Букет кактусов - Лариса Уварова

Еще в коридоре гости почувствовали, что из комнаты разит, как из пивной. Теперь же, когда они переступили порог, концентрация алкогольных и табачных паров достигла предельно допустимых значений. Девушка почувствовала легкий приступ тошноты. Кулик сморщил нос:

– Фу, Вано! Ты бы хоть форточку открыл, что ли.

– Щас, разбежался! Ты видишь, как я легко одет, могу и простудиться, между прочим... Снимай пальто, крошка, у меня тут не холодно. Давай-ка помогу: что-что, а раздевать я умею!

Ну, это уж слишком!

– Послушайте, вы! Я вам не крошка!

– В самом деле, Вано... – начал было Даня.

– Пожалуй, ты права, крошкой тебя не назовешь! – Сыщик окинул девушку с головы до ног откровенно насмешливым взглядом. – Раздевайся, детка.

В ярком свете разбитой трехрожковой люстры под потолком Саша заметила, что глаза у этого хама не просто голубые, а синие – как осеннее небо в солнечную погодку. Еще у него была круглая славянская физиономия с грубоватыми, но правильными и чувственными чертами. И лет ему, конечно, далеко не тридцать, об этом можно было догадаться уже тогда, когда он назвал Даньку «пацаном». Хотя чтоб пятьдесят – это тоже вряд ли...

– Я вам не детка! И вообще, Станислав Сергеевич, вы много себе позволяете! Вано устало повернулся к парню, который уже успел освободиться от куртки и шапки.

– Послушай, старик! Разве ты не объяснил своей подружке, прежде чем явиться сюда с ней, что меня зовут Вано, что со всеми, кто переступает порог моего дома, я общаюсь на «ты» и что называю всех так, как мне заблагорассудится? И что я всегда и везде беру на себя столько, сколько сам считаю нужным, черт бы меня побрал! А кому это не нравится – вот порог! Честное слово, я начал терять терпение.

Данька не успел ни возразить, ни согласиться. С другой стороны на него тоже обрушились раскаты грома – только чуть повыше тоном.

– А я его уже потеряла! Идем отсюда, Дейл!

– Погоди, Шура, постой...

– Отцепись! Не знаю, как ты, а я собираюсь воспользоваться его предложением и переступить этот порог в обратном направлении. С меня хватит! Неужели ты думаешь, что я за свои же собственные деньги позволю этому типу издеваться надо мной?! Да будь он хоть сам Шерлок Холмс – меня сейчас вырвет от него!

Еще в начале этой гневной тирады светлые кустистые брови Стаса поползли вверх, да так и остались в этом положении. Он сокрушенно покрутил кудрявой башкой.

– Ай-яй-яй, кто б мог подумать, что ты, Вано, еще можешь вызывать столь сильные эмоции... Ну вот что, детка: если и в самом деле надумаешь блевать – тазик вон там, в углу. У меня на полу и без того дерьма хватает.

С этими словами детектив оторвался от дверного косяка, пересек комнату и распахнул форточку во всю ширь. Александра с рычанием обернулась ему вслед, намереваясь вцепиться в бороду, – и, конечно, вцепилась, но Вано был уже далеко, а догонять его было бы новым ударом по Сашиному женскому достоинству. Поэтому всю свою ярость она направила на ручку двери, которая почему-то не поддавалась. Девушка с остервенением дергала за нее, не обращая никакого внимания на увещевания Дейла, который, в свою очередь, пытался оторвать ее от ручки. И тут вдруг Александра вспомнила, что несколько мгновений назад хозяин повернул ключ в замочной скважине и опустил его в карман халата.

– Отдай ключ, ты... Пуаро несчастный!

Саша надеялась, что ее реплика приведет Стаса в бешенство, но не тут-то было. Он не двинулся с места, а глаза мерцали все такими же холодными голубыми ледышками.

– Выпусти меня сейчас же, слышишь? Ведь ты сам только что предлагал нам убраться!

– А я передумал. Вижу, в наших отношениях наметился прогресс – мы уже перешли на «ты». Так с какой стати мне терять клиента? К тому же в твоем теперешнем состоянии ты наверняка попадешь под поезд или под машину, а нам с Данькой совсем не светит выступать свидетелями по делу.

– Открой дверь, чертов Мегрэ!

– Послушайте, вы оба! – неожиданно рявкнул потерявший терпение Даниил Викторович, водружая на нос свалившиеся очки. – Если вы сейчас же не прекратите дурацкую перебранку, под поезд брошусь я, и уж тогда вы пойдете не свидетелями, а обвиняемыми! Александра, сними, наконец, пальто и успокойся. И ты тоже хорош... Связался черт с младенцем!

С этими словами Кулик решительно вытряхнул девушку из верхней одежды, одновременно метнув гневный взгляд приятелю-детективу. Как ни странно, вмешательство третьей стороны подлило в огонь не масла, а воды. Саша молча отступила от двери и сняла шляпу. Поискала глазами зеркало и, не найдя его, просто тряхнула головой, чтобы волосы легли как надо, и «причесала» их растопыренными пальцами. Хозяин же, не произнеся ни слова, подошел к холодильнику и достал початую полуторалитровую бутылку минеральной воды. Потом жестом иллюзиониста извлек «из рукава» высокий тонкий стакан и наполнил его на три четверти. Александра насмешливо следила за его движениями. «Ну вот, „медведь“ в своем репертуаре! Ему, видите ли, захотелось пить. А предложить гостям – ни-ни, он не так „дурно“ воспи...»

Она не закончила мысленную фразу. Вано протягивал ей стакан, усмехаясь одними глазами.

– На, остынь маленько. На горячую голову о делах не говорят.

Ей очень хотелось врезать по этому дурацкому стакану, чтобы этот выскочка не очень-то чувствовал себя хозяином положения. Но вместо этого Саша – неожиданно для самой себя – взяла протянутую ей запотевшую посудину, кипящую хрупкими пузырьками. Только сейчас она поняла, до чего ей хочется пить, беспрецедентная наглость этого типа совсем ее запалила.

– Спасибо, – процедила она. – В таком случае себе тоже не забудь налить.

– Обязательно. А потом мы раскурим трубку мира, если хочешь. А не хочешь – так я сам ее раскурю, я не гордый.

Он залпом осушил свой стакан, уронив несколько серебристых капель на густую бородищу. Потом и в самом деле у него в руках оказалась трубка – самая настоящая курительная трубка! Вано тщательно выбил ее в пепельницу, размерами напоминающую полоскательницу, потом не торопясь набил едко пахнущим табаком из металлической шкатулочки. Но раскуривать не стал, положил обратно на стол.

Александра смотрела на него во все глаза. До сих пор она видела людей, курящих трубку, лишь в приключенческих фильмах про морских волков. А тут – обычный сухопутный медведь, хоть и бородатый, как моряк!.. Она все еще ненавидела его: эту трубку, эту прокуренную бороду и пропитый голос, синие нахальные глаза, волосатые руки и ноги, весь его медвежий облик. Но уже не так сильно, как в первые мгновения...

– Тебе чего налить, Данька?

Журналист достал из кармана свою неизменную пачку «Бонда».

– Водки! От того приема, который ты нам устроил, мне хочется как следует надраться, Вано.