Грешная тайна - Эмма Уайлдс

А потом он пригласил ее прогуляться по саду. Несомненно — некоторый прогресс.

Ошеломленная поведением мужа, Джулианна молча шагала с ним рядом. Он вел ее в дальний уголок сада, и через некоторое время они оказались в довольно уединенном месте — тут их со всех сторон обступали густые кустарники.

Прошла еще минута-другая, и Майкл, раздвинув низко висящие ветви деревьев, поманил ее за собой. Она тут же последовала за ним, и они оказались на небольшой полянке, отрезанной от остальной части сада стеной густых кустарников и деревьев. Каменная стена, очевидно, опоясывала весь сад.

Остановившись, Джулианна осмотрелась. Это было очаровательное местечко. И очень уединенное. А посередине полянки находились старые солнечные часы, наполовину заросшие мхом. Рядом стояла каменная скамья.

— Какой чудесный уголок! — в восторге воскликнула Джулианна и взглянула на мужа. — Как он тут появился?

— О, это давняя история… — Майкл рассмеялся. — Так получилось из-за ошибки в планировании. Полагаю, ее много лет назад допустил Джералд, главный садовник моего деда, тогда переделывавший сад. Густые кусты отрезали это место от всех садовых дорожек и с клумб. Однажды я нашел это местечко, и оно стало… моим секретом. Я окрестил этот уголок своим королевством.

«Неужели в его характере есть еще и такая черта — любовь к выдумкам и фантазиям?» — подумала Джулианна с удивлением. Она вопросительно взглянула на мужа. А Майкл смотрел на нее сверху вниз — здесь, в этом уголке сада, он казался еще выше, — и глаза его смеялись. Возможно, он сейчас походил на того мальчишку, которым был когда-то.

— Так вы прятались здесь?

Майкл криво усмехнулся:

— Скорее воображал, что прячусь. И когда приходил сюда, считал свои исчезновения очень таинственными. Но подозреваю, что наша гувернантка в конце концов выследила меня, потому что в какой-то момент она вдруг перестала сердиться из-за моих исчезновении и оставила меня в покое. Гарри, однако, так никогда и не нашел это место и постоянно приставал ко мне, требуя, чтобы я рассказал ему, куда хожу.

«Значит, уже в те годы, будучи ребенком, он умел хранить секреты», — подумала Джулианна. Она подошла к стене, по замшелым камням которой вились веточки, украшенные прекрасными белыми цветами — их нежные лепестки казались розоватыми в закатных лучах солнца.

— Кто бы мог подумать, что здесь есть такое… — пробормотала она, потрогав бархатистый лепесток. — Как странно… Я не узнаю это растение. Что это?

Майкл снова усмехнулся:

— Увы, я никогда не увлекался ботаникой. Поскольку все тут выросло само по себе, вполне можно предположить, что это скорее всего какой-то сорняк.

— Какой красивый…

— Верно, красивый, — согласился Майкл.

Что-то в его голосе явно изменилось — он стал более глубоким и чуть хрипловатым. Обернувшись, Джулианна обнаружила, что муж смотрел вовсе не на цветок, а на нее. Шагнув к ней, он снова улыбнулся и тихо сказал:

— Дорогая, никто никогда не зайдет сюда. Мы тут совсем одни. И я хочу сообщить вам, что вы необыкновенно красивая женщина.

Его длинные пальцы коснулись ее подбородка, а губы приблизились к ее губам. И почти тотчас же все тело ее словно всколыхнуло — она почувствовала непреодолимое влечение к мужу, хотя прекрасно понимала, что они не в спальне и что еще светло.

Поцелуй их становился все более страстным, и Джулианна, обвивая руками шею мужа, старалась как можно крепче к нему прижаться. Когда же поцелуй их наконец прервался, он прошептал ей на ушко:

— Я не хочу ждать до вечера.

И в тот же миг Джулианна поняла, что и она не желает ждать — желает совсем другого… Но все же…

— Что, здесь?.. — пробормотала она.

— Да, здесь. Сейчас.

Майкл снова прижался губами к ее губам, а его пальцы тем временем уже расстегивали ее платье. Когда же платье соскользнуло с плеч и упало к ногам, он отступил на шаг и с поразительной быстротой сбросил сюртук. Расстелив его на траве, он принялся расстегивать рубашку. Взглянув на Джулианну, сказал:

— Дорогая, вы тоже снимайте рубашку.

«Значит, он серьезно? — изумилась Джулианна. — Значит, он действительно хочет здесь? А почему бы и нет?..» Она вдруг поняла, что вовсе не против такой авантюры. К тому же было очень приятно сознавать, что он желает ее.

Да-да, Майкл желал ее. И судя по выпуклости на его бриджах, желал очень сильно.

Что ж, очень хорошо. Замечательно! Джулианна переступила через платье, лежавшее у ног. Но все-таки странно… Она даже не подозревала, что способна на такое.

Сначала она вытащила шпильки из волос, и шелковистые пряди волнами рассыпались по плечам и спине. Затем, не сводя глаз с Майкла, принялась медленно снимать свою кружевную сорочку. А муж, пристально глядя на нее, продолжал расстегивать пуговицы на рубашке.

«Неужели я действительно это делаю?» — промелькнуло у Джулианны.

Да, похоже, что именно так. Она действительно «это» делала.

Сбросив сорочку, Джулианна осталась в одних чулках. Майкл к этому моменту также избавился от рубашки. Отбросив ее в сторону, он сел на низкую каменную скамью, чтобы стащить сапоги.

— Оставьте чулки, — сказал он, заметив, что Джулианна наклонилась, чтобы развязать подвязки. — Когда женщина обнажена, но в чулках — эго еще больше возбуждает.

— Кажется, я вас понимаю, милорд, — пробормотала Джулианна.

— Не «милорд», а «Майкл», понятно?

Поднявшись на ноги, он быстро расстегнул бриджи, но не стал их снимать и, шагнув к жене, заключил ее в объятия.

Поцелуй его был долгим и страстным, руки ласкали ее, и каждое прикосновение мужа все сильнее воспламеняло Джулианну; ей казалось, что она растворяется, тает в этих чудесных ласках. Наконец, отстранившись, он подхватил ее на руки и тут же опустил на свой сюртук. Затем, отступив на шаг, стащил с себя бриджи и улегся рядом. После чего, к величайшему удивлению Джулианны, поднес к губам ее руку и поцеловал каждый пальчик. Улыбнувшись, сказал:

— Когда я прятался здесь много лет назад, мне даже в голову не приходило, что когда-нибудь я буду лежать здесь с обнаженной прелестной дамой. Впрочем… не совсем обнаженной.

Он провел пальцами по шелковому чулку, затем коснулся ее лона.

Джулианна тихонько застонала и инстинктивно приподняла бедра. И Майкл развел в стороны ее ноги и стремительно вошел в нее одним толчком. У нее на мгновение перехватило дыхание. А потом из горла ее снова вырвался стон, на сей раз — громкий и хриплый. Она стала резко приподниматься навстречу мужу и в какой-то момент вдруг почувствовала, что он не только брал ее, но и отдавал ей себя, отдавал всего без остатка.