Глаз ведьмы - Василий Веденеев

Трубку сняли после третьего гудка, и глухой баритон лениво пророкотал:

— Да?

— Добрый день, — Серов решил быть вежливым и как можно менее официальным: это всегда располагает к человеку, даже когда ты всего-навсего говоришь с ним по телефону.

— Добрый.

— Это Сергей беспокоит, мне нужен Борис.

— А вы кто и откуда?

— Ну, в настоящее время практически никто, — грустно улыбнулся Сергей. — А от кого? От Деда из госпиталя.

— Вы это серьезно, господин Никто? — тон баритона немедленно изменился и стал вкрадчивым. Однако за этой вкрадчивостью таилась плохо скрытая угроза: если ты шутник или провокатор, то очень скоро пожалеешь, что решил развлечься или подзаработать таким способом!

— Как нельзя более. Мы вместе лежали в реанимации. Борис — это вы?

— Нет, подождите минуточку, не вешайте трубку, сейчас он подойдет.

В наушнике наступила мертвая тишина: ни привычных шорохов, ни треска помех на линии, а просто глухо, словно трубка сделана из цельного куска литой пластмассы и в ней нет ни мембран, ни проводочков. Сергей не знал, что в настоящий момент хитрая электроника устанавливает номер, с которого сделан звонок и переводит его за многие километры, в подмосковный особняк Бориса Матвеевича Шлыкова.

Одновременно приборы проверили, нет ли на линии подслушивающих устройств, и обеспечили дальнейшие переговоры по радиоволнам — тут все ухищрения против прослушивания и записи были напрасны, но зато имелись иные преимущества.

— Алло! — Сергей встряхнул трубку, раздумывая, не повесить ли ее и на этом покончить даже с воспоминаниями о странном эпизоде в биографии, но тут в наушнике щелкнуло, и мужской голос весело откликнулся:

— Угу?! Это Сергей? Я Борис. Где вы, говорите, встречались с Дедом?

— В госпитале, в реанимационном боксе, — Серов не обиделся на недоверие, он сам тоже проверил и перепроверил бы, если дело серьезное. Может быть, лучше всего было вообще не вязаться с этим?

— Любопытно, — протянул Борис. — И что он просил передать? Или ничего не просил? Кстати, как он себя чувствует?

— Он умер. Умер как раз в ту ночь, когда мы с ним говорили. И, сдается, вы об этом прекрасно знаете.

— Ну, ну, давайте не сердиться, — миролюбиво предложил Борис. — Надо встретиться и переговорить. Не стоит все доверять связи, а за свой бестактный вопрос приношу извинения.

— Хорошо. Завтра я свободен. Называйте место и время. И скажите, как вас узнать?

— Завтра? Нет, давайте лучше сегодня. Если у вас мало времени, я пришлю машину. И вы все передадите.

«И этот хочет прислать машину, — усмехнулся Серов. — Неужели ему так нужен носовой платок? Хотя, кто его знает, вдруг на нем тайнопись? Шпионские страсти, мать бы их! Да ладно, пусть забирают и отваливают».

— В реанимации лежат голые люди, — недовольным тоном ответил он собеседнику. — Передам на словах, а вы чем подтвердите, что вы тот самый Борис?

— А куда же вы звоните?

— Да, конечно, — немного смешался Сергей и подумал, что после травмы голова у него стала работать хуже, чем раньше, и он не улавливает элементарных вещей.

— Где вам удобней? — собеседник сделал вид, что не заметил замешательства Серова.

— А вы где хотите встретиться?

— На Мясницкой. Там есть одно уютное местечко.

— Я приду пешком, — отказался от предложения подвезти его Сергей. — В котором часу? И назовите адрес.

— Можете не найти.

— Я коренной москвич.

— Тем не менее, — не уступал Борис. — Давайте лучше так: через сорок минут вас будет ждать серый «мерседес». Там, где трамвайный круг у метро. Знаете? Немного прокатитесь, а потом водитель проводит. Договорились?

— Ладно, — нехотя согласился Серов и положил трубку.

Вся эта история перестала ему нравиться. Да вот беда, уже взялся за гуж…

— Ты уходишь? — спросил отец, когда Сергей предпринял безуспешную попытку незаметно проскочить через гостиную. Интересно, теперь родитель постоянно будет тут дежурить?

— Пройдусь немного, — солгал сын и, дабы избежать дальнейших расспросов, быстро вышел из квартиры.

До назначенного места встречи было не так уж близко, и он прокатился на троллейбусе до Сретенки, а потом пошел пешком.

