Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

Основные потери в транспортных и вспомогательных судах мы понесли из‑за слабости зенитно — артиллерийских и пулеметных средств борьбы с вражеской авиацией. От воздействия авиации погибло 45 процентов судов от общего числа потерь. К сожалению, флот не мог вооружить их лучше, он не располагал какими бы то ни было резервами боевой техники, все, что было можно, мы отдали обороне Таллина. Не мог флот прикрыть и небо над транспортами, организовать истребительное прикрытие, выделить достаточное число боевых кораблей и катеров для обеспечения надежной противовоздушной обороны.

Кроме того, было, на мой взгляд, одно обстоятельство, которое отрицательно сказывалось на создании условий на театре для прорыва флота на восток. Вот о чем идет речь. Анализ потерь показывает, что боевые корабли гибли главным образом от мин (63 процента всех потерь боевых кораблей). В начале главы я дал свое объяснение, в силу каких причин минное оружие врага могло нанести нам столь серьезный урон. Здесь перечень этих причин должен быть дополнен еще одной — недостаточной организованностью в отпоре врагу при заминировании им фарватеров на заливе в течение июля — августа. Получилось так потому, что командующий и штаб флота все свои силы, энергию, время вынуждены были отдавать «главному направлению» на юго — западе театра— обороне главной базы флота, Таллину. В то же время упускали Финский залив, его фарватеры, по которым шло снабжение Таллина, Ханко и по которому позже нам пришлось после боев на суше прорываться на восток.

В связи с этим хочу возразить тем товарищам, которые считают возложение главкомом направления на командующего флотом руководства обороной Таллина необходимым и правильным актом, для ко; орых вообще является аксиомой то, что при обороне военно — морских баз командовать должны военные моряки. И хотя так было не только при обороне Таллина, но и при обороне Одессы, Севастополя я придерживаюсь на этот счет иной точки зрения.

Готовили ли мы руководящий состав флотов к тому, чтобы ом мог командовать силами, включая сухопутные войска, при обороне военно — морских баз с суши? Были ли подготовлены штабы флота и военно — морских баз к тому, чтобы обеспечивать командиру управление всеми силами в таких Случаях? Думаю, что на эти вопросы можно ответить только отрицательно. Ни на одной ступени подготовки военно — морские командиры не получали нужных для этого теоретических знаний. Ни один военно — морской штаб по своей структуре не был приспособлен для того, чтобы обеспечивать командиру управление войсками на суше. Тем не менее каждый раз на комфлотами, на командиров военно — морских баз возлагалось руководство обороной, а общевойсковые командиры назначались к ним заместителями. По — моему, всё это примеры неумелой и ненужной импровизации. Разумнее было бы при организации обороны Таллина прислать сюда штаб армии или штабную группу с общевойсковым командиром во главе, которому и следовало командовать войсками. Командующий же флотом должен заниматься своими делами — решать вопросы обеспечения войскам прикрытия флангов и поддержки их, действий на вражеских морских коммуникациях, защиты своих сообщений, контролировать обстановку на театре, предвидеть ее развитие и принимать меры к тому, чтобы не выпустить из своих рук инициативу. Такая организация, кажется мне, принесла бы больше пользы. На войне каждый командир, независимо от ранга, должен заниматься тем, чему учился в пору боевой учебы в мирное время.

Все эти и другие причины объективного и субъективного порядка ни в коей мере не умаляют значения столь крупной операции, проведенной в труднейших условиях в сложившейся в тот период обстановке, и могут служить уроком на случай решения подобных задач.

Потери могли быть меньше; но главное было не это, главным было то, что Балтийский флот продолжал существовать, основные его силы сохранялись, по — прежнему представляя серьезную угрозу для врага.

Флот внес свой достойный вклад в борьбу с немецко — фашистской армией, внезапно ринувшейся на нас два с лишним месяца назад. Корабли, авиация, зенитная и береговая артиллерия, морская пехота, оказав поддержку войскам 8–й армии, сыграли заметную роль в сдерживании натиска врага на подступах к городу Ленина. «Длительными и упорными оборонительными боями в Эстонии советские войска сковали пять вражеских дивизий и этим облегчили нашим войскам ведение боевых действий на ленинградском направлении»[56].

