальца. Половой акт совершен с применением насилия, но вполне возможно, что вначале жертва не сопротивлялась.

— Почему вы так решили?

— Обратите внимание, доктор Айвз, икры жертвы испачканы пылью. Это обстоятельство указывает, что женщина лежала, широко раздвинув ноги и касаясь икрами пола, — такое положение ног указывает на то, что в какой-то момент она не оказывала сопротивления. Запишите, что тело изъедено червями до такой степени, что нет никакой возможности взять мазок на предмет обнаружения спермы, но что во влагалище я обнаружил шесть волосков, которые намерен подвергнуть анализу.