Небольшой серый «мерседес» стоял именно там, где обещали. Серов подошел, открыл дверцу и сказал водителю, что он на встречу с Борисом. Шофер в ответ приветливо улыбнулся и кивнул на заднее сиденье. Дождавшись, пока Сергей усядется и захлопнет дверцу, он плавно тронул с места.

Немного проехали вдоль бульвара, свернули в переулок и начали петлять. Негромко мурлыкало радио, машина мягко колыхалась на поворотах, проскакивая один переулок за другим, пока наконец не остановилась в широком дворе у дверей, ведущих в полуподвальный ресторанчик. Водитель вышел, предупредительно открыл дверцу перед пассажиром и знаком предложил следовать за собой.

«Немой, что ли?» — подумал Серов. Броской вывески с названием ресторана он не увидел, только небольшая медная табличка была прикреплена у дверей. Серов не успел прочитать, что на ней написано. Зато можно примерно определиться, как водила ни крутил: оказались они неподалеку от знаменитого магазина «Чай» с интерьером в китайском стиле.

Шофер провел гостя мимо почтительно поклонившегося швейцара и двух здоровенных вышибал, ощупавших Серова маленькими тупыми глазками, свернул за угол и вошел в бар, где за столиком в углу сидел единственный посетитель — модно одетый мужчина с рано поседевшей пышной шевелюрой. Водитель тут же исчез, и Сергей понял — нужно присесть за столик к седому щеголю.

— Добрый вечер, я Иван, — представился тот, когда Серов устроился напротив. — Борис сейчас будет. Выпьете что-нибудь?

— Лучше не надо. У меня была травма головы.

— Серьезная?

— Сотрясение мозга. Но вы можете не сомневаться, я в здравом уме и твердой памяти.

— А я не сомневаюсь, — мягко улыбнулся новый знакомый. — Тогда, может быть, чашечку кофе, чай или что-нибудь прохладительное?

Сергей выбрал последнее.

Седой поднялся, по-хозяйски прошел за стойку, за которой не было бармена, открыл холодильник и взял из него несколько баночек с пепси и бутылку боржоми. Заодно прихватил тарелку с бутербродами.

«Решили поговорить без свидетелей, — отметил Серов. — даже прислуге не доверяют. Кем же для них был покойный генерал Муляренко? И не обманутся ли они в своих ожиданиях? Ведь сказать-то имя, в сущности, ничего не могу, так, пару-тройку фраз. А в случае осложнений прорваться через кордон швейцара и двух громил со сломанными ушами будет не просто. Но зачем думать о плохом? А как не думать, когда не знаешь, кто эти люди. Сейчас криминалом и уголовщиной самого низкого пошиба пронизано все, начиная от верхних эшелонов власти, кончая мелким бизнесом. Впрочем, самый известный российский вор и растратчик Александр Ментиков тоже начинал с торговли пирожками с зайчатиной».

Благодарно кивнув, он принял от седого Ивана холодную баночку пепси, открыл ее и вылил содержимое в стакан.

— Чем вы тут пробавляетесь?

Сергей обернулся на голос и увидел вошедшего в бар лысоватого блондина с лукаво прищуренными хищными рысьими глазами. Такие глаза редко встретишь, но зато запоминаешь надолго.

— Вот и Боря, — представил Иван.

Блондин прошел за стойку и быстрым взглядом пробежал по этикеткам бутылок, выставленных на зеркальных полках. Снял одну и подбросил на широкой ладони.

— Это тяжелый темный ром «Капитан Морган», названный в честь знаменитого пирата, которого королева Великобритании Елизавета пожаловала в рыцари и назначила губернатором Ямайки. Все почти как у нас. Но не в этом дело! Ром — это запах моря и цвет награбленного испанцами золота, это напиток романтиков и искателей приключений, благородных авантюристов и отважных моряков.

Прихватив с подноса три высоких стакана с толстым дном, он подошел к столику, отдал бутылку и стаканы седому и протянул Серову руку:

— Борис.

— Сергей.

Рукопожатие блондина оказалось крепким, а рука — сухой и теплой, с чуть шершавой на ладони кожей, какая бывает у людей, занимающихся спортом или не чурающихся работы на приусадебных участках. Впрочем, судя по внешнему виду модно одетого и выхоленного Бориса, он вряд ли копался в земле.

— Итак, — Борис сел и подвинул к Сергею стакан, в котором на три пальца было налито темно-золотистого рома. — Что вы хотели нам передать?

— Вам? — Серов изобразил удивление. — Речь шла лишь о Борисе.

— Можете говорить при Ване, у меня нет от него секретов. Что просил передать Дед? И, кстати, как он с вами смог связаться? Насколько мне известно, его держали в строгой изоляции.

Сергей в двух словах рассказал, как попал в госпиталь и о посещении ночью его бокса странным лысым стариком.