Совместные боевые действия сухопутных войск и флота в Советской Эстонии приобрели особое значение еще и потому, что подводные лодки, авиация, эскадренные миноносцы, торпедные катера, береговая артиллерия, базировавшиеся в Таллине, вместе с силами военно — морских баз Ханко и Моонзундского архипелага в течение длительного времени препятствовали морским воинским перевозкам в Балтийском море, Рижском и Финском заливах для обеспечения наступления войск группы армий «Север» на ленинградском направлении. Этим самым флот выполнял крупную оперативную задачу на море. Участники героической обороны Таллина гордятся тем, что наряду с главными сражениями Красной Армии под Смоленском, Киевом, Одессой и Севастополем эта оборона явилась одним из начальных вкладов в ту всемирно — историческую победу, которую одержал над фашистской Германией советский народ под руководством Коммунистической партии и ее Центрального Комитета.

Советские люди буквально с первых же часов войны оказали фашизму такое сопротивление, подобно которому он не встречал никогда прежде и которое позволило вскоре сорвать планы врага. «Итоги Смоленского сражения, — пишет Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — возросшая активность и силы сопротивления войск Северного, Северо — Западного фронтов, Балтийского флота и авиации знаменовали собой серьезную брешь в плане «Барбаросса»[57].

Это был тот период Великой Отечественной войны, когда каждый день, каждый час активной, успешной обороны создавал предпосылки для грядущих побед Красной Армии.

Оглядываясь сейчас на это самое тяжелое и горькое для нас время в Великой Отечественной войне, я думаю, что источники мужества наших людей находятся в истории Советского государства. Народ, который с оружием в руках отстоял свою власть в 1917 году, не хотел и не мог стать рабом. И, как в героические дни Великой Октябрьской социалистической революции, военные моряки — балтийцы находились в первых рядах защитников своей Родины.

«Попытки противника с ходу захватить город и военно — морскую базу отражались героическими действиями 10–го стрелкового корпуса 8–й армии, частями морской пехоты, корабельной артиллерией флота и вооруженными отрядами народного ополчения Таллина.

Конец июля и почти весь август продолжалась битва за Таллин и главную морскую базу флота. В конце августа вследствие истощения наших сил и усиления вражеских войск Ставка Главного Командования приняла решение вывести корабли флота из морской базы в Кронштадт и в Ленинградскую гавань, а Таллин оставить.

Боевая авиация флота в боях за таллинский плацдарм принимала активное и непосредственное участие, нанося удары по атакующим соединениям противника. Надо отдать должное и морякамбалтийцам: на суше и на кораблях они дрались как настоящие герои»[58].

…Тяжело вспоминать о том, что довелось испытать мужественным защитникам Таллина<на долгом героическом и трагическом пути в Кронштадт. Еще тяжелее писать об этом. Скажу только, что военные моряки Краснознаменного Балтийского флота сделали все, что было в их силах, чтобы выполнить важное задание командования, привести основное ядро флота и тысячи бойцов, в каждом из которых остро нуждался осажденный блокированный и героически сражающийся Ленинград. А потери и жертвы? Что ж они, как говорится, могли бы быть меньше, даже в тех, на редкость суровых и неблагоприятных условиях прорыва из Таллина в Кронштадт. Пусть же будет утешением для нас, ветеранов и участников грозных событий 1941 года и вообще минувшей Великой Отечественной войны, то, что героическая гибель наших боевых товарищей не осталась неотомщенной. Тот, кто побывал» Финском заливе в августе 1941 года, вполне поймет меня.

ГЛАВА 8. ЛЕНИНГРАД В ОПАСНОСТИ

Напряженная обстановка в начале сентября. Приезд Наркома ВМФ в Ленинград. Директива Ставки о судьбе флота. Бои за ораниенбаумский плацдарм. Перегруппировка сил противника. Задачи артиллерии флота. Собрание партийного актива Ленинграда. Клятва балтийцев.

А положение под Ленинградом все ухудшалось… 24 августа войска 16–й армии противника начали наступать от Чудова вдоль железной дороги Москва — Ленинград, овладели Любанью, под угрозой оказались Тосно, Мга, Кириши. С берегов Ладоги срочно была снята 168–я стрелковая дивизия, Ладожская флотилия перебросила ее на этот участок; сюда же была направлена 4–я дивизия народного ополчения. 28 августа противник захватил Тосно.